Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал
«Количество смертей будет увеличиваться».

Родители детей с муковисцидозом о катастрофической нехватке лекарств

С ноября 2019 года люди, страдающие от муковисцидоза, говорят о нехватке жизненно важных лекарств и просят помощи у государства. Однако, по словам родителей детей с этим заболеванием, действенной помощи нет даже после трех месяцев пикетов и обращения к Владимиру Путину
17 марта 2020 14:44
Фото: WPAFB

«Мы не можем молчать, потому что оказались в безвыходной ситуации», — говорит Лейла Морозова, мама двух детей, страдающих от муковисцидоза. Она приехала в Москву из Санкт-Петербурга и 4 марта вышла на одиночный пикет у здания Министерства здравоохранения. Так Лейла и около 30 ее единомышленников в очередной раз пытаются привлечь внимание к проблеме нехватки жизненно важных лекарств для лечения муковисцидоза.

Муковисцидоз (кистозный фиброз) — генетическое заболевание, сопровождающееся тяжелыми нарушениями работы органов дыхания и поражением желез внешней секреции. Средняя продолжительность жизни заболевших официально около 37 лет, но пациенты уверяют, что в России — на 10–15 лет меньше.  Согласно реестру больных муковисцидозом, на 2017 год в нашей стране насчитывалось чуть больше 3 тысяч человек с выявленным заболеванием, причем подавляющее большинство — дети, по неофициальным данным, заболевших 4000.

Людям, страдающим муковисцидозом, жизненно необходимы муколитики, бронхолитики, ферменты поджелудочной железы, антибиотики и гепатопротекторы. В начале 2000-х годов на российском рынке появились импортные препараты, которые позволили не только увеличить среднюю продолжительность жизни пациентов, но и улучшить ее качество, говорит глава региональной общественной организации «На одном дыхании» и мать ребенка с муковисцидозом Ирина Дмитриева. Однако с 2015 года, когда политика госзакупок лекарственных средств упростила выход на фармакологический рынок отечественных дженериков (более дешевых аналогов с тем же действующим веществом), не всегда соответствующих качеству оригинального препарата, ситуация начала постепенно ухудшаться.

Пост в Instagram-аккаунте @leyla.moroz:

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Я задыхаюсь ⠀ Хотя мои легкие работают в полную силу, а кислород бесперебойно поступает в организм. Я задыхаюсь. Хотя у моих детей прямо сейчас стабильное состояние, чистый посев и есть стратегический запас лекарств в кухонном шкафу. Я задыхаюсь. Хотя... что я знаю о том, что такое задыхаться? Об этом много могут рассказать они, ребята с муковисцидозом. Такие, как мои дети. Лишенные возможности делать вдох полной грудью. Собственное тело предает их постепенно ухудшая работу всех систем организма. Я задыхаюсь. Но на деле я ничего не знаю о том, что такое медленно, годами умирать от гипоксии. Муковисцидоз нельзя излечить, но качественные лекарственные препараты дают время. Время взрослеть, ходить в школу, есть мороженое, обнимать любимых. Время ошибаться, радоваться, смеяться и прыгать по лужам. Я задыхаюсь. Как мать, которая больше всего на свете боится увидеть, как начнут задыхаться ее дети. Не забирайте у нас время ⠀ #верните_мв_лекарства

Публикация от Никогда не сдавайся! (@leyla.moroz)

В конце августа 2019 года стало известно, что зарубежные производители лекарств отзывают 900 препаратов с российского фармакологического рынка. Столь массовый и резкий уход — протест против так называемого принципа «третий лишний», предполагающего отказ иностранным поставщикам при наличии двух предложений аналогичной продукции от российских производителей, говорит директор департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава Елена Максимкина. Закупки лекарственных препаратов проводятся в основном не по торговому названию, а по международным непатентованным или по химическим/группировочным наименованиям. Основным фактором при выборе препарата стала низкая стоимость, и в результате региональные ведомства стали закупать дженерики, которые зачастую производятся из менее качественного сырья, проходят менее тщательную очистку или могут содержать меньшую концентрацию действующего вещества. «Не нужно быть врачом, чтобы понять: когда пациентам, нуждающимся в самых качественных препаратах, закупают самые дешевые, плохие последствия неизбежны», — комментирует Ирина Дмитриева.

Недостаточно качественным лекарствам удается выйти на рынок из-за недоработанной системы регистрации лекарственных препаратов, поясняет председатель межрегиональной организации «Помощь больным муковисцидозом» Ирина Мясникова: «В отличие от США, где проверка новых лекарственных средств проводится по трем параметрам — биологической эквивалентности (уровню всасываемости, растворимости и т. д.), химической эквивалентности и терапевтической идентичности (эффекту от лечения) — в России достаточно доказать лишь химическую идентичность. Вся эта ситуация похожа на сравнение “Запорожца” с Mercedes-Benz: формально оба могут ехать, однако качество поездки значительно отличается».

