Начать блог на снобе
Все новости

Культура

Редакционный материал

Неизвестные Queen: Шоу должно продолжаться

Сегодня в издательстве «Бомбора» выходит книга «Неизвестные QUEEN. Моя жизнь с величайшей рок-группой XX века», которую написал главный техник музыкантов — Питер Хинс. На протяжении 11 лет он сопровождал группу на всех гастролях, подготавливая оборудование. Автор делится воспоминаниями о событиях в гримерке, рассказывает, что делали музыканты с подарками поклонников и как обстояли дела с поисками вдохновения. «Сноб» публикует одну из глав

11 июня 2020 9:21

Фредди Меркьюри во время выступления Фото: Rob Verhorst/Redferns

(Техники готовы — а где же Фред?) 

—Я не могу! Просто не могу! Все плохо! Концерт придется отменить! 

Фредди Меркьюри часто говорил своим обожаемым зрителям на концертах, что хочет вступить с ними в сексуальную связь — причем со всеми одновременно. Судя по тому, как он выглядит сейчас, вчера он действительно переспал со всеми зрителями и их друзьями. Да еще и пропустил с каждым по стаканчику.

Queen сейчас на пике успеха — и связанных с ним излишеств. Бледный, измученный Фред прячется в гримерке за кулисами. За дверью — зал, заполненный до отказа, там тысяч двадцать орущих фанатов рока, а до начала концерта меньше часа. Мистер Меркьюри в очень плохом настроении, и никто из присутствующих не смеет возразить. Они просто игнорируют его, надеясь, что все пройдет само. Но оно не проходит. 

Фред встает, театрально взмахивает руками и громогласно повторяет:

— Говорю вам — я не могу сегодня выступать, моему голосу кранты. Мне кранты!

Ну, а ты чего хотел, если орешь так громко? 

Брайан Мэй и Роджер Тейлор пытаются как-то его поддержать и уговорить, а басист Джон Дикон спокойно лежит на диване и слушает плеер, кивая и улыбаясь. Точнее, даже ухмыляясь. «Менеджмент» в это время перестает таскать еду с тарелок, которыми уставлены длинные столы, и начинает нервно копаться в блокнотах, где записаны телефоны юристов и страховых компаний. Промоутер стоит бледный как полотно. 

Фред находится именно там, где желал — в центре всеобщего внимания, — и великолепно исполняет драматическую роль. Тупой старый педик! Такое уже случалось и раньше, но, похоже, в этот раз он говорит серьезно.

Один из ассистентов группы перелистывает путеводитель «Спартакус» и весело говорит Фреду, что поблизости есть телефонная будка, пешеходный переход и даже круглосуточная скобяная лавка для геев, и туда можно будет сходить после концерта. Фреда это не впечатляет.

Может быть, выпить чего-нибудь для поднятия боевого духа? Шампанское — твой любимый «Моэт»? Нет. Большая рюмка водки? Нет. Похоже, будет тяжко.

— Дай мне сигарету, — приказывает Фред одному из своих «лакеев». 

Он берет большую «легкую» сигарету и небрежно затягивается.

Да, это очень поможет голосу, Фред… 

Прожженный хитрец Джерри Стикеллс, тур-менеджер Queen, до этого державшийся в тени, подходит к мистеру Меркьюри и, не стесняясь в выражениях, напоминает ему, что куча народу — целый зал — очень долго ждала и заплатила немалые деньги, чтобы увидеть его выступление, а подводить их — это совсем не хорошо. Фред ведь никогда не подводит своих. Правда? 

