Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Журнальный материал

Встать! Хоровод идет! Кинематографичные песни и спектакли группы Shortparis

Питерская группа Shortparis уже семь лет ищет свой особый путь вдалеке от проторенных трасс мейнстрима. Маршрут причудливо вьется вокруг европейских столиц, приводя иногда в неожиданные места, например на сцену Театра на Таганке
6 декабря 2019 9:25
Фото: Дмитрий Смирнов

Плачет за столом юная жена, дети во дворе хоронят птицу, мать лежит на печи, кони лижут руду, ты на Пасху надела красных бус стекло, молчит семья, потому и страшно. Через запятую перечислены цитаты из песен группы Shortparis, а кажется, что это синопсис фильма — и перед глазами кадры из него, и цвет, и пахнет землей, и слышна музыка. И фильм, конечно, о России. Удивительно, что так точно и кинематографично сейчас больше никто о стране и нас самих не поет. Электронная группа из Санкт-Петербурга фактически занимается трепанацией общества и работает с его дремлющим подсознательным под грохот барабанов. С уверенностью можно сказать, что если бы у Фрейда, Сорокина и Курехина родился ребенок, это и была бы группа Shortparis. Но ребенок сформировался в плод сам, сам родился, встал на ноги и запел — без чьей-либо помощи. И под его суровым обаянием уже пали и Москва, и Берлин, и Будапешт, и Копенгаген, и Вроцлав, и Брайтон, и Рига, и Гамбург, и так далее.

Shortparis на сцене Театра на Таганке Фото: Дмитрий Смирнов

Shortparis сложно классифицировать, и сами участники группы любой классификации сторонятся. Солист и автор текстов — Николай Комягин, историк и искусствовед, заведующий образовательным центром Музея искусства Санкт-Петербурга ХХ—ХXI веков. Еще пару лет назад вы могли бы посещать его лекции и следить за его кураторскими проектами. Всем этим он занимался параллельно с насыщенным гастрольным графиком Shortparis. Но сейчас участники группы — Николай Комягин, Александр Гальянов, Александр Ионин, Павел Лесников и Данила Холодков — сами себе кураторы и художники. Каждое их выступление — мощнейший перформанс. И поклонники группы каждый раз идут на концерт как на акцию. В этом сила Shortparis — они не «отрабатывают программу», а живут на сцене как на жаровне и укладывают на лопатки звуком, голосом, практически ритуальными танцами, но главное — смыслом.

Когда мне предложили сделать юбилей Театра на Таганке, я почему-то сразу решил, что нужна группа Shortparis. Может быть, потому что Высоцкий существовал на сцене на максимальной температуре. Возможно, это зарифмовало для меня Таганку и Shortparis. А может быть, тот брехтовский минимализм и фокусировка на сути слов и действий, которыми в «Добром человеке из Сезуана» Любимов вскрыл зрителя и которые, как мне кажется, близки творчеству Shortparis.

Фрагменты спектакля Red Square в Театре на Таганке Фото: Дмитрий Смирнов

Мы встретились с Николаем Комягиным зимой в Петербурге во французском кафе на Невском проспекте. Был мороз, и хотелось горячего чая. Николай приехал на встречу в легком плаще. «Тебе не холодно?» — спросил его я. «Мне нравится чувствовать дискомфорт», — ответил Николай и недоверчиво обвел взглядом кафе. «Что-то не так, Николай?» — «Я не очень люблю такие места, было бы привычнее, если бы мы встретились в какой-нибудь шаверме». Я рассказал Комягину о задумке — сделать на юбилей Таганки не вечер воспоминаний и речей, а спектакль, который будет показан всего один раз. Спектакль под музыку Shortparis, с хореографией Владимира Варнавы, отправной точкой которого станет песня Высоцкого «Охота на волков». А потом прямо на сцене выстрелят в ребенка, выйдет человек с волчьей головой, мясник разделает говяжью тушу, пол застелют советскими коврами с оленями, а легендарный актер Таганки Александр Трофимов сыграет бомжа, цитирующего Пушкина, Горького и Булгакова. Я был уверен, что вот прямо сейчас Комягин скажет: круто, давайте сделаем это, — но он ответил, что ему интересно, но он должен посоветоваться с ребятами, и тогда они решат, участвовать или нет. Мне это очень понравилось. Потому что в Shortparis, как я это увидел позже на репетициях в Театре на Таганке, право решающего голоса у каждого.

