Все новости
Редакционный материал

Каким мир станет после пандемии: прогнозы современных философов

Всего за несколько месяцев COVID-19 изменил жизнь миллионов людей. Многие сомневаются, что после окончания пандемии мы вернемся в прежний мир. Какие изменения нас ждут в ближайшем будущем? Какие уроки необходимо извлечь из сегодняшней эпидемии для предотвращения будущих кризисов? Многолетний партнер проекта «Сноб» — Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» — собрал самые любопытные и противоречивые высказывания на эту тему Славоя Жижека, Питера Сингера, Юваля Ноя Харари и других
17 апреля 2020 17:31
Рене Магритт. «Крик сердца», 1960 Иллюстрация: Wikipedia

Бенджамин Браттон о новой политике планетарного масштаба

Теоретик дизайна, профессор Калифорнийского университета и директор исследовательской программы «Стрелки» The Terraforming Бенджамин Браттон в эссе «18 уроков карантинного урбанизма» указывает на то, что чрезвычайная ситуация обнажает неэффективность социальных систем во всем мире: например, можно сделать некоторые выводы из того, что Бразилия и Иран справляются с эпидемией значительно хуже Сингапура и Гонконга. За последние месяцы стало очевидно, что один из наиболее действенных методов контроля пандемии, — массовое тестирование на вирус. Достоверная статистика позволяет понять, как распространялась инфекция и какие меры были эффективны при борьбе с ней. Однако для сбора таких данных власти вынуждены отслеживать передвижение телефонов, что многие рассматривают как вторжение в частную жизнь. 

Неоднозначность концепции «умного города» уже давно является предметом дискуссий внутри профессионального сообщества. Браттон же отмечает, что в условиях пандемии привычная в рамках этой повестки риторика теряет актуальность. Исследователь призывает к созданию терминологии, которая примет во внимание нюансы и позволит отличать работу с данными от манипулятивного социального контроля. 

Конечно, попавшая в руки государства биометрия — не единственное следствие продолжительной массовой изоляции. Компании переходят в онлайн. Общественное пространство заменяется на домашнее и виртуальное. Маска становится не только средством защиты, но и способом самовыражения. Курьеры теперь одни из немногих живых посредников между изоляцией и внешним миром. Одним из главных вызовов в таких антиутопичных условиях становится сохранение близости между людьми. 

Браттон отмечает, что в современных реалиях мы должны сместить акцент с индивидуализма к всеобщей координации. Чтобы текущая ситуация не стала постоянной, нужно научиться мыслить глобально, а не локально. 

«Новый зеленый курс» в масштабах планеты должен быть основан на крайне очевидной связи между надежными системами здравоохранения и экономической и экологической жизнеспособностью. Он откажется от национализма в интересах координации, выдвинет на первый план достоверные исследования и отделит от управления экосистемами романтизм «культурной войны».

Джорджо Агамбен о дискурсе чрезвычайного положения

Итальянский философ Джорджо Агамбен сравнивает COVID-19 с обычным гриппом и обвиняет власти и СМИ в необоснованном распространении паники. Страх заражения, присущий людям, «попавшим под влияние» информационной волны, Агамбен ассоциирует с «голой жизнью», то есть простым физическим существованием. Отказ от социальных контактов, работы, привычных повседневных ритуалов напоминает Агамбену военную обстановку, затянувшийся комендантский час. 

«Люди настолько привыкли жить в условиях вечного кризиса и вечного чрезвычайного положения, что, кажется, не замечают, что их жизнь сведена к чисто биологическому состоянию и лишилась не только всех социальных и политических свойств, но и человеческих и эмоциональных. Общество, живущее в состоянии многолетнего чрезвычайного положения, не может быть свободным обществом».

Агамбен считает введение чрезвычайного положения провокацией властей. По мнению философа, эпидемия, как и любое глобальное бедствие, оставит после себя новые изобретения, которые будут крайне негативно влиять на жизнь людей. По аналогии с войной, наследием которой стали атомные электростанции и колючая проволока, последствиями пандемии станет ограничение пространства, вынужденное скудное существование в виртуальной реальности. Агамбен подчеркивает, что именно этот сценарий наиболее выгоден для властей: благодаря запрету на социальное и культурное взаимодействие разговоры и споры о политике наконец утихнут. Людьми станет управлять проще, чем когда-либо.