А я? Питер Хинс, он же Рэтти, техник Фреда и Джона и глава всей технической команды. Я, не обращая внимания на всю эту мелодраму, шныряю по гримерке — я один из немногих, кого пускают сюда до концертов. Фред немного успокаивается, раздумывая над словами тур-менеджера, отдает кому-то сигарету, чтобы ее потушили, отпивает горячего чаю с медом и лимоном и, обиженно хмурясь, усаживается в мягкое кресло. Он ничего не говорит; остальная группа оставляет его дуться и начинает засыпать вечными вопросами тур-менеджера, ассистентов и техников:

«Как все звучит после того, как зашли зрители? В зале полный аншлаг, правда? Как продаются билеты на остальные концерты, тоже будут аншлаги? Новый сингл вышел на первое место? Во сколько начинается концерт? Во сколько заканчивается? Там жарко или холодно? В мониторах больше ничего не жужжит? Правда ли, что у Van Halen на концертах свет круче, чем у нас? А как насчет атрибутики — хорошо ли продаются тостеры с гербом Queen?..»

Queen за кулисами во время тура по США, январь 1977 года Фото: Michael Ochs Archives/Getty Images

Гримерки Queen бывают разного размера и стиля — все зависит от конкретного места. В театрах, естественно, есть полноценные гримуборные, а вот в спортивных комплексах приходится хорошенько поработать, чтобы Queen посчитала раздевалку достойной своего присутствия. На холодные цементные полы мы стелем ковры и паласы, голые стены обвешиваем тканью или картинами, после чего заставляем комнаты мебелью, лампами, цветами и прочими «обжé», чтобы артисты могли расслабиться. В соседней комнате — душевая; всегда находится место для гардероба и зеркал, вдоль стен стоят столы с едой и напитками, а в центре гримерки — «зона отдыха»

Из-за дверей гримерки доносится шум — на сцену вышла разогревающая группа. Иногда, когда кто-нибудь из Queen был не в духе, они требовали у «разогрева» играть потише, чтобы подготовиться к концерту в спокойной обстановке… 

— Ну что, Фред? — весело обращаюсь я к одному из величайших шоуменов в мире.

— Да, дорогой, что такое? — чуть живее отвечает он.

Похоже, ему уже получше. 

— Какие песни играете сегодня вечером? 

— Ах да, точно. 

Тупой старый педик, к которому я испытываю искреннее уважение, восхищение… и раздражение, решил, что все-таки будет сегодня петь. Я и не сомневался, что он не подведет зрителей, остальную группу и техников — которые двенадцать часов, истекая кровавым потом, собирали сцену для того, чтобы он немножко там попрыгал в своих дурацких костюмах. Он, как обычно, выдержит благодаря силе воли, вере в себя и целеустремленности. Иными словами — профессионализму. 

Немногим разрешалось приближаться к Фреду, когда он готовился к концерту, но я обычно подходил к нему, окруженному «прекрасными и важными» людьми, и спрашивал:

— Эй! Что ты сегодня хочешь играть, Фред? 

— Не знаю. Попробуй угадать!

— Угадать?

— Да, Рэтти, угадать! — хихикает он, играя на публику; все начинали вежливо посмеиваться вместе с ним. 

— Знаешь, это не очень-то мне поможет! 

— Ничего я тебе не скажу! — манерно восклицает он, поглядывая на свою свиту.

— Ну, ладно, хорошо, — пожимаю я плечами, зная, что это все просто игра. 

— Я скажу, если ты победишь меня в армрестлинге! — говорит он, демонстрируя мускулы.

— Что?

— Давай, я тебя вызываю! 

Люди, непривычные к нашей манере общения, удивлялись, видя, как растрепанный, нагловатый техник полностью завладел вниманием одной из величайших в мире рок-звезд. Фред обычно в ответ смеялся, крутил руками в воздухе и драматично восклицал: 

— Ну, хорошо — песни выбираешь ты!

Это было очень лестно, но не слишком конструктивно, так что я предлагал пару песен Led Zeppelin, какой-нибудь классический хит Rolling Stones, и…

— …можешь еще несколько своих песен сыграть, Фред?

— Ну ты сволочь! 

Он в шутку бил меня полотенцем или еще чем-нибудь, что попадалось под руку, и выгонял из гримерки, крича:

— То же самое, что на последнем долбаном концерте! Ну что, голос уже получше себя чувствует, а, Фред?

