Все новости
Редакционный материал

Грань между насилием и БДСМ: уроки скандала с Арми Хаммером

Обнародованная история секс-переписок голливудского актера Арми Хаммера вновь подняла острую проблему абьюза и сексуального согласия. Почему на самом деле в БДСМ-практиках реже происходят случаи насилия, чем в традиционных сексуальных отношениях, разбирается секс-колумнист «Сноба» Ольга Нечаева
27 января 2021 11:22
Иллюстрация: Маша Млекопитаева

Очередной секс-скандал заполнил полосы прессы разной степени желтизны: Арми Хаммер, БДСМ, шибари, намек на фантазии о каннибализме, анонимные аккаунты, тайные инстаграмы, пострадавшие женщины дают эксклюзивные интервью, борьба за опеку над детьми, карантин на Каймановых островах, белые привилегии, алкоголь и наркотики — все смешалось в доме Облонских.

Вместо копания в грязном белье конкретного популярного голливудского актера и наследника нефтяных состояний мне бы хотелось поговорить на тему, которую поднял этот скандал.

Мировой успех бестселлера «50 оттенков серого», с одной стороны, снял часть огромной стигмы с людей, интересующихся фантазиями и практиками связывания, подчинения и использования действий, причиняющих боль, во время секса, и во многом ответил на запрос 62% женщин, которые фантазируют о насильственном сексе. Наручники и повязки на глаза перекочевали в спальни и стали частью совершенно обычной чувственной декорации.

Менее всего, как оказалось, этому было радо само движение БДСМ. Доун Серра, ведущая подкаста Sex Gets Real (англ. «Секс в реальности»), так описывает проблему влияния популярной книги: «Он богатый человек с огромной властью, которую он использует для манипуляции девушкой, принуждая ее к отношениям, которые ему нужны. Ничто в ее согласии не говорит о том, что хочет сама Ана, да и он не признает, что разница в статусе и власти автоматически ставит под вопрос ее согласие». 

Фильм, по сути, снова стер грань между насилием и культурой БДСМ. Ту грань, которую так долго проводит сообщество поклонников этого направления. Две аббревиатуры, которые активно используются внутри БДСМ сообщества: SSC, или Safe, Sane, Consensual (англ. «Безопасно, осознанно, по согласию»), и RACK — Risk Aware Consensual Kink (англ. «Фетиш по взаимному согласию и с осознанием рисков»). БДСМ-клубы и сообщества, как, например, Лондонский клуб шибари «Анатомия», имеют твердые правила и понятные практики, проводят уроки и обучают культуре согласия, осознанности и безопасности. Стоп-слова, восстановление связи (aftercare), чек-листы согласия, готовность к тому или иному уровню физического воздействия — все это помогает проводить четкие границы от начала «игры» и до конца. В этом плане БДСМ-сообщества находятся в авангарде умения партнеров обсуждать допустимое и недопустимое, регулировать собственный комфорт в процессе, обозначать и уважать границы.

«Мы создаем контейнер для того, что является самыми худшими страхами, самыми темными фантазиями, и выстраиваем вокруг него крепкие границы», — говорит в интервью журналу «Нью-Йорк Таймс» одна из членов такого сообщества.

Недавние исследования психологического портрета членов сообщества БДСМ показали, что они не только не демонстрируют психологических проблем, которые привычно приписывает им общество, но зачастую демонстрируют более здоровые показатели по шкале невротизма, открытости к исследованиям, общего психологического благополучия, осознанности и уязвимости к отказу.

Это не удивительно, если мы обратимся к новейшему взгляду науки на сексуальные фантазии, о котором я уже подробно писала в одной из колонок. Сексуальные фантазии являются здоровым механизмом подсознания, который помогает справляться со страхами, давлением, травмами. Через фантазии мы безопасно снижаем напряжение, излечиваем травмы, побеждаем страхи. 62% женщин не мечтают быть избитыми и изнасилованными в реальности — они фантазируют, чтобы снять напряжение постоянного контроля и ответственности. Шаг к признанию своих фантазий без стыда и осуждения — это шаг к психологическому взрослению и цельности. БДСМ-сообщества собирают тех, кто сделал этот шаг и обрел мир с самим собой: именно эта психологическая зрелость позволяет сообществу выстраивать культуру открытости, честности, уважения к границам и принятия людей, со всеми их фетишами и фантазиями, без осуждения.