«Хоть и всегда находятся глупцы, полагающие, что возникшую ситуацию можно считать положительной и что новые цифровые технологии уже давно сделали возможным счастливое общение на расстоянии, я не верю, что общество, основанное на "социальном дистанцировании", является гуманным и политически жизнеспособным». 

В заметке, опубликованной 17 марта, Агамбен сравнивает реакцию на пандемию и науку, которая ее объясняет, с религией. Меньшинство, отрицающее серьезность происходящего, он называет еретиками среди «ортодоксального» большинства. 

Фото: Rawpixel

Славой Жижек о панике, виртуальной антиутопии и сознательном отношении к природе

Словенский философ Славой Жижек посвятил пандемии столько высказываний, что из них уже собралась целая книга. О ее выпуске ранее сообщалось в социальных сетях. Одна из последних заметок Жижека посвящена критике позиции Агамбена относительно «необоснованных чрезвычайных мер». Жижек указывает на радикальность взгляда итальянского философа: отрицание даже потенциальной опасности не устраняет возможность ее реального проявления. Другая крайность — паника. 

«Паника — неверный способ противостоять реальной угрозе. Когда мы поддаемся панике, мы не относимся к угрозе достаточно серьезно, мы, наоборот, тривиализируем ее. Только подумайте, насколько нелепо сверх меры запасаться рулонами туалетной бумаги: как будто наличие достаточного количества туалетной бумаги будет иметь значение в разгар смертельной эпидемии...» 

Жижек считает невозможным возвращение в прежнюю реальность после окончания пандемии — новый мир для нас будет размытым и хрупким. Воображая антиутопичные сценарии будущего, Жижек предполагает, что легитимным будет только виртуальное пространство. Свобода передвижения вовне его — привилегия очень богатого меньшинства. 

Возвращаясь к ближайшим перспективам, Жижек говорит о важности формирования полной картины мира. Помимо объединения систем здравоохранения, следует предпринять меры и по защите природы. Вирусы могут поражать и растения, которые мы потребляем в пищу, например, картофель, пшеницу и оливки. Последствия болезни флоры будут не менее трагичны для человечества, чем эпидемия. 

«Возможно, это самое тревожное, что мы можем узнать благодаря текущей эпидемии: когда природа атакует нас вирусами, она в каком-то смысле возвращает нам наш собственный месседж. Месседж, заключающийся в том, что то, что вы сделали со мной, я сейчас делаю с вами».

Юваль Ной Харари о захвате свободы технологиями

Израильский историк Юваль Ной Харари выразил опасения по поводу утраты человечеством свободы после пандемии. Его позиция относительно цифрового наблюдения резко отличается от позиции Братона и Жижека. Харари рассматривает сбор данных с помощью технологий вполне однозначно: власти не перестанут использовать этот метод контроля после ситуации, где это, казалось бы, действительно необходимо. После отслеживания физического перемещения гаджетов и адресов посещаемых веб-страниц,  государство начнет интересоваться характеристиками, говорящими о пользователе нечто новое. Например, температурой тела и артериальным давлением. Физические реакции на просматриваемый в сети контент раскроют для наблюдателей полный спектр чувств и эмоций каждого отдельного пользователя.

«Важно помнить, что злость, радость, скука и любовь — это биологические явления, как горячка и кашель. Та же технология, которая идентифицирует кашель, может идентифицировать смех. Если корпорации и правительства начнут повсеместно собирать наши биологические данные, они будут знать нас лучше, чем мы знаем себя, а значит, они смогут не только предсказывать наши чувства, но и манипулировать ими и продавать нам все, что хотят, будь это товар или политик».

В качестве альтернативного метода борьбы с инфекцией Харари предлагает массовое тестирование и честное информирование. Историк полагает, что такие инструменты позволят принимать людям более осознанные личные решения — это избавит их от необходимости быть управляемыми. 

«Просьба, чтобы люди выбирали между приватностью и здоровьем, и есть источник проблемы. Потому что это ложный выбор. У вас должны быть и здоровье, и приватность». 

Как и другие исследователи, Харари заявляет, что важнейший шаг на пути преодоления мирового кризиса — это глобальное сотрудничество. Налаживание информационной достоверности,  умеренного международного сообщения и взаимопомощи с медицинским оборудованием помогут избежать дальнейших катастроф. 

