Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

«Заработал яблоко». Как мужчины говорят об анорексии

В России достоверной статистики по смертности от анорексии нет, но, по данным организации Eating Disorders Coalition, каждые 62 минуты в мире от расстройства пищевого поведения (РПП) умирает один человек. Принято считать, что анорексия — женская болезнь, во многом поэтому далеко не каждый страдающий ею мужчина готов обратиться за помощью к врачам даже при наличии явных симптомов. К тому же у мужчин есть риск выйти из медучреждения с диагнозом «шизофрения» — российские психиатры зачастую ставят его пациентам мужского пола с РПП. «Сноб» поговорил с тремя мужчинами с расстройствами пищевого поведения (лишь один герой согласился на публикацию своих фотографий) и попросил клинического психолога прокомментировать их опыт
14 декабря 2020 9:30
Фото: Личный архив Стаса Милеева

Стас Милеев, 22 года, модель

В 17 лет я мечтал профессионально заняться модельным бизнесом, поэтому, как только приехал из Владимира в Москву, подался в агентство. Помню, менеджер, вместо того чтобы предложить мне работу, посоветовал немного похудеть — весил я тогда около 90 килограммов. Конечно, это не критичный вес для моего роста метр восемьдесят восемь, но «как-то пухловато для мальчика-модели».

Той же осенью я познакомился в инстаграме с девушкой Наташей. Она давно занималась моделингом и практиковала тысячи методик похудения — знала, как быстро сбросить вес, как его поддерживать и как разогнать обмен веществ. По выходным мы гуляли по центру Москвы, и она говорила: «Перед тем как съесть это зеленое яблоко, нам нужно пройти пять километров». «Заработав» яблоко, мы шли еще пять километров, чтобы заслужить следующий продукт. В учебные дни я ел немного обезжиренного творога с утра, вечером пил чай и съедал одно яблоко, раз в неделю позволял себе что-то сверх, например, кусочек куриной грудки или несколько ложек овсянки. Так я достаточно быстро сбросил вес до 47 килограммов. 

Срывов и серьезной ломки из-за отсутствия в моем рационе бургеров и картошки-фри у меня никогда не было — я настроился на цель. Конечно, я постоянно чувствовал слабость и часто падал в обморок на парах в колледже. Помню это чувство, когда сначала сильный шум в ушах, а потом — открываешь глаза, вокруг люди, кто-то протягивает стакан с водой. Однажды была совсем нелепая история: потеряв сознание, полетел кубарем вниз по эскалатору, отскакивая от ступенек. Но тогда я не видел в состоянии своего организма какой-то серьезной проблемы. 

Фото: Личный архив Стаса Милеева

Похудев, я снова пошел устраиваться в агентство. Меня встретили вопросом: «Ты вообще себя в зеркало видел?» — и отказались заключать контракт. В зеркало я себя видел регулярно, мне казалось, что на некоторых частях тела затаилось еще немного жира, что еще чуть-чуть — и все будет круто. В тот момент меня начали звать на разные фрик-шоу, где на тебя надевали в платья и называли андрогинной моделью — я нашел свою аудиторию, друзей среди блогеров; думал, что все делаю правильно, что моя жизнь налаживается. При весе в 47 килограммов физические нагрузки и низкокалорийное питание снижать вес уже не помогали, но Наташа сказала, что я точно сброшу еще, если ограничусь одним яблоком в день. Я ее послушал и действительно похудел еще на пять килограммов. Увидев на весах цифру 42, я почувствовал себя счастливым и стал выкладывать фотографии в разные паблики вроде «Типичной анорексички», где люди делятся прогрессом в похудении. Получал там много лайков. Сейчас я понимаю, что тогда у меня был полностью «убитый» обмен веществ — попробуй я съесть больше тысячи калорий в день, излишек сразу же превращался в жир. В рюкзаке я всегда носил с собой кухонные весы, а на телефон установил приложение для подсчета калорий. В какой-то момент я мог по памяти назвать БЖУ (содержание белков, жиров, углеводов) любого продукта из супермаркета.

