За последние годы мне не раз попадалось слово «коучинг» — в разговорах о карьере, бизнесе, отношениях и личных целях. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что хочу понять, что именно происходит внутри этой работы.
Что делает специалист, когда перед ним сидит взрослый, успешный человек, который умеет принимать решения и не первый год работает над собой? Наверное, мне это особенно интересно как журналисту: в интервью тоже многое зависит от правильно заданного вопроса, который иногда помогает человеку увидеть собственную историю с неожиданной стороны.
Поэтому на этот раз мне захотелось посмотреть на профессию коуча изнутри.
Моя собеседница — Дана Кулиман, коуч и создатель зарегистрированной авторской методологии личностного развития, лауреат международной премии NOVA Awards 2025 (Gold Winner), член жюри международной премии Glonary Awards 2026 в категории «Инфлюенсеры и инфобизнес». С 2017 года она консультирует клиентов, прошла обучение в Московском гештальт-институте, включая семейную, детскую и клиническую специализации, и продолжает профессиональное обучение.
Мы поговорили о том, почему человек может хотеть перемен и одновременно сохранять привычный сценарий, как успешные люди упираются в собственный «потолок», что такое психологическая устойчивость и почему задача коуча, по словам Даны, заключается прежде всего в том, чтобы помочь человеку самому увидеть свои решения.
Про путь и профессию коуча
Вы пришли к этой работе через довольно длинный профессиональный путь. Как он складывался?
Я родилась в маленьком поселке станция Матай, а в 17 лет переехала в Алматы и поступила в КазГУ на международные отношения. Тогда я практически не знала русского языка и за первый год его выучила, потому что хотела нормально учиться и влиться в новую среду.
Сильным переломным моментом стала смерть моего отца. После этого у меня примерно год была реактивная депрессия. Когда я постепенно вышла из этого состояния, я пошла учиться на психолога, а позже пришла в Московский гештальт-институт.
Первую ступень я проходила год, вторую — четыре года.
Параллельно продолжала работать и брала дополнительные специализации. Если приходит человек с семейной проблемой и ты понимаешь, что недостаточно разбираешься в семейных системах, идешь учиться. Если появляются запросы, связанные с детьми, берешь детскую специализацию. Потом были клиническое направление, бизнес-терапия, групповая терапия и я пришла с таким большим багажом в коучинг.
Я и сейчас продолжаю учиться. У меня никогда не было ощущения, что можно один раз получить диплом и дальше много лет применять один и тот же набор знаний.
Коучинг часто воспринимают как формат, в котором специалист объясняет человеку, что ему делать. Как вы определяете свою роль?
В коучинге человек должен сам прийти к решению. Коуч не дает готовых советов и не говорит клиенту, как ему правильно жить. Работа строится в партнерстве, а одним из главных инструментов становится правильно заданный вопрос.
Особенно это важно в работе с состоявшимися людьми. Перед вами может сидеть предприниматель, который много лет управляет бизнесом, принимает сложные решения и обладает огромным жизненным опытом. Было бы странно просто выдавать ему инструкции.
Моя задача — задавать вопросы, через которые человек начинает видеть собственную систему яснее.
Иногда он уже знает ответ, но еще не сформулировал его для себя. Иногда понимает, что годами действует по одной и той же схеме. Когда это становится заметно, появляется пространство для другого решения.
Про сопротивление изменениям и «потолок» успеха
По вашим словам, к вам часто приходят успешные люди, которые в какой-то момент упираются в финансовый или профессиональный потолок. Почему это происходит?
Да, среди моих клиентов много людей, которые уже состоялись профессионально, хорошо зарабатывают, управляют бизнесом, но в какой-то момент чувствуют, что дальше пройти не получается.
Человек может говорить: «Я хочу больше денег», «Я хочу новый уровень», «Я хочу масштабировать бизнес». При этом его ежедневные действия могут поддерживать ровно ту систему, которая уже существует.
Мы привыкаем к определенному уровню жизни, количеству ответственности, своей роли.
Любое серьезное изменение требует выйти за привычные рамки, и здесь появляется сопротивление. Поэтому сначала важно увидеть собственные автоматизмы: где человек декларирует одну цель, а его реальные действия снова приводят к старому результату.
Какие стратегии чаще всего мешают, хотя самому человеку они могут казаться нормальными?
Иногда это очень показательные вещи. Человек может потерять огромную сумму на контракте и при этом тратить много времени и энергии на экономию в мелочах.
Очень распространена стратегия «быть хорошим».
Человек хочет понравиться, старается никого не обидеть, берет на себя слишком много ответственности. Профессионально он может быть очень сильным, при этом его отношения с работодателем, партнерами или близкими строятся так, что его вклад постоянно недооценивают.
Самому это заметить трудно, потому что человек воспринимает подобные реакции как часть характера: «Я просто такой». Поэтому один из важных вопросов — помогает ли эта стратегия получать тот результат, которого я хочу? Если нет, с ней уже можно работать.
Почему отказаться от привычной роли бывает настолько трудно?
