Все новости
Редакционный материал

Секс-суррогаты. Как устроена сфера сексуальных терапевтических услуг

Колумнист «Сноба» Ольга Нечаева разбирается, кому и как помогают суррогаты для секса, почему подобную терапию нельзя сравнивать с проституцией и как эта практика связана с инклюзией
12 мая 2021 12:55
Иллюстрация: Маша Млекопитаева

В 2012 году фильм «Суррогат» с Хелен Хант в главной роли получил приз зрительских симпатий на кинофестивале «Сандэнс». Он основан на реальных событиях — истории парализованного от ДЦП поэта и писателя Марка О’Брайена (он скончался в 1999 году в возрасте 49 лет), который нанял секс-суррогата, чтобы в 36 лет лишиться девственности.

Идея сексуального суррогатства, а именно приглашение партнера для «терапевтического» секса, изначально появилась в работах прототипов героев сериала «Мастера секса» Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон — пионеров исследований секса. В их статье 1970 года «Неадекватная сексуальность человека» описана разработанная ими терапевтическая программа облегчения сексуальной дисфункции. Эта программа построена на принципах обучения пары сексуальности путем избавления от ложных страхов, идей и табу. Участники должны были подчиняться определенным правилам: секс-терапевтами должны были быть и мужчины, и женщины с физиотерапевтическим образованием, и работать с парами, испытывающими сексуальную дисфункцию, по направлению от психологов или врачей. Уильям и Вирджиния всегда настаивали, что программу секс-терапии должны проходить оба партнера, потому что, по их мнению, «если в браке присутствует сексуальная дисфункция, не работает установка “партнер тут ни при чем”». 

В 1970–1980-х годах сексуальное суррогатство, или «терапия суррогатным партнером», стало достаточно популярной практикой на Западе, однако до сих пор идея оплаченного клиентом сексуального контакта как инструмента терапии вызывает споры.

Сексуальное суррогатство — это прежде всего терапевтическая практика, применяемая в дополнение к лицензированной секс-терапии и направленная на то, чтобы сделать более здоровыми отношения человека с собственным телом, эмоциональностью и сексом. А также обучить его физическим и эмоциональным навыкам близости.

Международная ассоциация профессиональных суррогатов (IPSA) описывает этот процесс так: «Во время терапии клиент, секс-терапевт и секс-суррогат формируют командные отношения. Суррогат принимает участие в более или менее структурированных сессиях с клиентом, целью которых является выстраивание осознанности и нарабатывание навыков эмоциональной и физической близости. Ключом к успеху является участие профессионального терапевта, встречи с которым перемежаются встречами с суррогатом. Открытая, честная и регулярная коммуникация является важнейшей частью терапевтического партнерского процесса». Ассоциация проводит тренинги для своих участников и обязует их следовать строгому этическому кодексу.

Для получения направления на суррогатную терапию человек должен иметь один из следующих диагнозов:

  • Физическая или ментальная инвалидность.
  • Тревожные расстройства или страхи по поводу секса.
  • Телесная дисморфия.
  • Проблемы сексуальной идентичности.
  • Сексуальные проблемы, такие как эректильная дисфункция, ранняя эякуляция, вагинизм.
  • Психологическая травма в области секса.
  • Гендерные трансформации. 

По данным IPSA, в последнее время количество женщин, запрашивающих услуги сексуальных суррогатов, резко возросло. Около 40% официальных суррогатных партнеров — мужчины. Женщины используют суррогатов, чтобы перестать стесняться собственного тела, пережить травму, снять те или иные зажимы, от которых им сложно избавиться, ведь наличие сексуального партнера скорее повышает, чем снижает психологическое давление. 

Исследований, посвященных эффективности суррогатного секса, не так много. Так, в одном из них, которое проводили в 2007 году, сравнивали эффективность терапии для женщин, страдающих вагинизмом. Часть из них проходили терапию с суррогатным партнером, а часть — с собственным мужем или бойфрендом. Все 100% женщин, использовавших суррогатный секс в терапии, разрешили проблему и успешно завершили терапию, и только 69% семейных пар пришли к такому же результату, а 19% вышли из терапии, потому что в процессе разошлись.

С точки зрения закона суррогатство находится в серой зоне. Во многих странах использование или предложение секс-услуг является незаконным, и суррогатное партнерство как прежде всего терапевтическая практика может быть истолковано по-разному. Институт имени Кинси высказался по этому поводу в 2007 году: «Хотя профессия суррогатного партнера вызывает споры, она является легальной в США с 2003 года, если суррогатный партнер работает под наблюдением лицензированного терапевта». В Израиле, например, услуги суррогатного партнера для солдат, получивших увечья и нуждающихся в такого рода реабилитации, оплачивает государство.