Я вел два блога: в одном делился рецептами низкокалорийных блюд, например тортов из отрубей, в другом выкладывал собственные фотографии. Этот профиль я скрыл ото всех владимирских знакомых и родственников. Но кто-то все равно увидел те фото и переслал скриншоты моим родителям. Они забрали меня из Москвы в Анапу, где жили на тот момент. Мне поставили ультиматум: либо я живу в Анапе все лето и набираю вес, либо осенью ухожу в армию. Сам я тогда не зарабатывал: мама и папа оплачивали обучение в колледже, присылали деньги на личные расходы, поэтому полностью порвать с семьей я не мог — бомжевать не хотелось, а идти в армию тем более. Я выбрал меньшее из зол, подумал, что поправлюсь до 60 килограммов, а осенью, когда вернусь в Москву, снова сброшу.

Родители отобрали у меня все гаджеты, чтобы я ничего не выкладывал в инстаграм; они запирали меня на кухне с тарелкой картошки и жареного мяса. Я часами сидел, глядя в другую сторону, и не притрагивался к еде. В какой-то момент мне все это надоело, захотелось побыстрее закончить «цикл оздоровления», я начал много есть и в результате попал в реанимацию: в первые дни мой организм отказывался переваривать большой объем еды, поэтому врачам пришлось вводить питательные вещества внутривенно.

Через какое-то время организм стал справляться с пищей самостоятельно. Я стал есть все, что просили родители. Осенью вернулся в колледж с весом в 60 килограммов. Там некоторые одногруппники назвали меня жирным, а я, наоборот, почувствовал себя комфортно в своем теле. Подумал, что могу подкачаться и выглядеть более маскулинно. Сейчас вешу 70. С агентством в итоге удалось заключить контракт. Диплом колледжа я дописывал в Шанхае, так как на тот момент сотрудничал с разными мировыми брендами. В январе поеду работать в Японию. Для этого нужно будет «подсушиться» в пределах пары килограмм, но сильно сбрасывать вес я больше не планирую.

Иллюстрация: Сноб

Дмитрий, 30 лет, художник, музыкант

Я рос в семье, где насилие компенсировали едой: после очередного акта агрессии родители покупали мне огромное количество разных вкусностей. Вообще я никогда не любил вкус мяса, помню, лет в 12 устроил по этому поводу бунт. Мать предложила мне готовить вегетарианскую пищу самостоятельно, но она не смогла долго смотреть, как я ем соленую воду с луком, и перешла на выпечку — меня постоянно кормили пирогами, блинами и десертами.

В 18 лет в военкомате мне сказали, что для службы в армии при моем росте вес не должен превышать 120 килограммов. Весы показывали на 10 килограммов больше нормы. Окончательно я понял, что нужно худеть, после одной фразы, сказанной в мой адрес на концерте моей музыкальной группы. Перед выступлением в гримерку зашла подруга и сказала: «Дим, ты стал какой-то слишком жирный — надо сбросить», — и начала болтать с моими друзьями. Меня от этого просто вышибло. Я плакал, наносил себе увечья, в голове крутилась одна мысль: я стал жертвой остракизма из-за внешности. Я прочитал про голодовки и дней пять не ел и не пил. Родителям тогда пришлось сказать, что это такая духовная практика. Потом еще несколько недель пил только воду. Так я быстро сбросил 35 килограммов. 