Итак, сет-лист определен. Содержание этого листа бумаги — главный вопрос всех обитателей гримерки перед концертом; последнее слово всегда оставалось за Фредом и зависело от того, в порядке ли он сам и его голос. Иногда он кое-что переставлял — чтобы никому жизнь медом не казалась. Иногда он называл сет-лист Queen «нашим репертуаром». В конце концов, Фредди Меркьюри был очень красноречивым и начитанным человеком.

«Скарамуш, танцующий фанданго?» 

Очень интеллектуальный и прекрасно образованный.

«Гром и молния сильно испугали меня!»

Красноречивый человек, писавший глубокие и замысловатые песни с богатым содержанием…

«Он хотел кататься на своем велосипеде…» 

Итак, Фред говорит мне «Катись отсюда», и я иду с сет-листом к другим техникам, чтобы они сделали необходимые пометки в своих личных списках, где мы всегда сокращали названия песен: например, Bohemian Rhapsody превращалась в Bo Rhap, а We Are The Champions — просто в Champions. Если песни добавляли или выкидывали, это писали на сет-листе черным фломастером. 

Подсказки для Queen и техников обозначались специальными кодами. Например, Fat D означало, что Джон должен опустить четвертую струну баса до «ре» перед Fat Bottomed Girls. (Fag B — это просто перекур для нас с Джоном, потому что Фред в этот момент уходил со сцены, и мне не нужно было постоянно за ним смотреть.) Непочтительные техники придумывали песням веселые прозвища: We Will Rock You — We Will Rob You («Мы вас ограбим»), Now I’m Here — Now I’m Queer («Теперь я гомик»), I Want To Break Free — I Want To Break Wind («Я хочу испортить воздух»), Flash — Trash («Мусор»). И так далее.

Сет-лист, прикрепленный к роялю Фреда, был первым источником «инсайдерской информации», которую получали «непосвященные» во время подготовки к концерту. Черный девятифутовый рояль «Стейнвей-D» выносили на сцену первым, и, пока его извлекали из огромного авиационного футляра и приделывали третью ножку, местные техники начинали обсуждать выбор, сделанный группой. В это время ваш покорный слуга лежал под тонной дерева, железа и поддельной слоновой кости, крича «да поднимите вы эту чертову хрень», чтобы наконец прибить последнюю ножку на место. 

С приближением концерта мы стратегически размещали на сцене полотенца и напитки, чтобы группа могла освежиться: воду и пиво для Фреда, пиво для Брайана и Роджера и «Закулисный бар» для Джона, включавший воду, пиво, безалкогольные напитки, вино и прочее спиртное или коктейли по его просьбе — «Саутерн-Комфорт», водку или текилу. В коктейльный бар также входила ореховая смесь и шоколадные M&M’s. Все это располагалось рядом с его рэком с приборами, так что он мог одновременно сделать погромче и опрокинуть рюмочку. Там же приклеивали сет-лист для Джона, в который периодически подглядывали и другие.

Издательство: Бомбора

Фред на концертах пил из бокалов для шампанского, стоявших на рояле. Я держал их завернутыми в старое полотенце в ящике большого авиационного кейса, а перед концертом протирал своей футболкой и наполнял водой из-под крана.

В этих бокалах шампанского не было никогда. Если вода из-под крана была совсем уж подозрительного цвета, я пробовал наливать в них минералку «Перье», но Фред после такого сильно ругался — от газированной воды у него была отрыжка! После того как на одном концерте осколками стекла поранился зритель, меня попросили купить пластиковые бокалы. Увидев эту безвкуснейшую посуду, Фред пришел в ужас, и мы перешли на обычные пластиковые стаканы с минеральной водой «Эвиан»— наше ресторанное обслуживание к тому времени стало куда более разнообразным.

Незадолго до концерта кто-нибудь отводил Брайана в настроечную комнату, чтобы он подготовил свои гитары и размял пальцы. Он неизменно увлекался разговором с кем-нибудь, забывал, какую гитару уже настроил, а какую — нет, и приходилось начинать все сначала.