Второй дилеммой после законности является терапевтическая часть. Сексуальное суррогатство конфликтует с одним из важнейших этических принципов психотерапии — соблюдение телесных и эмоциональных границ клиента. Иными словами, формирующиеся в терапии отношения открывают огромную уязвимость клиента, и нарушение терапевтической дистанции может быть опасно для него и чревато развитием чувств к суррогатному партнеру. Большинство профессиональных организаций психологов и психотерапевтов и сегодня воздерживаются от официальных рекомендаций, и IPSA, которая на пике популярности насчитывала 300 сертифицированных суррогатных партнеров, сейчас объединяет около 50. 

Самым большим мифом суррогатного партнерства является его сравнение с проституцией. Но разница здесь большая и принципиальная. Проституция существует для удовольствия клиента, в то время как целью суррогатного партнера является помощь в преодолении физических, эмоциональных или социальных сложностей в сексе. Суррогат выступает скорее тренером, нацеленным на поддержку обучения навыкам расслабления, коммуникации, общения.

Шерил Коэн, та самая суррогатная партнерша Марка О'Брайена, которую сыграла Хелен Хант, в своем TED-выступлении рассказывает о том, что 30 лет работы в сфере суррогатного секса отучили ее воспринимать людей с инвалидностью и особенностями развития как «других». «Ты первая, кто прикоснулся ко мне не для технического обслуживания моего тела, а для удовольствия», — сказал ей Марк, которому на момент их встречи было 36 лет, он был ростом 147 сантиметров и весом 30 килограммов. Глубоко гуманная сторона работы суррогатных партнеров открывает куда более табуированную тему — сексуальность инвалидов, людей с особенностями развития и психическими отклонениями.

Эту острую проблему поднимает другой профессиональный суррогатный партнер, Лоуренс Шапиро, который является одним из немногих инвалидов, получивших профессию секс-суррогата, и работает с женщинами-инвалидами. «В контексте инвалидности я устал постоянно видеть картинку, в которой полноценная женщина “помогает” социально изолированному мужчине. Нам необходимо более полное понимание и восприятие инвалидов как носителей полноценной сексуальности, а не только как объектов сексуальных услуг». 

Наше общество маленькими шагами идет к более целостному пониманию себя и принятию разности. Развивается инклюзия, постепенно позволяющая людям с теми или иными особенностями быть видимыми, существовать в обществе. Развивается движение боди-позитива, помогающее людям чувствовать себя полноценными в разных телах. Развивается холистическая медицина, вбирающая в себя многие альтернативные и духовные практики. Мейнстримом становятся остеопатия, послеродовое обертывание, йони-массаж — мы все больше рассматриваем тело не как набор запчастей, а как часть собственной целостности. Мы все чаще рушим пришедшие из религии догмы о «грязи», «грехе» и «стыде» всего, что связано с телом и в особенности с сексом. Принимаем телесное разнообразие, расширяем границы сексуально допустимого, утверждаем право быть — в своем теле, со всеми его ощущениями. И в этом плане суррогатное партнерство снимает важнейшие идеологические стигмы нашего общества. 

Во-первых, используя сексуальность как гостеприимное, расслабленное, терапевтическое пространство, оно разрушает собственническую власть моногамии. И правильно делает, я бы сказала.

Во-вторых, оно помогает хотя бы приоткрыть тему восприятия людей с особенностями и инвалидов как асексуальных по умолчанию. И усомниться в этой привычной объективации. 

В-третьих, оно обозначает здоровую сексуальность как валидную потребность, а ее отсутствие — как решаемую и не стыдную проблему. 

И самое главное, на мой взгляд: оно показывает, насколько целительным может быть раскованное, принимающее, позволяющее удовольствие отношение к телу. Своему и чужому.

И вынуждает нас задуматься о том, как обстоят дела с этим отношением у нас самих.

Вам может быть интересно:

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Ольга Нечаева
Когда мы представляем насильника, то, как правило, видим актором именно мужчину. Босс с липкими руками, пьяный в лифте, психопат с ножом или родственник-развратитель. Ассоциации подтверждает реальная статистика. Но разве пол определяет склонность человека к совершению преступления? К чему приводят гендерные стереотипы, когда речь идет о харассменте, разбирается Ольга Нечаева
Ольга Нечаева
«Сноб» выпустил материал о куколдах и фетише, который, судя по статистике Pornhub, занимает первое место среди предпочтений россиян. В чем причины возбуждения от вида секса своей жены с другим и почему так растет популярность этого явления, разбирается секс-колумнист Ольга Нечаева
Ольга Нечаева
Мужчина и женщина поменялись местами? Представительницы «слабого пола» давно не нуждаются в финансовой и социальной защите и с возрастом вполне могут позволить себе вступить в отношения с партнером помладше. Почему общество это осуждает, разбирается секс-колумнист «Сноба» Ольга Нечаева