Все новости

Поступи в институт и найди себя

Это продолжение предыдущего материала, про девушку Нелли и ее друзей. Изначально я его продолжать вовсе не собиралась, и если честно, то искренне удивилась развернувшейся после него дискуссии, к которой я сама читателей даже и не приглашала
4 октября 2021 11:00
Иллюстрация: Veronchikchika

Я думала: ну чего там обсуждать-то? — и ожидала в качестве отклика одно-два благодушных письма и пару комментов с пожеланием удачи этим милым молодым людям — пусть у них все сложится, пусть их не постигнет разочарование, хватит сил и упорства, и пусть они в конце концов найдут себе дело по душе. Лапочки такие.

Одно дружелюбно-благодушное, именно такое, как я ожидала, письмо действительно было. Но — всего одно. И еще больше полусотни других и совсем про другое. По каким-то техническим причинам дискуссии к редакционным блогам сейчас не появляются на сайте в категории «самых активных», но поверьте, уважаемые читатели, наша с вами дискуссия в эти дни именно таковой и была.

Я очень за нее признательна всем участникам без исключения — она в очередной раз заставила задуматься меня саму, и наверняка ее с интересом прочитали несколько тысяч людей со всего мира.

Повторюсь: я удивилась. Потом задалась вопросом: что же так задело людей в этом вроде бы спокойном и милом варианте от века повторяющейся истории —  родители изо всех сил хотят «пропихнуть детей наверх» (так, как они сами этот «верх» понимают), а красивые и умные молодые люди абсолютно некриминально и социально-адаптивно ищут свой путь в этом сложном и стремительно меняющемся мире.

Для того чтобы понять, нам сейчас надо, наверное, рассмотреть достоинства, сложности и текущие противоречия другого варианта — того, за который ратовали в дискуссии большинство корреспондентов, того, который я сама наблюдаю на приемах и в жизни намного, намного чаще, чем случай Нелли и ее друзей. Давайте смотреть.

Что мы имеем в условиях задачи? Молодого человека (любого пола), который подходит к окончанию школы, не имея четко оформленного представления о том, чем он сам хочет заниматься в жизни после окончания учебы. Вариант, когда имеется твердое знание типа «я хочу стать детским врачом», «я хочу быть художником», «я хочу работать в банковской сфере», «я решил стать автомехаником» и «когда-нибудь я хочу открыть свой ресторан» мы не рассматриваем, так как в этом случае все абсолютно понятно: к окончанию школы семья аккумулирует ресурсы и по возможности помогает подростку получить профильное образование, которое позволит ему осуществить задуманное и достичь желаемой профессиональной цели.

Сколько сейчас вот этих подростков, которые подходят к окончанию школы с твердой и (это важно!) уже своей собственной убежденностью: я хочу быть физиком-теоретиком, я стану фотографом-фрилансером и т. д.? Абсолютной статистикой я, разумеется, не владею, но, по моим наблюдениям, это приблизительно каждый десятый. Их мы не считаем, значит, остаются девять из десяти. Они не знают. Иногда у них в прошлом были какие-то варианты, которые они не сумели отстоять и уже к настоящему моменту отбросили: «Мама сказала, что художником ничего не заработаешь, наверное, так и есть» или «Я сама хотела ветеринаром, но все сказали, что на юридический лучше и престижнее», «Я с детства мечтал про шоу-бизнес, но папа сказал, что там одни уроды и все только по блату “для своих”, а если придешь со стороны, то так и будешь всю жизнь на побегушках , а технический диплом всегда прокормит» и т. д. Таких, «погасших», по моим прикидкам, еще трое из десятка. Есть еще тенденция прямо вот совсем последних лет — молодые люди сами, вполне осознанно хотят учиться (не работать потом по полученной специальности, а именно «учиться в …»!) в чем-нибудь таком престижном, платном и очень дорогом (ну, например, в Москве, в Англии или Америке), семья не может себе позволить такие расходы, и они на родителей за это обижаются: ну да, вот я по-настоящему хотел бы вот там учиться, другим вот оплачивают, вот мой друг или знакомый по интернету там уже учится и это так классно, а мне с родителями не повезло, увы… Когда я спрашиваю таких персонажей, узнавал ли он (она) о возможностях получить ту же специальность каким-нибудь другим, менее финансово затратным способом, а потом уже собственными усилиями продвигаться по карьерной лестнице к высотам профессии, они обычно машут рукой и говорят что-то вроде: «Эх, да ну это же уже совсем не то, неужели вы не понимаете!» — из чего я делаю (может быть, неправильный?) вывод, что их интересует не столько сама специальность, сколько возможность провести четыре-шесть лет в престижной тусовке. Несмотря на то что я абсолютно уверена: родители сами серьезно и много лет вкладывались в воспитание вот именно такого чада, я им (родителям) все равно очень сочувствую.

Теперь мы, наконец, подошли к самому распространенному варианту,  транслируемому родителями своим неопределившимся детям. Если отбросить всяческие экивоки, то он формулируется так: «Ты должен сейчас поступить в  какой-нибудь институт, окончить его, а потом найти себя и зарабатывать много денег».