Питер Сингер об опасности птичьих рынков

Австралийский философ-биоэтик Питер Сингер возвращается к самому началу эпидемии и размышляет над ее первопричиной. Он уточняет, что коронавирусная инфекция, так же как атипичная пневмония, распространившаяся в 2003 году, началась на китайских птичьих рынках. Подобные открытые базары — царство антисанитарии. Животные, которых туда привозят, например, волчата, змеи, черепахи, морские свинки, крысы, выдры, барсуки, содержатся в жутких условиях перед тем, как их убивают при покупателе. Слякоть из грязной воды, тающего льда, крови, рыбьей чешуи, кишок создает благоприятную среду для мутации вирусов, носителями которых являются животные. 

«Для животных птичьи рынки — это ад на земле. Тысячи переживающих, трепещущих существ переносят многочасовые страдания и мучения, прежде чем быть жестоко убитыми. Это лишь малая часть страданий, которые люди систематически причиняют животным в каждой стране — на фабриках, в лабораториях и в индустрии развлечений».

Сингер призывает к прекращению подобных практик во всем мире. В противном случае такие культурные привычки будут провоцировать новые глобальные и более частые эпидемии. 

Джудит Батлер о несправедливости системы здравоохранения

Американский философ Джудит Батлер, известная работами по квир-теории, феминизму и этике, рассуждает о пандемии в социально-политическом контексте. Она пишет, что изначально вирус представляет собой одинаковую угрозу для всех вне зависимости от материального состояния, пола или расы. Но система общественного устройства сводит это равенство на нет: в чрезвычайных ситуациях риск для жизни и здоровья во многом связан с экономическим и социальным положением. 

«Вирус не дискриминирует. Можно сказать, что он относится к нам одинаково, подвергает нас одинаковому риску заболеть, потерять близкого человека, жить в мире неминуемой угрозы. Своими перемещениями и вспышками вирус демонстрирует, что все человечество в равной степени уязвимо. <…> Вирус сам по себе не дискриминирует, но это несомненно именно мы, люди, делаем сами, будучи сформированными и воспитанными как таковые благодаря взаимосвязанным силам национализма, расизма, ксенофобии и капитализма».

Активно критикуя политику США в сфере здравоохранения, Батлер упоминает попытку Трампа купить права на вакцину против COVID-19 у немецкой компании CureVac. В случае согласия Германии, препарат был бы доступен только гражданам США. Тем не менее такая сделка не состоялась: возмущенные немецкие политики заявили, что у капитализма есть пределы. Возвращаясь к контексту внутренней американской политики, Батлер отмечает, что в условиях пандемии бездомным и бедным приходится особенно тяжело. Философ видит решение проблемы в принятии программы «Здравоохранение для всех», которую предложили демократы Берни Сандерс и Элизабет Уоррен в рамках своей предвыборной кампании. Если бы программа была принята, базовое медицинское обслуживание стало бы доступно для всех американцев. Разделение на достойных и недостойных помощи перестало бы существовать.

Подготовила Катя Киселева

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Иван Давыдов
Вирус раскрывает тайну, которая и без вируса была известна, просто забылась: не бывает «потом». Нет вообще никакого «потом». Можешь уделить внимание другу, можешь сделать что-нибудь хорошее — делай сейчас. Потом останется только жалеть о несделанном, а это иногда очень больно
В шестом выпуске подкаста проекта «Сноб» «Слышь, вирус, а корона не жмет?» вы узнаете, как с коронавирусом борются в США. Никита Павлюк-Павлюченко поговорил с врачом-пульмонологом из Нью-Йорка Борисом Сагаловичем о том, хватает ли городу аппаратов ИВЛ, какими препаратами местные медики лечат заболевших и какие осложнения могут быть при тяжелом течении болезни. Этот подкаст создан при технической поддержке компании Sennheiser
Анна Карабаш
В конце прошлой недели появились первые новости о заражениях в российских домах престарелых. Несколькими днями ранее Лондонская школа экономики сообщила, что в Италии, Бельгии, Испании и Ирландии от 42 до 57% всех умерших от коронавируса приходится на подопечных гериатрических центров. Стресс-тест пока выдерживает только Израиль: всего четыре смерти подопечных домов престарелых из 140 умерших (всего 12 591 заболевших). Что происходит в гериатрических центрах по всему миру и как израильские специалисты защищают от заражения своих подопечных — в тексте Анны Карабаш и Анастасии Митягиной специально для «Сноба»