При амбулаторном лечении пациент получает от врача рецепт, по которому в аптеке бесплатно дают специально закупленные государством лекарственные средства — дженерики. Если же они не помогают, то у больного есть два пути: искать качественные препараты самостоятельно в аптеке или через различные фонды и покупать на свои деньги, либо зафиксировать побочные эффекты от дженериков у лечащего врача и ждать решения врачебной комиссии, которая может оформить заявку на конкретный препарат по торговому названию. Вторая схема, по словам Ирины Дмитриевой, может занимать от 3 до 6 месяцев. Такой перерыв в приеме лекарств может стать приговором. «Если больной в тяжелом состоянии, то у него нет ни сил, ни времени, ни возможности что-то фиксировать и ждать нужного лекарства. Приходится спасаться своими силами», — заключает Дмитриева.

Ее слова подтверждает Анна Исаева, мама двух детей, страдающих от муковисцидоза: только на то, чтобы официально  зафиксировать проявление побочных эффектов от приема дженерика у ребенка, ей понадобилось четыре месяца. «В нашем случае речь идет об обычном антибиотике в таблетках, а не о внутривенном препарате. У больных, которым нужны капельницы, нет столько времени, чтобы добиваться лекарства — их состояние гораздо тяжелее», — говорит Исаева.

Иногда врачи вообще отказываются проводить комиссии и регистрировать побочные эффекты дженериков, добавляет Дмитриева. Подобные отчеты вызывают негативную реакцию в вышестоящих инстанциях, поскольку требуют дополнительных затрат из регионального бюджета на закупку новых лекарств: «Недавно был случай, когда врач за месяц зафиксировал восемь нежелательных реакций на антибиотик у себя в стационаре, что вынудило Росздравнадзор изъять всю партию препарата. Однако ведомство ничего не предоставило взамен, то есть деньги были потрачены, а на деле лекарств нет».

«Получается, тяжелобольной сможет “пробить” систему и получить хорошие антибиотики только в том случае, если у него есть “железный лоб” и неиссякаемая сила воли», — резюмирует Лейла Морозова.

Лейла Морозова на одиночном пикете у здания Минздрава РФ. 4 марта 2020 Фото: Из личного архива Лейлы Морозовой

Проблема с лекарствами для лечения муковисцидоза обострилась в конце 2019 года, когда стало известно, что в Россию прекратились поставки трех антибиотиков — «Колистина», нужного для ежедневного применения, «Фортума» и «Тиенама» которые используются при осложнениях. Сейчас эти лекарства практически невозможно найти в России — их можно лишь ввезти из Европы. 19 февраля Минздрав сообщил, что «Фортум» уже ввезен на территорию страны, однако, по словам зампредседателя комиссии Общественной палаты по социальной политике Екатерины Курбангалеевой, это не госзакупка, а благотворительная поставка производителям, и партия рассчитана всего на пару месяцев. Купить лекарство частному лицу за границей сложно: во-первых, это дорого, во-вторых, не везде принимают российские рецепты. «В России есть фонды, помогающие пациентам, но они перегружены. Ни одна организация не найдет необходимого количества ресурсов, чтобы помочь всем», — утверждает Анна Исаева. 

Более того, с недавних пор родителям не разрешают приносить в больницы свои антибиотики, говорит Ирина Дмитриева, теперь при стационарном лечении используются лишь те дженерики, которые есть в медицинском учреждении. 

Положение дел вынудило родителей детей, страдающих от муковисцидоза, решать проблемы своими силами. 21 ноября 2019 года Лейла Морозова создала петицию с просьбой к президенту России вернуть ушедшие с рынка лекарства, чтобы спасти умирающих детей (на момент создания статьи ее подписали более 300 тысяч человек). «Курс на импортозамещение в фармацевтической отрасли не может быть верным, потому что приоритетна должна быть жизнь человека. Лекарства должны быть качественными вне зависимости от того, где они сделаны», — считает Морозова.

Одиночный пикет у здания Минздрава Республики Карелия:

С конца прошлого года по всей России пациенты и их близкие выходят на одиночные пикеты с требованиями закупить оригинальные лекарства и внести поправки в закон. «Муковисцидоз — болезнь, при которой человек медленно и страшно умирает. Но есть то, что может помочь, — оригинальные лекарства. Мы страдаем, потому что мы заложники ситуации», — говорит Анна Исаева.