Следующий травмирующий эпизод случился, когда я решил перейти из одного вуза в другой. Перед переводом мне нужно было снова пройти военкомат. Проблем с весом у меня уже не было, поэтому врачи один за другим ставили штамп «здоров». Вопросы возникли только у психолога, когда он увидел шрамы от потушенных об руки сигарет. Он отправил меня на обследование в психоневрологический диспансер. Там специалисты начали спрашивать меня о детстве. Я снова впал в депрессию и отказался от пищи: когда ходил в столовую, пил только чай, а еду отдавал соседу с компульсивным перееданием. Как ни странно, за несколько недель, что я провел в ПНД, никто из персонала моим режимом питания не заинтересовался. Домой я вернулся с весом в 80 килограммов и диагнозом «биполярное аффективное расстройство».

Потом у меня начались первые серьезные отношения. Моя девушка была чуть полновата, поэтому стеснялась своего тела. Ее страх передался и мне. Я перешел на сухое голодание и сбросил вес до 67 килограммов. Возможно, это и нормальный вес, но из-за особенностей строения скелета у меня стала западать кожа между ребрами. Я мог прощупать у себя каждую кость, видел, как наружу выпирает таз, но даже тогда мне все равно казалось, что я ужасно жирный.

Помню, что когда у меня уже не было сил даже для того, чтобы встать с кровати, моя девушка сказала: «Ты напоминаешь мне фотографии из концлагеря. Надо заканчивать с похудением, я буду любить тебя при любом весе». С того момента меня полностью отпустило. Возможно, мне всегда не хватало таких слов. С той девушкой мы давно расстались, сейчас я веган, вешу в пределах 75 килограммов.  

Я вспоминаю, как отец шутил: «Ты что, хочешь стать дистрофиком?» Про анорексию у мужчин я тогда вообще ничего не знал, думал, что дистрофия — это мужская проблема, а анорексией болеют девушки. Недавно увидел рекламу по телевизору, там говорят: «Таблетки от женских болей». Почему лишний раз нельзя сказать слово «менструация»? Уверен, что, если не прятать все за эвфемизмами и не делить людей по признаку пола, многие проблемы в обществе решатся сами собой. 

Иллюстрация: Сноб

Петр, 34 года, бизнесмен

В начале карьеры я часто волновался и чувствовал бессилие, когда не понимал или не знал, как выполнить поставленные боссом задачи. Ситуация усугубилась, когда у меня появились подчиненные: я не был уверен, что даю им правильные команды и указания. Эту неуверенность я компенсировал большим количеством еды — тут у меня были все возможности для реализации. Помню, как во время обеда коллеги увидели, что я набираю восьмую тарелку за шведским столом, и пошутили над моей жадностью. Тогда я стал набирать то же самое в контейнеры и запираться с едой в туалете. 

Несмотря на то что я ел в огромных количествах, мой вес не увеличивался. Пищеварительная система просто не справлялась с объемами: меня постоянно рвало непереваренной едой, была диарея. Так постепенно пропало ощущение, что еда помогает мне держать карьеру под контролем — после эпизодов обжорства я ощущал тяжесть в голове и желудке, несколько дней лежал дома, выпадая из рабочего процесса. Меня уволили. Потом я много раз находил себе новое место, но всегда быстро его терял. 

После очередного увольнения я стал много читать о здоровом питании и поверил, что с помощью «правильных» продуктов смогу стать счастливее. Около двух лет я ел только мясо и овощи, потом перешел на свежевыжатые соки и фрукты. Кстати, даже при таком питании я мог переедать, например, съесть по шесть-восемь авокадо за раз. Несмотря на это, я похудел до 50 килограммов, начались трудности на работе, я понял, что снова ошибся. Я решил обратиться к психиатру. Он поставил диагноз «орторексия» и рекомендовал медикаментозное лечение, но мне оно не помогло. 

У меня был долгий религиозный поиск: я ездил по монастырям, ходил в церкви. Только религия для меня была как «обертка», а хотелось «начинки». Общаясь с друзьями, я узнал, что у них тоже были зависимости от алкоголя и наркотиков и что они выздоровели, работая в анонимном сообществе по программе. Сейчас я участник такой группы поддержки. Мы работаем по «Большой книге анонимных алкоголиков», которая предлагает курс из 12 шагов к выздоровлению и помогает, по моему мнению, при любой зависимости. Сам я уже несколько лет нахожусь в ремиссии, вернулся к работе, вес если и колеблется, то в пределах нормы. Я перестал зацикливаться на весе — не слежу за ним. 

