Аватар
Подписчик Сноба

Андрей Кирпичников

С царем в голове...

Когда без малого 100 лет назад, в середине апреля 1917 года, в специальном «экстерриториальном» вагоне (то есть не подлежавшем досмотру при проезде через вражескую Германию) из Швейцарии в Россию прибыл широко известный, но мало кому знакомый лично революционер-эмигрант Владимир Ульянов с супругой, он еще слабо представлял себе, как будет действовать дальше и каким именно путем поведет свою партию к власти. Тем более, что, кроме Ленина, в апреле-июне в послереволюционный Петроград  чуть ли не каждый день с помпой приезжали бывшие ссыльные и политэмигранты, многих из которых встречали оркестрами, цветами и готовой трибуной для выступления. Так что Ильич несколько заблуждался, когда восторженно говорил Крупской о том, как он тронут таким теплым приемом в свою честь — так принимали многих. Позже усилиями советских художников встреча Ленина обросла легендами и людьми, так что казалось, будто весь город вышел в тот день на площадь Финляндского вокзала.
0

Высшая мера милосердия

Среди многочисленных юбилеев последних двух-трех лет один прошел почти незамеченным. И совершенно напрасно, ибо для истории нашей страны он носит совершенно беспрецедентный характер. Я имею в виду наступившее в прошлом году двадцатилетие, в течение которого Российская Федерация живет без смертной казни. Могу предположить, почему об этом удивительном рекорде не хотят говорить либералы: без смертной казни нынешний «кровавый режим» смотрится несколько травоядно. С другой стороны, для сторонников Путина это достижение тоже сомнительно с пропагандистской точки зрения, ибо народ в массе своей мало чего жаждет с такой страстью, как возвращения смертной казни. И хотя очевидно, что многие из приговоренных к пожизненному сроку заключенных (особенно из числа террористов, насильников и вообще представителей непопулярных в народе преступлений) подозрительно быстро переносятся из «Черных дельфинов» в мир иной, факт остается фактом: официально последняя смертная казнь в нашей стране была применена более 20 лет назад, в 1996 году, в отношении серийного маньяка и каннибала Головкина. И это при том, что и советская власть, и предшествовавший ей царский режим и пары лет не могли прожить без узаконенного убийства своих сограждан, а президент Путин как выходец из КГБ давно, казалось бы, должен был уже прекратить ельцинские безобразия и вернуть народу его любимую «вышку». Но именно при Путине в ноябре 2009 года Конституционный суд РФ принял решение, согласно которому никакие суды в России не могут выносить смертные приговоры. Чудеса да и только!
0

В оковах Гименея

В канун католического Рождества 25 декабря 1895 года у Софийской набережной, примерно там, где сегодня расположен офис Роснефти, у проруби в Москве-реке были найдены мужское пальто с документами на имя Николая Гиммера и прощальное письмо, в котором утопившийся просил никого в своей смерти не винить. Вскоре в реке был выловлен безымянный труп, и безутешная супруга сразу же опознала в нём своего давно не работавшего пьяницу-мужа, хотя почему-то он и был одет в мундир служащего.  Выдержав приличествующую такому событию паузу, женщина вышла замуж за бывшего крестьянина, а ныне владельца одной из подмосковных текстильных фабрик, но семейному счастью помешал мнимый утопленник. Гиммера опознали в Санкт-Петербурге - живым и невредимым. Тогда-то и выяснилось, что вся история с самоубийством в проруби была инсценировкой, с помощью которой пьянствующий, но благородный муж хотел избавить жену от тягостных семейных уз.
0

Полюбить себя

В декабре 1990-го года судьба занесла меня - тогда третьекурсника журфака МГУ и одновременно корреспондента независимого журнала "Гласность" - в Нагорный Карабах.  Там шла война, Нагорно-Карабахская автономная область была занята подразделениями внутренних войск СССР, а подступы к Степанакерту контролировал азербайджанский ОМОН. Крыши и стены степанакертских домов несли на себе следы "градов", в городе был введён комендантский час,  и всё это после обдуваемой ветрами перемен перестроечной Москвы казалось ужасным сном. Сразу же по прилёту мне предстояла встреча с будущим президентом Армении, а в то время депутатом и одним из лидеров карабахского "Дашнакцутюна" Робертом Кочаряном. "Как дела в Москве?" - первым делом спросил он. Я стал рассказывать ему о талонах на сахар и табак, об отсутстии продуктов в магазинах, о тяжёлой жизни москвичей. "Вот вы, русские, почему-то всегда так: на всякий случай жалуетесь на жизнь, - заметил Кочарян. - А у нас, напротив, люди помирать будут, но всем другим будут говорить: мы живём лучше всех".
0