Все новости
Редакционный материал

Жан-Кристоф Гранже: День праха

В старинной часовне найдено тело мужчины. Часовня принадлежит религиозной общине, представители которой называют себя Посланцами Господа. Они не пользуются современными технологиями, одеваются, как в XVIII веке, и живут по заветам. Погибший был одним из руководителей общины. Полиция не верит, что его смерть наступила от несчастного случая. Расследовать дело берутся Пьер Ньеман и его молодая помощница Ивана. Удастся ли им найти виновного? «Сноб» публикует первую главу нового детектива Жана-Кристофа Гранже «День праха», который готовится к выходу в издательстве «Азбука»
3 января 2021 10:00
Фото: Clay Banks/Unsplash

Она знала все основные правила Обители. Во время молитвы быть только в традиционной одежде и чепце. Никогда не притрагиваться ни к какой синтетике. Отказаться от мобильника, компьютера и даже от любых электрических инструментов. Не носить часы и украшения. Не брать в рот пищу, приготовленную где-то помимо Обители. Никогда не заслонять тень другого человека своим телом… 

Будучи сезонной работницей, она могла не соблюдать эти правила. Первым делом требовалось одеваться, как положено, для работы. А с шести вечера, когда ее и всех остальных привозили в лагерь Обители, они могли вести нормальный образ жизни, который Посланники Гóспода называли «мирским». Позже черные внедорожники с тонированными стеклами привозили им в лагерь воду и еду, прямо как прокаженным.

— Ивана, ты идешь или нет?

Она поднялась в машину следом за Марселем. Семь тридцать утра, пора отправляться на работу. Было холодно и темно; грузовики, которые использовали Посланники, всякий раз казались ей вагонами для арестантов, отправляющихся на каторгу.

Ивана поправила чепец и села рядом с Марселем на открытой платформе. Со времени своего приезда, двумя днями раньше, ей удалось поговорить лишь с несколькими сезонниками, и этот оказался самым симпатичным, несмотря на бандитскую внешность.

— Хочешь посмолить?

Он протянул ей пачку табака и тонюсенький листочек бумаги. Ивана молча взяла их и начала сворачивать сигарету, достойную этого названия, что было нелегко: машину сильно трясло и качало. По части одежды она слегка схитрила, надев под черное платье термобелье, — впрочем, эту уловку их наниматели прощали: скорее всего, они тоже носили под своей «униформой» майки и колготы собственного изготовления. Ноябрьская температура в Эльзасе редко поднималась выше десяти градусов. Ивана раскурила сигарету и окинула взглядом окрестности. Виноградники, бесчисленные ряды виноградных лоз, чем-то похожие на дреды, тянулись до самого горизонта. Перед тем как наняться на эту работу, она подробно обследовала местность. Бóльшую ее часть, именуемую Обителью, занимали виноградники. А в центре территории находился так называемый Диоцез — фермы и хозяйственные постройки, принадлежавшие Посланникам. Все это было исключительно частной собственностью, и никто из посторонних не имел туда доступа.

Единственным исключением из этого правила был период сбора винограда, когда анабаптисты оказывались в безвыходном положении: чтобы вовремя собрать вручную весь урожай, им приходилось нанимать на две недели сезонных рабочих. Так что — добро пожаловать, Ивана…

Она закрыла глаза и отдалась мерным толчкам машины. Сейчас она чувствовала себя почти хорошо. Завтраки в Обители были превосходны — простые, натуральные продукты, как она любила, — а холодный ветерок эльзасских полей приятно обдувал ей лицо.

А ну, встряхнись, старушка! Ты здесь не для того, чтобы тешиться мечтами. Ивана открыла глаза и толкнула в бок Марселя, дремавшего рядом:

— Ты что-нибудь слыхал про мертвеца?

— Про какого еще мертвеца? — спросил тот, и, словно вспомнив о цигарке, дымившейся у него в руке, сделал затяжку.

Внешне он был похож на человека, побывавшего в тюрьме. Лет тридцать на вид, бледное, испитое лицо, скверные зубы. И на этом лице, слишком истасканном, чтобы выглядеть честным, выделялись бегающие глазки, какие бывают у мошенников, мечтающих мирно погреться на солнышке, но почти все время гниющих за решеткой.

— Мне сказали, что в какой-то часовне нашли труп.

— Ага, в часовне Святого Амвросия...

Затянувшись сигаретой, он почти сразу выдыхал дым, словно берег легкие. Верхнюю часть его лица затеняли поля шляпы, полагавшейся сборщикам, — что-то вроде соломенной панамы, которая шла ему, как вязаная шапочка с орнаментом Пабло Эскобару.

— Так что же там случилось? — настойчиво спросила Ивана.

— А тебе какое дело? Ты что, из полиции?

Ивана заставила себя рассмеяться.

— Нет, но все-таки, что там стряслось?.. — повторила она.

— Ну, дело было неделю назад, — ответил наконец Марсель, — в старой часовне, рядом с Обителью, рухнули подпорки. А этот парень стоял внизу. Он кто-то из важняков в ихней Обители.

— Главный начальник, что ли?

— Главных начальников там нет, а Самуэль был у них как бы епископом. Ну, тем, кто служит мессу.

— И он ничем другим не управлял?

— Я же тебе все сказал. Ты задаешь слишком много вопросов, подруга.