Концерт уже совсем близко, а Брайан безуспешно пытается подключить гавайскую гитару к электронному тюнеру. 

— Брайан, это же акустический инструмент!

Он улыбается и настраивает ее на слух.

Гитары Джона и Фреда я настраивал прямо на сцене, в тех условиях температуры и влажности, в которых ими реально будут пользоваться. В ранние дни, когда Queen носили на сцене шелк и атлас, мне еще и нужно было вешать треугольник на микрофонную стойку Джона, чтобы тот сыграл на нем одну ноту в Killer Queen, а потом отдал его мне. Треугольники? Я их в последний раз видел, когда играл в оркестре в начальной школе. К счастью, хотя бы их настраивать не требовалось. Промоутер нанимал местных настройщиков фортепиано, чтобы те поработали над

«Стейнвеем» Фреда перед саундчеком и еще раз все проверили вечером. Электронные тюнеры для гитар калибровали по фортепиано. За годы гастролей я познакомился со многими настройщиками лично; в Бостоне на всех концертах работал отличный настройщик и замечательный мужик Сэл Кориа, дядя легендарного джазового музыканта Чика Кориа. Сэл не был слепым, в отличие от некоторых других настройщиков; однажды я попал в неловкую ситуацию, предложив незрячему настройщику билеты, чтобы «посмотреть концерт». 

После первых нескольких концертов в турне Фред и Джон очень редко появлялись на саундчеках. Они полностью доверяли своим техникам. А еще могли поспать лишних пару часов.

«Квины» всегда были очень уверены в себе, но иногда на огромных концертах под открытым небом или в больших залах крупных или неизвестных городов даже они начинали нервничать. Именно тогда насмешливая болтовня техников помогала им расслабиться. «Квины» умели смеяться над собой и видеть забавные стороны своих помпезных выходок, кроме того, своими шуточками мы помогали им спуститься с небес на землю: вокруг всегда было немало льстецов, которые уверяли, что все, что они делают, прекрасно и безупречно. 

— Все зрители вошли в зал, Фред.

— Хорошо. Как они выглядят?
(Как они выглядят? Заинтересованные? Умные? Разгневанные?) 

— Ну, вроде бы очень милая семейная пара.

— Ну ты подонок!

— О, кстати, новый альбом вышел…

— На первое место? Стал золотым? Платиновым? Дважды платиновым? — раздраженно спрашивал кто-нибудь из Queen.

— На виниле!

— Иди к черту!

— Я слышал, одна женщина в Слау даже купила пластинку…

— Иди на хрен и сдохни там! А теперь давайте поторопимся! Во сколько нам выходить? 

Queen с нетерпением ждет выхода на сцену; шум становится все громче, нервное напряжение за кулисами нарастает. Надев на шею ламинированные пропуска-«вездеходы», техники выбираются на сцену, чтобы проверить аппаратуру и высмотреть в первых рядах потенциальных партнерш для послеконцертного «отдыха».

В это время из гримерки Queen выходят все лишние; группа надевает костюмы и прихорашивается, готовясь к предстоящему суровому, но волнующему испытанию. Чтобы снять нервное напряжение и распеться, Фред и Роджер по очереди выкрикивают высокие ноты, словно пара мартовских котов. Роджер держит в руках палочки, которыми стучит по всему подряд — в том числе по своему ассистенту и бывшему технику, Крису Тейлору (он же Кристал — как ни странно, они не родственники), — чтобы размять кисти.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Журналист Ренат Давлетгильдеев посмотрел байопик и понял, почему любимые песни Queen в таком формате подойдут даже самым консервативным охранителям скреп
Песня британской рок-группы Queen «Богемская Рапсодия» официально стала самой прослушиваемой композицией 20 века. Об этом сообщил медиахолдинг Universal Music Group в Twitter
В эфире радиостанции BBC Radio 2 впервые за 33 года прозвучала песня в исполнении Фредди Меркьюри, изначально записанная для мюзикла Time в 1986 году. Запись считалась навсегда утерянной