Артур Абраменков, клинический психолог Клиники расстройств пищевого поведения Психиатрической больницы №1 им. Алексеева

С медицинской точки зрения анорексия — отсутствие аппетита и чувства голода — является симптомом целого ряда соматических заболеваний и не имеет отношения к РПП. Обычно к анорексии приводит какой-то дисбаланс в физическим здоровье человека, например проблемы с печенью. Этот диагноз ставит терапевт. 

Чаще мы слышим про нервную анорексию, то есть про психическое расстройство. Чувство голода при нем не пропадает, человек сам борется с желанием есть, чтобы добиться определенных трансформаций тела. Нервная анорексия может быть как самостоятельным заболеванием, так и сопутствовать другим, например бредовому расстройству. В этом случае речь идет о синдроме анорексии, а основной диагноз будет другим. 

Нервная анорексия иногда сочетается с орторексией — патологической фиксацией на здоровой пище. Этого расстройства все еще нет в международной классификации болезней, однако отдельные его признаки часто сопутствуют анорексии и требуют своевременной диагностики. По мнению британского психотерапевта Кристофера Фейрберна, анорексия — это когнитивное, то есть мыслительное расстройство, которое зачастую начинается не с диеты, а с образа «я». Человек, страдающий этой болезнью, убежден, что вся его жизнь зависит от возможности управлять весом.  

Тематические группы в социальных сетях могут «помочь» с информацией: там можно узнать, как подавлять аппетит, «очищаться» и так далее. Однако гораздо большее влияние на людей зачастую оказывают буллинг, комментарии, касающиеся внешности, непрошенные советы. Но для возникновения РПП должны сойтись генетические и психологические факторы, чтобы идея трансформации тела стала сверхценной в жизни человека.

В России нет общепринятой стратегии лечения РПП — чаще всего врачи выбирают медикаментозную терапию. На Западе при нервной анорексии антипсихотики не назначаются, есть данные, доказывающие их неэффективность. При РПП помогает когнитивно-поведенческая терапия усиленного типа (CBT-E), автором которой является Кристофер Фейрберн. Специалисты лондонской клиники Maudsley Hospital используют методику Family-based Treatment (системная семейная терапия родителей и детей-подростков), цель которой — наладить взаимодействие больного анорексией и его семьи. Врачи учат родственников кормить больного человека, общаться с ним. У нас в стране с этой методикой пока никто не работает. В российской психиатрии вообще достаточно стигматизированное представление об анорексии: мальчикам и мужчинам, в отличие от девочек и женщин, при анорексии часто ставят диагноз «шизофрения». Я думаю, это во многом связано с установками нашего общества, которое привыкло делить болезни и ценности на «мужские» и «женские». Из-за такого отношения проблему нервной анорексии просто игнорируют, а пациенты лишаются возможности вылечить это заболевание на ранней стадии.

Подготовила Анна Боклер

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Эффективность российской вакцины «‎Спутник V», которая сейчас проходит пострегистрационную фазу испытаний, по последним данным, выше 95%. Для сравнения: эффективность прививки от гриппа примерно 50%. Мы собрали основные аргументы за и против вакцинации отечественным препаратом
В конце года все чаще слышны жалобы на профессиональное выгорание. Психолог сети клиник «Семейная» Владимир Белов рассказывает, что это такое, можно ли у себя диагностировать и как с этим жить
Алексей Алексенко
Чем «Спутник V» лучше «Вектора», опасны ли российские вакцины, можно ли будет привиться заграничной и другие вопросы о прививках от ковида