Одиночный пикет у здания Правительства Вологодской области:

В социальных сетях распространяется флешмоб с хештегом #дайтемнедышать, под которым пользователи публикуют фотографии с надетым на голову полиэтиленовым пакетом, тем самым призывая соответствующие ведомства обратить внимание на проблему нехватки лекарств для лечения муковисцидоза (на момент создания статьи в Instagram были опубликованы 1125 постов с этим хештегом).

Пост в Instagram-аккаунте @mila.mi.a:

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Муковисцидоз. Россия. 4000 больных. 3.000.000 на лечение в год. Продолжительность жизни в России с этой болезнью-20 лет, в Европе и США-50 лет. Дело в том, что в нашей стране стали под запретом настоящие антибиотики, есть лишь аналоги, которые не помогают, и толку никакого нет, соответственно, люди с этим диагнозом погибают. Родители готовы оплачивать САМИ лечение, без помощи государства, но даже этого они сделать не могут, потому что качественных антибиотиков нет. И тут дело не только именно в этой болезни, а в том, что с каждым может произойти то, что понадобятся качественные оригинальные лекарства, а их просто нет, сняли с продажи. Никто не знает, что может произойти с человеком завтра или через год, нужно бороться и помогать хотя бы тем, чем можешь. Сначала борьбы за лекарства прошло уже 3 месяца, с наступления 2020 года погибло 10 человек. #ДайтеМнеДышать @sheremetaisiay @leyla.moroz @alenapopova Никогда не проходите мимо таких ситуаций, пожалуйста

Публикация от @ mila.mi.a

25 февраля 2020 года российские врачи публично обратились к премьер-министру Михаилу Мишустину с просьбой наладить закупку лекарственных средств по торговым наименованиям, а также сделать обязательным изучение терапевтической эквивалентности дженериков оригинальному препарату.

На фоне проблем с нехваткой антибиотиков 19 декабря 2019 года глава Минздрава Вероника Скворцова утвердила «дорожную карту» по повышению качества оказания медицинской помощи пациентам с муковисцидозом, в том числе обеспечению их необходимыми лекарствами.

«”Дорожная карта” не решает проблему. Это список необходимых мероприятий для улучшения жизни больных муковисцидозом, которые нужно провести до 2025 года. Однако системные изменения и экстренные меры помощи нужны нам здесь и сейчас, поэтому пикеты однозначно будут продолжаться», — говорит Лейла Морозова. 

Пикеты проводятся уже три месяца, но ничего не изменилось, подтверждает Анна Исаева: «Не знаю, кто должен нас услышать, чтобы нам помогли. Мы ходим на круглые столы, на различные форумы, но по документам все “срастается”, а то, что гибнут люди, государство как будто не видит и не слышит. С начала года умерло 10 человек, больных муковисцидозом. И количество смертей будет увеличиваться, если не предпринять экстренные меры».

Одна из последних надежд пациентского сообщества — поручение Мишустина Минфину внести поправки в закон, чтобы упростить систему госзакупок. Министерство должно представить доклад о дальнейших мерах к 20 марта, однако ни у врачей, ни у родителей детей, страдающих от муковисцидоза, пока нет уверенности, что изменения коснутся и регулирования закупок лекарственных средств. Также пока неизвестно, будет ли изменена процедура регистрации дженериков на российском фармакологическом рынке.

Подготовили Диана Антипина и Тимур Меджидов

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Вчера вечером появились две новости: трансплантолог Михаил Каабак, покинувший Национальный центр здоровья детей в сентябре из-за разногласий с начальством, вернется на работу в это медучреждение, а в Волгограде умерла годовалая девочка, которую Каабак не успел прооперировать. «Сноб» проследил, как развивалась ситуация вокруг пересадки почек маленьким детям
Российский Минздрав разрабатывает проект единого регистра получателей льготных препаратов. О принципах работы системы лекарственного страхования «Снобу» на Ежегодном международном форуме «БИОТЕХМЕД» рассказал один из ее разработчиков, заведующий кафедрой регуляторных отношений в области обращения лекарственных средств и медицинских изделий МГМУ имени Сеченова Василий Ряженов
В конце ноября стало известно, что в Россию перестанут поставлять три основных антибиотика для терапии муковисцидоза. Родители больных детей потребовали не заменять оригинальные препараты на дешевые аналоги, организовали ежедневные пикеты и обратились к Владимиру Путину. Вчера в GSK — компании-производителе необходимых лекарств — заявили, что готовы в ближайшее время возобновить поставки на безвозмездной основе в благотворительные фонды или напрямую в лечебные учреждения. «Сноб» поговорил с Ольгой Шеремет и ее 17-летней дочерью Таисией, которая пострадала от употребления дешевых дженериков