На мой взгляд, это странная программа. Хотя бы потому, что, чтобы «найти себя», нужно с самого начала пойти учиться тому, что именно тебе, твоим планам, желаниям и возможностям максимально соответствует. Но у этого плана есть обосновывающие его аргументы. Они неоднократно прозвучали в дискуссии к предыдущему посту. Давайте их перечислим.

  • Продолжать любую учебу проще сразу, пока не забылось то, чему учили в школе, и намного сложнее потом — это уже требует высокой мотивации, концентрации и т. д.
  • Результаты ЕГЭ действуют ограниченное время.
  • Высшее образование (любое) расширяет горизонты личности.
  • Круг общения. Человек, поступивший в институт, общается со студентами, а потом с людьми с высшим образованием. А не поступивший — с кем? (Мой, вполне себе провокационный, на это ответ: сегодня и чем дальше, тем больше — в основном с теми, с кем по интересам познакомится в интернете.)
  • Не для того мы ребенка растили и вкладывали в него ресурсы, чтобы он остался (пусть даже временно и предположительно) на «черной работе» — мы не хотим не только его, но и своего жизненного поражения, а получение сыном или дочерью высшего образования — это все-таки некоторый нам, родителям, «зачет».
  • Я лично знаю много людей, которые вовремя не получили высшего образования и так потом ничего и не добились в жизни, и сколько-то людей, которых родители заставили, и они потом заняли достойную, с моей точки зрения, ступень общественной иерархии.

Я ничего не забыла?

Еще один аспект состоявшейся дискуссии, который меня прямо заинтриговал: несколько раз в той или иной формулировке встречалось утверждение, которое можно обозначить русской народной пословицей «цыплят по осени считают». 

Дескать, сейчас-то они еще молодые-веселые, и, может, им и на заводе в радость поработать, и нянечкой в саду — но судят-то по окончательному результату! 

Вот этот вот «окончательный результат» — ужасно интересно, что он такое и когда он наступает? Когда и как его уже можно оценить? К тридцати годам? К пятидесяти? К выходу на пенсию? По речам над гробом уже умершего человека? И кто, собственно, его оценивает? Сам человек? Ок. Но если он в 20 лет был в восторге от своей жизни, в 30 — перестал быть довольным, к 50 опять нашел некое равновесие и гармонию, но, выйдя на пенсию, впал в глубочайшую депрессию — то как мы (и он сам) должны оценить все это вместе?

Вот учится человек четыре-шесть лет ненужной и неинтересной ему специальности в институте и получает диплом или работает где-нибудь и волонтерит в собачьем приюте — это же все еще не результат, правда? 

Нынешняя жизнь среднего горожанина довольно обеспеченна и благополучна, если сравнивать с предыдущими эпохами, но довольно часто я прямо как специалист сталкиваюсь с недоуменным, услышанным от молодых, красивых, умных и вроде бы успешных людей:

У меня вроде бы все хорошо, но почему же тогда мне так плохо?

Самое тревожное, что вот это вот молодеет. Еще лет 10–15 назад я слышала такое только от людей лет 30–40, которые действительно уже многое повидали и сделали, имели материал для рефлексии и могли реально говорить и судить о пусть предварительных, но итогах своей собственной деятельности. Сейчас же очень часто так говорят приходящие ко мне совсем молодые люди и, увы, даже подростки. Это меня пугает, ибо звучит иррационально и как-то бесперспективно, что ли.  

Я не понимаю этого алгоритма и не знаю общего ответа, хотя и пытаюсь, конечно, как-то индивидуально или ситуативно людям помочь. Но иногда у меня закрадывается подозрение: а что, если это как раз и есть тот самый «результат» заложенного в нашей культуре сравнительно недавно противоречия?

Действовать по схеме и «найти себя». Одновременно.

Мне кажется, что тут все-таки — «либо-либо». Но я могу ошибаться. А что вы думаете по этому поводу, уважаемые читатели «Сноба»?

Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Клинического психолога Питера Лангмана часто просят оценить риск проявления насилия у пациентов-подростков. Опыту разговоров с потенциальными школьными стрелками посвящена одна из глав новой книги Лангмана «Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка». В октябре она выйдет в издательстве «Бомбора». «Сноб» публикует отрывок
30 сентября после 11 лет заключения на свободу выходит Константин Руднев, основатель «Ашрама Шамбалы» — когда-то самой известной в России секты. За 30 лет Рудневу удалось создать культ и подчинить себе тысячи людей. В первой части трилогии «Сноб» рассказывает, как маленький кружок йоги, начинавшийся в школьном спортзале, превратился в религиозное движение с последователями по всей стране
Почему на уроке должно быть «прикольно», как отличить хорошего учителя от плохого и что общего у педагогов и актеров, «Снобу» рассказал Дима Зицер, основатель Института неформального образования и школы неформального образования «Апельсин»