Потому что знакомая идентичность дает чувство предсказуемости. Даже если человек в ней несчастлив, он понимает, как устроена его жизнь.
Я много работаю с женщинами, которые выросли с идеей, что нужно быть хорошей дочерью, женой, удобным человеком, поддерживать других, терпеть, вдохновлять. Эти установки могут прекрасно сосуществовать с высоким интеллектом и профессиональными способностями.
Когда такая женщина начинает расти, ей приходится менять не только доход.
Меняются отношения с мужем, родителями, сотрудниками, руководителями. Приходится по-другому устанавливать границы, говорить о деньгах, брать власть и ответственность. Новый уровень иногда требует новой идентичности, а этот переход психологически сложен.
Про методологию работы
Вы создали собственную четырехнедельную методологию. Как построена работа?
Программа рассчитана на четыре недели и включает около 48 часов работы.
Первая неделя посвящена сопротивлению и автоматизмам. Важно увидеть, что человек делает автоматически и где его поведение расходится с заявленными целями. На второй неделе мы работаем со стратегиями, которые мешают зарабатывать, реализовываться или достигать выбранной цели коротко, уменьшают объем вашего успеха
Третья неделя посвящена ценностям.
Для меня это одна из самых сложных частей, потому что большие изменения иногда требуют пересмотра привычных представлений о правильном и важном. На четвертой неделе мы переходим к конкретным действиям. Мне важно, чтобы человек не оставался исключительно в анализе: новое понимание должно перейти в решения и поведение.
Вы используете выражение «большая фигура». Что оно для вас означает?
Для меня «большая фигура» — это человек, который способен выдерживать больше. В жизни в любом случае будут сложности, неопределенность, ошибки и конфликты. Вопрос в том, насколько быстро они выбивают человека из равновесия.
Я иногда привожу очень бытовой пример: если не открылся целлофановый пакет, а человек уже выходит из себя, значит, его способность выдерживать напряжение сейчас невелика.
Когда устойчивость растет, реакция меняется: возникла проблема — хорошо, разберемся, решим, идем дальше.
В процессе работы человек начинает лучше замечать свои реакции, понимать собственные стратегии и видеть, где ситуация действительно опасна, а где он автоматически воспринимает изменение как угрозу. Для меня именно это и есть рост психической и эмоциональной устойчивости.
Про реальные изменения
В ваших историях часто повторяется ситуация, когда человек профессионально очень силен, но в отношениях с деньгами или близкими занимает более слабую позицию. Почему успех в одной сфере не решает автоматически остальные проблемы?
Потому что профессиональная компетентность и стратегии отношений — разные вещи. Человек может прекрасно понимать производство, финансы, управление и при этом строить отношения так, что им постоянно пользуются.
У меня была клиентка, которая фактически управляла заводом и зарабатывала около тысячи долларов.
Она очень хорошо знала этот бизнес, на ней держалась значительная часть процессов. Похожая модель существовала и в личной жизни: она брала на себя ответственность за семью, содержала мужа, который много лет не работал, старалась быть хорошей для родителей и окружающих.
Когда человек видит этот повторяющийся сценарий, возникает вопрос: если я действительно настолько компетентна, почему моя система отношений с миром устроена именно так? За время работы эта клиентка серьезно пересмотрела личные отношения и сейчас находится в процессе покупки собственного завода.
Вы рассказывали и о клиентке, которая после программы сформировала капитал около миллиона долларов. Как вы сами объясняете такой результат?
У нее изначально был большой потенциал. Она умная, талантливая женщина, но долгое время не верила, что сама может зарабатывать большие деньги.
Она много смотрела на мужа и видела потенциал прежде всего в нем, вдохновляла его, поддерживала, верила, что он начнет действовать. В процессе работы постепенно пришла к мысли, что многое из того, что она видела в другом человеке, относится к ней самой.
Дальше начали меняться и действия.
По ее словам, примерно за год ее капитал дошел до миллиона долларов, она приобрела квартиру и машину, переехала от родителей.
Для меня здесь важна идентичность. Если женщина много лет привыкла всем угождать и ждать решения от другого человека, ей приходится осваивать совсем другой способ взаимодействия с миром, чтобы управлять большими деньгами и брать ответственность.
Деньги в ваших примерах часто становятся заметным показателем изменений. Что для вас является главным результатом работы?
Деньги удобно измерять: можно посмотреть на доход, капитал, бизнес и увидеть конкретные изменения. При этом человек строит отношения не только с деньгами. Есть отношения с партнерами, клиентами, сотрудниками, родителями и самим собой, и очень часто одна и та же стратегия воспроизводится сразу в нескольких сферах.
Поэтому для меня фундаментальный результат возникает тогда, когда человек начинает понимать собственные механизмы.
Он видит, где автоматически соглашается, где позволяет использовать себя, где избегает ответственности, где сам ограничивает рост, потому что следующий шаг требует слишком больших изменений.
После этого появляется выбор. Человек уже может заметить привычную реакцию до того, как автоматически ее воспроизведет, и принять решение более осознанно.