Когда в юбилейный вечер Таганки мы единственный раз показали наш с Shortparis спектакль Red Square, барабанщик группы Данила Холодков сказал: «Я не думал, что в театре такое может быть!» Я ему ответил, что до знакомства с их музыкой не думал, что такое может быть на российской музыкальной сцене. В этом наши ощущения зеркально совпали.

Фото: Дмитрий Смирнов

После Таганки раз в несколько месяцев я оказываюсь на концерте группы. Shortparis выступает в музее «Гараж», в ГУМе, на открытии Gogol School, делает перформанс с Максимом Диденко, тут же мне пишут друзья из Будапешта, что сходили на Shortparis и абсолютно счастливы. И всюду Николай Комягин из раза в раз терпеливо объясняет каждому поклоннику в ответ на просьбу сфотографироваться, что фотографироваться с поклонником на память не будет: «Зачем вам нужен в кадре уставший после концерта музыкант, который фальшиво улыбается? Ведь я вас не знаю». Казалось бы, ты артист, это часть твоей работы. Но не в этом случае. Shortparis существует по своим правилам. Они редко дают интервью, на сайте у них только кнопка, ведущая на продажу билетов на ближайший концерт, то есть никакой страницы с биографией группы, каталогом архивных интервью и фотосессий. Да, они выступали в «Вечернем Урганте» с песней «Страшно», которая в 2018-м стала для молодежи настоящим манифестом. «“Первый канал” сам позвал нас на эфир именно с этой песней», — говорил Александр Гальянов, гитарист и клавишник группы. Да, выступали. И тут же одни сказали, что это круто — на Центральном телевидении звучит припев «потому и страшно», а другие сказали, что выход группы на «Первый канал»  — слишком попсово для такой андерграундной банды. И вот тут-то кроется секрет Shortparis. Дело в том, что поле битвы Shortparis не очерчено жанром и форматом. Они гармонично смотрятся и на юбилее Таганки, и в ГУМе, и в клубах. Они приносят поле битвы с собой, так как оно у них внутри. И воюющими с ними по одну сторону баррикады, пусть даже ненадолго, становятся и подростки в берлинском клубе, и «светские дамы» на торжественном московском при­еме, и зрители «Вечернего Урганта». Под знаменами Shortparis они все равны. Бьет барабан, пульсируют бритые головы участников группы, воет электрогитара — слушатели заглядывают в лицо трагедии. И пути назад нет. Только такой, кажется, и может быть настоящая современная русская музыка. Только такими, кажется, и должны быть тексты у настоящей современной русской группы.

Фото: Дмитрий Смирнов

Мы допили с Николаем Комягиным чай во французском кафе на Невском проспекте и вышли на мороз. «А что ты самое яркое помнишь о родном Новокузнецке?» — спросил я его. «Помню, как меня во дворе полтора часа били ногами», — ответил Николай. Наверное, нет более точного портрета героя нашего времени. Героя, который родился в Южной столице Кузбасса, начитан, занимается искусством и которого бьют ногами во дворе. Портрет героя, который, в свою очередь, пишет портрет Родины: «Женщины красятся, и дети прячутся. Встать в хоровод, никто не врет». И портрет этот становится гимном. И звучит он громко. И поют его хором. А под гимн действительно принято вставать — и лучше сразу в хоровод.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Дарья Андреева
В театре «Практика» сыграли премьеру «У нас все хорошо» по пьесе молодого польского драматурга Дороты Масловской. Режиссер Иван Комаров, ученик Виктора Рыжакова, работал с театральным коллективом «Июльансамбль», одним из резидентов «Практики». Молодые актеры вместе с народной артисткой России из Александринского театра Эрой Зиганшиной рассуждают об истории Польши и о польской идентичности в обстановке бьющего наповал абсурда
Нина Агишева
Фестиваль Нового европейского театра NET в этом году заставил своих поклонников разрываться между двумя городами, Москвой и Петербургом, и удивил крайностями, когда сразу за классическим Питером Бруком последовал «Селфи-концерт» шоумена Иво Димчева. О двух знаковых событиях фестиваля рассказывает театральный критик Нина Агишева
Сергей Николаевич
У русского кутюрье Вячеслава Зайцева проблемы: арбитражный суд назначил слушания по иску Департамента городского имущества Москвы о взыскании 58,4 миллиона рублей с Дома моды Зайцева. Основанием стал долг по арендной плате. Не исключена вероятность, что один из самых известных российских домов моды с почти 40-летней историей в ближайшее время прекратит свое существование. О Вячеславе Зайцеве и судьбе его детища размышляет главный редактор журнала «Сноб» Сергей Николаевич