Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Константин Колотов: Едем на Килиманджаро

Затруднительное финансовое и душевное положение сподвигли Константина Колотова на кругосветное путешествие. С собой он взял велосипед и последние 20 долларов. Когда за спиной были несколько стран и тысячи километров, путешественник решил написать книгу «Сквозь Африку» (вышла в издательстве «Рипол классик»). В ней он рассказывает о континенте, его жителях, своих приключения и о трудностях, с которыми пришлось столкнуться. «Сноб» публикует одну из глав

4 мая 2020 9:15
Фото: Anna Claire Schellenberg/Unsplash

Вот и пролетели почти пятнадцать часов.

Уже вновь стемнело, и автобус высаживает нас на границе Замбии и Танзании.

Время приближается к полуночи. Ребята, с которыми мы познакомились в автобусе, сказали, что ближайший автобус до города Дар-эс-Салам (столица Танзании) отправляется в четыре или пять утра, еще сказали, что оставаться с замбийской стороны границы безопасней, чем уходить на сторону Танзании. Но мне не сиделось. Я был уверен, что лучше перейти границу сейчас и попробовать сесть на проходящий мимо автобус.

Естественно, как только мы вышли из автобуса, нас окружили местные пройдохи. С одним из них я договорился, что он подвезет нас до границы. Я думал, что она в 5–10 километрах от места высадки. Пройдоха согласился подвезти.

— Пойдемте, — сказал он.

Я был уверен, что он приглашает нас пройти к машине.

За нами увязалось еще три человека. Кроме водителя.

— Ты кто? Что тебе надо? — спросил я у одного из провожающих нас.

— Я хочу помочь вам, — был ответ.

— Я не буду тебе платить, — ответил я.

Но парнишка делал вид, что меня не понимает, так же вели себя другие двое и водитель.

Через пять минут нашей прогулки я понял, что ни к какому такси мы не идем, что мы уже на границе и вокруг нас какие-то административные здания. Я вошел в первое и спросил у девушки в форме пограничника, как мне пройти границу и перейти на сторону Танзании. Она указала направление и сказала, что идти две минуты.

Я вышел и спросил у моего «водителя», куда это мы идем. Он сказал, что провожает нас до границы. На мой вопрос, зачем он мне нужен в этом двухминутном путешествии, он пожал плечами. Я дал парню 10 кваче и отправил на все четыре стороны. Но он и его друзья упорно продолжали следовать за нами.

Граница между Замбией и Танзанией очень приличная. Хорошая дорога, большое, просторное административное здание, одно на оба таможенных пункта, и пограничник Замбии сидит, разделенный стеклянным окном с пограничником из Танзании.

У входа в таможенный терминал я увидел автобус, подошел к водителю, узнал, что он едет в Дар-эс-Салам, и тут же договорился за себя и Уильяма. Взяв клятвенное обещание, что они нас дождутся.

Штамп Замбии мы получили за одну минуту, а вот танзанийская виза занимает время и стоит 50 долларов для жителя России и 100 долларов для американца. Мы заполнили иммиграционные карты, я снял танзанийские шиллинги, которые, кстати, пограничник брать отказался, сказав, что они принимают только доллары образца не ранее 2013 года. Мы быстро поменяли деньги и рассчитались. Еще впервые за двадцать одну страну у меня попросили прививочный сертификат, внимательно его осмотрели. Такой же сертификат проверяли у всех, кто въезжал со стороны Замбии. А на входе в таможенный терминал висел огромный плакат, предупреждающий об опасности вируса Эбола. Отмечу, что если вы будете въезжать в Танзанию из Европы, то прививочный сертификат с вас не потребуют. В моем сертификате только одна прививка, она от желтой лихорадки, она обязательная в Африке; например, в Танзанию со стороны Замбии меня бы не пустили. Других прививок я не ставил, мне не нравится идея гонять по венам различные вирусы. Если бы существовала прививка от малярии, я бы обязательно сделал ее, но вот от малярии, к сожалению, прививок не придумано. Чингисхан, Александр Македонский, король гуннов Аттила, святой Августин, Данте Алигьери, Христофор Колумб, Оливер Кромвель, лорд Байрон и 450 000 человек в 2018 году умерли от малярии.

Речь о прививках зашла вовремя, с утра я чувствовал себя не очень, состояние предпростудное. Першит в горле, слабость, тяжелая голова. Все симптомы простуды, они же — симптомы малярии.

За последние десять месяцев я проехал двадцать одну страну, я побывал в Гвинее через пару месяцев после вспышки Эбола, проехал Мавританию, Сенегал и другие страны, где уровень санитарных норм близок к аполиптическому. Я бывал в самых бедных районах и деревнях ЮАР и Намибии, был на сафари и на фермах. В общем, если бы я сейчас попал в руки доктора Хауса, то, проведя анамнез, он бы меня даже лечить не стал, сразу бы похоронил.

У меня может быть что угодно!

Но я рад этому. Как писал поэт: «Чувства жизни нет без чувства смерти».

Уверен, что важно понимать, что в любой момент каждый из нас может покинуть этот мир, кто-то от малярии, другой — от обширного инфаркта, а кого-то сегодня собьет машина. Думать об этом и переживать из-за этого не стоит. А вот помнить, что в любой момент может все закончиться и, более того, обязательно закончится, и очень скоро (ну, год или десять лет, тридцать лет, ну, пусть даже больше — все это скоротечно). Понимание этого нюанса открывает огромный источник энергии, пробуждает мотивацию, побуждает к действию.