Издательство: Азбука

Грузовик съехал с шоссе на грунтовую обочину, подняв облако пыли. Ряды виноградных лоз вокруг напоминали Иване американские кладбищенские кресты в Сюрене. В раннем детстве ей довелось провести там, по милости социальных служб, много лет.

Внезапно Марсель заговорил снова, теперь уже громче, чтобы перекричать шумные толчки машины:

— Эту часовню сейчас ремонтируют. Похоже, там рухнули деревянные леса, вот все и обвалилось, и Самуэль попал под обломки свода.

— Думаешь, это просто случайность?

Марсель не успел ответить: грузовики остановились. Рабочие молча по очереди спрыгивали наземь. Ивана не могла точно определить, сколько их, — навскидку около шестидесяти, а вместе с анабаптистами, наверно, добрая сотня работников, готовых весь день напролет корячиться на виноградниках. Марсель, конечно, не был надежным источником информации, но все-таки кое-какие слухи до него доходили. По крайней мере, держась рядом с ним, она могла узнать, как сезонники расценивают эту драму. Но это для начала. Разумеется, Ивана предварительно изучила официальное досье. Однако жандармы в Кольмаре знали очень мало. В настоящее время они склонялись к версии несчастного случая, но ждали заключения экспертов по строительству. Кроме того, полиция допросила Посланников, но ровно ничего не добилась. Те изъяснялись на каком-то заумном языке, одновременно и скупом, и напыщенном.

И тогда прокурор Кольмара Филипп Шницлер вызвал к себе их обоих — Пьера Ньемана и Ивану Богданович, единственных членов ЦРТП (Центра расследования тяжких преступлений) — специалистов по загадочным убийствам с отягчающими обстоятельствами. Только для консультации. И они решили поделить между собой эту задачу: она будет действовать изнутри, он извне.

Посланники и сезонные рабочие становились на свои места, иными словами, строились в шеренгу, лицом к виноградникам, чтобы прослушать утреннюю молитву. Мужчины из Обители были в черных костюмах, белых рубашках и соломенных шляпах; на ногах грубые башмаки на деревянной подошве. Их женщины — в платьях из плотной материи, серых фартуках и кружевных чепцах. Издали анабаптисты походили на американских амишей*. Впрочем, и вблизи тоже. Ивана почесала голо-

ву (она не переносила эти чепцы) и снова вгляделась в окружающий пейзаж, все более четкий в свете рождающегося дня; теперь за виноградниками вырисовывались эльзасские равнины и леса — какой приятный сюрприз! Пару месяцев назад по стечению рабочих обстоятельств (довольно мрачных) им довелось побывать в нескольких километрах отсюда, на другом берегу Рейна, в Шварцвальде — Черном лесу. Ивана ожидала увидеть зловещие сосновые чащи и озера с мертвенно-серой водой, от которых стынет кровь в жилах. Ничего подобного. Весь этот район представлял собой живописную, приветливую, типично французскую сельскую местность. Стояла осень, и древесная листва уже была красной, медно-желтой или просто палой, однако пастбища (Посланники также разводили скот) все еще сохраняли сочную шелковистую зеленую траву.

А виноградники и вовсе сияли непередаваемой красотой. Казалось, их ярко-желтые листья затейливо вырезаны чьей-то искусной рукой. Светлые грозди блестели, как золото, а кожица ягод, хотя и сморщенная, казалось, с трудом сдерживала пьянящий нектар, который уже бродил под ней.

Внезапно какой-то бородач, стоявший напротив них, взял слово, обратившись разом к Богу, к земле и к их покорным слугам, то есть к сезонникам, здесь присутствующим.

_______________________

*Амиши — закрытая религиозная община анабаптистов (христиан-протестантов), которые переселились в Америку, спасаясь от гонений в правление Людовика XIV. 

Перевод: Ирина Волевич

Оформить предварительный заказ книги можно по ссылке

Больше текстов о сексе, детях, психологии, образовании и прочем «личном» — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Во время ночной прогулки Чинонсо встречает Ндали, которая собирается свести счеты с жизнью, прыгнув с моста. Ее спасение становится началом любви. Чтобы получить согласие на брак от родителей Ндали, Чинонсо продает все свое имущество и отправляется учиться на Северный Кипр. Однако его мечте не суждено сбыться. Он остается один, без денег и в чужой стране. «Сноб» публикует первую главу из романа Чигозия Обиомы «Оркестр меньшинств»
В одном из домов полузаброшенной деревеньки Одерсмарк на севере Швецииживут Лив, ее старик-отец Видар и сын Симон. Видар за годы в бизнесе сколотил большое состояние и нажил врагов. О семье ходят нехорошие слухи, а кто-то и вовсе намерен отомстить Видару за прошлое. С разрешения издательства «Рипол классик»«Сноб» публикует первую главу
Таинственный Магазин из Ниоткуда может появиться в любое время в абсолютно любом месте. Сирота Дэниел Холмс, убегая от мальчишек из детского дома, попадает в загадочный мир, где его ждут чудеса и магия. Но за волшебство придется заплатить свою цену. С чем предстоит столкнуться юноше? «Сноб» публикует первую главу из книги британского писателя Росса Маккензи «Магазин из Ниоткуда», перевод которой выходит в издательстве «Рипол классик»