Все новости

Редакционный материал

Познер, Быков, Богомолов на Non/fiction — о самых важных книгах

С 5 по 9 декабря в Москве прошла международная ярмарка интеллектуальной литературы Non/fictio№21. В этом году на ней впервые в истории наравне с традиционными жанрами нон-фикшн был представлен специальный раздел «Комиксы». «Сноб» расспросил спикеров мероприятия, что делает литературу вечной, какие книги они считают важными для образованного человека и почему

11 декабря 2019 10:30

Фото: Сергей Ведяшкин/Агентство городских новостей «Москва»

Владимир Познер, журналист, телеведущий

Однажды со мной связалась девушка-журналист — делаю акцент именно на том, что она журналист, а не «журналистка», уж очень мне не нравится эта современная мода переделывать слова, как-то это уничижительно — и рассказала, что на ВДНХ открывается павильон, где будут представлены книжные полки от разных известных людей. Она предложила мне тоже поучаствовать и назвать пять книг, которые изменили мою жизнь. Я согласился, начал писать, получился длинный список, больше 65 названий — все эти книги были невероятно важны для меня, каждая из них в какой-то момент моей жизни помогла или изменила меня. 

Она сказала: « Представьте, что в вашем доме пожар и у вас есть возможность спасти только 30 книг, какие бы вы вынесли?» И тогда я понял, что речь здесь идет не о 5 и даже не о 35 книгах, суть лежит совсем не в количестве книг, а в их качестве, в эмоциях и воспоминаниях, которые они несут в себе. Я с легкостью могу вспомнить, что мне в детстве читала мама, которая и привила мне любовь к книге: когда мне было пять лет, мы вместе читали «Приключения Тома Сойера», потом были «Винни-Пух» и «Алиса в Стране чудес», а после и моя любимая книга — «Три мушкетера». С тех пор у меня дома поселилось огромное количество книг, каждую из которых я люблю и очень ценю. Они составляют мою библиотеку. К слову, я искренне не могу понять людей, которые отказываются от бумажной книги и переходят на электронную — это же совсем другое, холодное и чужое, с ними словно что-то теряется, как будто умирает наша культура.

Сложно говорить о важных книгах, их слишком много. Есть книги вечные, например Библия. Любой сколько-нибудь грамотный человек должен хоть раз прочитать Ветхий и Новый Завет. Это литература, имеющая громадное влияние на то, какие мы сегодня, как мы живем, какова наша внешняя и внутренняя культура. Это один из столпов, на котором стоит не только всемирная литература, но и наша жизнь.

Ирина Прохорова, главный редактор журнала и глава издательского дома «Новое литературное обозрение»

Обычно, когда речь заходит о «важной» литературе, все сразу вспоминают пыльные тома классических романов, которые есть на каждой книжной полке. Мне хочется говорить о современных авторах, о том, что пишут сейчас, ведь это тоже важно, эти книги тоже могут в один момент обзавестись эпитетом «великие». 

Как у издателя у меня всегда возникает конфликт интересов, поэтому хочу порекомендовать то, что издает «НЛО»:

Эмили Ван Баскирк, «Проза Лидии Гинзбург» — новаторское исследование, с абсолютно пионерским подходом к биографии человека. Это первый серьезный анализ ее творчества, который очень важно прочесть, чтобы понять, насколько значимой фигурой в литературном мире была Гинзбург. Автор подробно рассматривает интеллектуальный проект писательницы, в центре которого находится главный вопрос XX столетия — как выжить, не потеряв образа человеческого.

Андрей Зорин, «Жизнь Льва Толстого» — наша гордость. Написанная популярным языком, эта биография открывает новую концепцию исследования жизни человека, о котором, казалось бы, известно все. Зорин пытается пересмотреть все штампы, которые навязли на образе Толстого в советское время. Книга важная — она учит мыслить шире, закрывать глаза на стереотипы и видеть в писателях в первую очередь живых людей.