«Людям, которые не имеют фетишей, бывает сложно это понять, но некоторые из нас устроены так, что получают наслаждение от экстремальных ощущений, будь они на физическом, эмоциональном или ментальном уровне», — говорит Сьюзан Райт, основатель организации «Национальная коалиция за сексуальную свободу». «Понять, что у тебя есть фантазия или фетиш, — это значит уже быть на шаг впереди большинства. Познавать это, предпринимать шаги, чтобы исследовать это, — самое достойное, что мы можем сделать. Ничто не дает такую уверенность в себе, как хорошее знание самого себя».

Механизм, который вынуждает стыдиться и осуждать содержание фантазий, обычно базируется на страхе отсутствия границы между фантазией и реальностью. Эта граница отсутствует у маленьких детей, но, по идее, взрослея, дети начинают ее очень четко видеть. Во всяком случае мои дети, став постарше, не раз поднимали на меня удивленно глаза, если я говорила: «Ну зачем ты бросил мишку, он же хороший?» — «Мам, ты что, не понимаешь, что это игра и игрушка?» Когда за детские фантазии стыдили и ругали, ребенок вырастает с чувством, что его фантазии опасны, границы между ними и реальностью нет (раз мама ее не видит), он видит в подсознании угрозу, а не нормальную часть себя. Когда мы обсуждали эту тему в моей группе «Фемософия: Бережно о сложном», мне пришлось модерировать комментарии вроде «БДСМ — одни садисты и насильники», которые как раз отражают страх общества перед силой подсознания и отсутствие понимания, что фантазии можно исследовать в игре по взаимному согласию, обсуждать и реализовывать в безопасной обстановке. 

Кларисс Торн, автор книги The S&M Feminist (англ. «Садомазофеминистка»), пишет о том, что идея «согласия» гораздо реже обсуждается в «обычных» отношениях по сравнению с практиками БДСМ. «Я думаю, что мы должны просвещать людей, что секс может быть очень непростым. Может быть нелегко выразить себя своему партнеру. Может быть нелегко примириться с собственными сексуальными желаниями. Может быть нелегко принять желания партнера. Но, если это тяжело, это не означает, что вы не с тем человеком или что-то не знаете, или что-то не так делаете. Мои самые чудесные сексуальные связи случались тогда, когда каждый нес ответственность за свои желания и обсуждал их прямо».

Скандалы, похожие на скандал Арми Хаммера, случаются регулярно: в апреле этого года губернатор штата Миссури Эрик Грейтенс был обвинен в том, что привязал руки женщины к спортивному оборудованию. В 2018 году обвинения от четырех женщин в том, что во время секса генеральный прокурор Нью Йорка Эрик Шнейдерманн применял к ним физическое насилие без их согласия, привели к его немедленной отставке. 

Для людей, незнакомых с культурой БДСМ-сообществ, граница между насилием и практиками БДСМ может казаться размытой или отсутствующей. Но она есть, и она очень четкая. Проблема скандалов с Арми Хаммером и другими не в наличии у них фантазий о связывании, причинении боли, подчинении. А в том, что для реализации своих фантазий они использовали принуждение, уговоры, влияние, давление и манипуляции, не соотнося себя с желаниями партнера, не слыша «нет», не обозначая ни границ, ни готовности их соблюдать. 

А насилие остается насилием, даже если фантазии до скучного ванильны.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Специально для проекта «Сноб» автор подкаста «Закат Империи» и номинант премии «Сделано в России» Андрей Аксенов рассказывает, как пили спиртное в Российской империи, как царское правительство боролось с пьянством и при чем тут революция
Сооснователь архитектурного бюро «СПИЧ», член Союза немецких архитекторов (BDA), лауреат Европейской премии в области архитектуры Сергей Чобан во многом отвечает за облик современной Москвы. Среди его самых известных проектов — башня «Федерация», реконструкция Большой спортивной арены «Лужники», многофункциональный квартал «ВТБ Арена Парк» и постройки в квартале «Зиларт». «Сноб» поговорил с Сергеем о вертикальном росте городов, преимуществах башен и редевелопменте промышленных территорий