Приходит понимание, насколько ценно то, чем сейчас занят. Делаешь ты что-то важное или занимаешься ерундой. Приходит осознание, что «завтра» может и не наступить. И хочется жить так, как будто сегодняшний день самый важный.

Да, предполагая, что завтра ты можешь умереть, день сегодняшний становится самым важным. И при этом его суть — не гонка за успехом или доказательство своей суперкрутости, его важность в том, чтобы наслаждаться каждым мгновением, быть там, где хочется, с теми, кого любишь, делать то, что не можешь не делать. И, как правило, это оказываются очень простые вещи, для реализации которых не требуется ничего, кроме этого самого осознания.

Издательство: Рипол Классик

Проходя эпидемиологический контроль на границе, я всерьез старался не кашлять и делать вид, что абсолютно здоров. Я еще помню, как мне рассказывали о подавлении вируса Эбола в Гвинее. Там военные просто окружают деревню и не дают людям ни входить, ни выходить за периметр карантина, пока все в деревне не умрут или каким-то чудом не вылечатся.

Но вот все контроли пройдены, и мы уже погрузились в новый автобус. Впереди еще 1000 километров. Едем в столицу Танзании, город Дар-эс-Салам. С ностальгией вспоминаю комфортабельные автобусы ЮАР с удобными креслами, заботливым персоналом, который после каждой остановки пересчитывает количество пассажиров. В Танзании все не так. Здесь автобус трогается невзирая на то, что ты не успел сходить по малой нужде и со спадающими штанами, не успев их застегнуть, бежишь за ним, чтобы запрыгнуть на подножку. Я не шучу, танзанийским водителям автобуса вообще наплевать, сколько пассажиров в салоне, он дает сигнал, который означает, что через минуту автобус поедет, и ровно через минуту стартует. Если приедете в эту страну, будьте бдительны, никто вас ждать не будет.

В остальном путешествие прошло отлично. Вечером мы прибыли в столицу, предварительно я списался с французским парнем по имени Жан. Он обещал принять нас у себя дома. Мы прибыли по заранее сохраненному адресу к дому Жана. Это оказалась какая-то промышленная зона, обнесенная забором. Про себя я подумал: «Ура, приключения». Но если честно, больше суток в автобусе, бессонная ночь до этого, да еще и моя усугубляющаяся болезнь — все это не располагало к приключениям. Очень хотелось отдыха.

И все получилось. Большие ворота со скрипом отворились, охранник указал нам на домик Жана и прошел с нами, чтобы открыть дверь. Жана дома не было, но на столе он оставил записку: «Будьте как дома, в холодильники есть пиво, в духовке пицца, душ в соседней комнате. Я уехал в город, приеду поздно вечером».

Я помылся и моментально уснул.

Уже утром выяснилось, что Жан — представитель французской нефтяной компании. Здесь, в Танзании, они делают какую-то инженерию для заправок, он один из руководителей отдела. Промышленная зона — это все территория компании Жана, здесь и офисы, и производство, и домики для сотрудников.

Я еще побываю в Дар-эс-Саламе и расскажу вам про этот город подробно и в красках, он того заслуживает, но сейчас наша цель — добраться до города Моши. В Моши располагается отель компании, которая организовывает наше восхождение на Килиманджаро. Собственно, и сам город Моши — это городишко, в который съезжаются восходители на гору. Килиманджаро — первая в моей практике гора, на которую нельзя взойти без местной турфирмы. Само собой, кто-то пробует обойти КПП или зоны регистрации и поднимается на вершину, минуя официальные постановления, но эти люди рискуют получить не только штраф, но и реальный срок, а посидеть в танзанийской тюрьме — это, думаю, испытание почище, чем вскарабкаться на Килиманджаро.

В общем, планировав наше восхождение еще шесть месяцев назад, мы выбрали туристического оператора, основываясь на рекомендациях друзей, которые с ним уже поднималась. И сейчас я был настроен в кратчайшие сроки добраться до хозяина компании, который обещал принять меня в своем отеле бесплатно, поселить, да еще и кормить. Для меня, бродяги, десять дней проживания в отеле с питанием — это шикарные условия, а учитывая мое плохое физическое состояние, мне это просто необходимо.

Для расширения вашего кругозора скажу, что стоимость восхождения на Килиманджаро варьируется от 1150 до 2300 долларов. С помощью Интернета и Жана мы выяснили, что добраться до Моши можно на автобусе, который выезжает в шесть утра из центра. Отличный план.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Книга Рейнор Винн «Соленая тропа» — это рассказ о реальном стодневном походе немолодой семейной пары по юго-западному побережью Великобритании, на который они решились после потери семейной фермы и всех средств к существованию из-за предательства близкого друга. При этом мужчина смертельно болен, врачи говорят, что он проживет не больше двух лет. «Сноб» публикует одну из глав
За рубежом из-за коронавируса осталось более 30 тысяч российских туристов, которые не могут вернуться домой. Кто-то из них живет возле аэропорта в ожидании эвакуационного рейса, но есть и те, кого устраивает перспектива пересидеть карантин за границей. «Сноб» рассказывает, почему такие путешественники отказываются улетать вывозными рейсами и как они проводят время
Совладелец фирмы по установке канализации из Нижнего Новгорода Александр Зайков остался ни с чем, когда его партнер по бизнесу сбежал с деньгами компании. Он залез в долги и почувствовал себя неудачником, а чтобы изменить жизнь, решил стать блогером и прожил один год как герой Джима Керри из фильма «Всегда говори "Да"» — не отвечая отказом ни на одно предложение. Он рассказал «Снобу», чему его научил этот эксперимент