Александр Стесин, «Нью-Йоркский обход» — рефлексия доктора, который смотрит на людей взглядом врача, здесь перекликается с набоковской традицией взгляда на мир, его особенной «оптикой аутсайдера», взгляда снизу. Стесин раскрывает образ человека, который работает на окраинах Нью-Йорка, в действительно маргинальных пространствах, где живут его пациенты со всего света. Америка, которую открывает нам иммигрант, — это не поп-культура с ее идеальными небоскребами и улицами с картинки, это реальный портрет страны, большой, густонаселенной и очень противоречивой. 

Андрей Бильжо, художник-карикатурист, эссеист

Могу сказать, что точно важна классика, на ней построено все, что мы читаем сегодня: от романов до самых маленьких заметок в блогах. Но есть принципиальный момент: нет великих книг — есть великие авторы. Для меня важнейший писатель — это Гоголь, он не просто мне близок, его произведения — это тот образец юмора, морали и авторского мастерства, на который нужно равняться. Сегодня таким значительным писателем является Сорокин. Но это мое личное ощущение, возможно, со мной здесь многие не согласятся. 

Каждый сам определяет, насколько велик и значим тот или иной писатель. Кто-то любит кошек — кто-то собак, кому-то нравится Пастернак — кому-то Мандельштам, есть те, кто скажут, что Сорокин великий, а есть те, кто назовут гением Пелевина. «Великая» литература — это та, которая нравится нам самим, которая побуждает к действию, которую мы советуем друзьям, которую читаем детям. Это не книги — это персоналии, это авторы, которые пишут, и это мы, те, кто их читают.

Дмитрий Быков, писатель, поэт, публицист

Вечные книги, безусловно, существуют. Но шансы создать что-то вечное у проекта «Сноб» я пока расцениваю скромно, хотя авторы у вас превосходные. Вообще я очень люблю снобизм как жизненную стратегию, но когда разговор заходит в литературную плоскость, ему зачастую не находится места. Ведь снобизм — это про презрение, а оно не очень плодотворно. 

Иногда случается такое, что и графоманская рукопись становится частью «вечной» литературы. Потому что она хранит в себе бесценное свидетельство времени. Гения забудут, его читать трудно, а графомана — чистое наслаждение. С удовольствием читается то, что с удовольствием пишется. Именно поэтому огромное количество «вечных» книг написаны не из желания сделать что-то «вечное», а чтобы хорошенько оттянуться. Хороший пример — «Москва — Петушки» Ерофеева: хотел повеселиться, а получился шедевр литературы.

Константин Богомолов, театральный режиссер, поэт 

Мне абсолютно не интересно говорить о «важных», «вечных», «значимых» книгах. Я считаю, что человеку для того, чтобы его считали образованным, не обязательно нужны какие-то книги. Интеллект, философия и поведение человека, хорошее оно или плохое, формируются не литературой или произведениями искусства — это заложено в него генетически. 

Человек по своей природе — вполне неплохое существо, если только на него не повлияют какие-то болезненные обстоятельства. Но и эти нарушения легко устраняются воспитанием, которое, на мой взгляд, не включает в себя книги, а заключается в отношении, в тех эмоциях, которые закладываются в процессе. Все зависит от среды, в которой человек растет: она может как взрастить в нем самые лучшие качества, так и погубить их.

Подготовила Юлиана Качанова

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Специально для «Сноба» писатель Евгений Водолазкин выбрал пять главных книг уходящего года
Случаются в жизни события, которые бы не пришли в голову даже самым выдающимся мастерам пера. Именно из таких моментов, ловко подмеченных Андреем Бильжо, состоит сборник рассказов «Не все остались живы», который выходит в издательстве «Эксмо». Большая их часть была написана для журнала «Русский пионер». «Сноб» публикует один из них
Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент из новой книги Людмилы Улицкой «О теле души» (выходит в «Редакции Елены Шубиной»). Биолог по образованию и писатель по призванию, в новой книге Людмила Улицкая исследует тело и душу, не разделяя их, а героев рассказов описывает в том предельном состоянии, когда размывается граница между реальностью и небытием