Все новости
Редакционный материал
Три цвета и одна женщина.

Юлия Ауг в «Саду» на сцене Электротеатра Станиславский

Рыжая, страстная, загадочная — Юлия Ауг в новом спектакле Электротеатра Станиславский «Сад» держит зал в напряжении два часа подряд. О том, как на самой авангардной сцене Москвы сыграли традиционный спектакль, рассказывает Нина Агишева
12 февраля 2021 11:55
Фото: Олимпия Орлова

Автор пьесы «Сад» Алексей Шипенко — загадочная личность. Он был запрещен в СССР и тем не менее уже тогда знаменит. На заре перестройки Шипенко уехал в Германию. Там сблизился с культовым для современного театра драматургом Хайнером Мюллером, дружит сегодня с режиссерами Франком Касторфом и Томасом Остермайером, которые с удовольствием ставят его пьесы. Является автором знаменитого, изданного на немецком языке романа «Жизнь Арсеньева» (да, как у Бунина). Недавно стараниями театроведа Ольги Богомоловой в России вышел сборник его пьес, и все еще раз убедились, что это прежде всего прекрасная философская проза. И что ставить эти пьесы нелегко.

Фото: Олимпия Орлова
Фото: Олимпия Орлова

Режиссер Денис Азаров рискнул, но проявил такт и деликатность, сосредоточив все внимание на актрисе. «Сад» (продюсер Леонид Роберман) — это по сути моноспектакль. Юлия Ауг играет Инес де Кастро, возлюбленную португальского инфанта. Ее казнили, а когда инфант унаследовал трон, тело извлекли из могилы и короновали. Рассказ о том, как тяжелая корона сломала позвонки и череп давно усопшей покатился по полу храма, — настоящий хоррор. Тем не менее тогда весь двор целовал руку мумии — что вы хотите, ХIV век. Этот сюжет вдохновлял очень многих, от Виктора Гюго до Карла Брюллова.

Фото: Олимпия Орлова
Фото: Олимпия Орлова
Фото: Олимпия Орлова

Но вообще-то это история о любви, а не о смерти. Пьеса — дневник Инес, который она ведет с того момента, как приехала в Португалию из Кастилии, чтобы сопровождать невесту инфанта, и увидела его самого. Текст прерывается словами «зачеркнуто» там, где идут уже совсем интимные подробности, но его эротическое напряжение сродни электрическому. Притяжение инфанта и придворной дамы его жены было таково, что в конце концов Инес отослали в монастырь в Коимбре. Там сад и река — и их любовь стала частью не ландшафта, а природы как таковой. Прекрасная Инес с огненно-красными кудрями вступает в сложные отношения с Луной (она лунатичка, ее даже приковывают к постели, чтобы не бродила по ночам), с рекой и монахом Августином, которого в конце концов сожгут на костре. Она полна жизни и в то же время предчувствует свой финал. 

Фото: Олимпия Орлова

Перед Юлией Ауг стояла сложная задача: благодаря ее внешним данным режиссеры чаще видят ее в характерных ролях. Юлия справилась и доказала, что на самом деле она трагическая актриса. Ее героиня на глазах превращается из шаловливой влюбленной девочки, от отчаяния пьющей чернила, в умудренную мать семейства, безошибочно оценивающую всех — от слуг и собственных детей до короля и кардинала. Шипенко дал актрисе возможность говорить современным языком — и она неотразима в своей жажде жизни и вере в то, что любовь не заканчивается со смертью. Инес ведет свой дневник и после казни, с того света: она видит все, что происходит, и проделывает сложный путь, чтобы хотя бы на мгновение оказаться у постели больного мужа и помочь ему. Пьеса изобилует мистикой и символикой, но актриса легко перемещает их в повседневность.

Фото: Олимпия Орлова

На сцене доминируют три цвета — черный, красный и белый (художник-сценограф Николай Симонов). На белый кафельный задник проецируется изображение: то ветер гонит листья по траве в португальской Коимбре, то шевелится плод в утробе матери — четверых детей родила Инес. Один из них, Монах (Евгений Капустин), и несет послушание, ухаживая за Садом. Пупсы в траурных гофрированных воротниках-рафах вокруг шеи тоже на сцене: если дети рождаются живыми, их собирают, как лего, если нет — откручивают головы и руки. Вдали висит алое, цвета крови, пышное платье с длинным шлейфом — как знак обреченности любви и ее грядущего торжества.

Фото: Олимпия Орлова
Фото: Олимпия Орлова

В этой постановке главное — текст (а говорят, что лонгриды умирают), длинные монологи, неторопливый ритм и подчеркнуто красивые мизансцены. Лирика и пафос. Откровенное возвращение к прямым смыслам и открытым эмоциям. В финале на фоне черно-белого сада промелькнет силуэт женщины — и тут же исчезнет. А Инес будет не переставая говорить о том, что теперь, после смерти мужа, их саркофаги рядом, и когда в собор проникает первый луч солнца, они улыбаются друг другу.

Больше текстов о культуре и политике — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Дмитрий Барченков
Дмитрий Барченков возвращается с обзорами сериалов для «Сноба». Теперь они будут выходить раз в две недели и по пятницам, в рамках серии «СНОБ-Выходной». Сегодня мы открываем две двери: одна ведет в БДСМ-клуб, другая — в монастырь. Содержание, впрочем, местами неожиданно пересекается
Гордей Петрик
В прокат вышел новый фильм Ренаты Литвиновой «Северный ветер». Певица смерти и роскоши, греха и стиля неожиданно сняла фильм про Россию на фоне зимы протестов и ожидания чего-то нового посреди разъедающей все плесени
Представляем клип Zoloto на композицию «Я ненавижу свет» и интервью с Владимиром Золотухиным о поэзии, поколении и протестах