Константин Шавловский /

«Птюч», комиксы про Делеза и при чем тут Мамлеев

«Сноб» рассказывает о фильмах национального конкурса Beat Film Festival, на которые стоит обратить внимание

Кадр из фильма «Tetragrammaton»
+T -
Поделиться:

С 25 мая по 4 июня в Москве в 8-й раз пройдет фестиваль документального кино об актуальной культуре Beat Film Festival. За восемь лет из локальной инициативы — ежегодного смотра документальных фильмов о музыке и музыкальной культуре — BFF превратился в большую серьезную институцию. В этом году на фестивале девять программ, среди его партнеров — институт «Стрелка» и музей «Гараж», а фильмы демонстрируются на пяти самых модных московских площадках. Одним из главных событий этого года стала программа национального конкурса, состоящая из восьми фильмов, которые будет судить профессиональное жюри.

Три года назад создатели BFF Кирилл Сорокин и Алена Бочарова поняли, что вокруг фестиваля начинает формироваться среда из молодых людей, которым интересен определенный способ разговора об актуальной культуре. Эти люди хотели не только смотреть чужие фильмы и разговаривать о них, но и делать свое кино. Так в 2015 году на фестивале появилась программа «Смена», где были представлены экспериментальные фильмы молодых российских режиссеров, которые фактически выросли на фестивальных показах. В прошлом году программа «Смена» впервые стала конкурсной. А в этом поменяла свое название, став полноценным национальным конкурсом, судить который будут программный директор самого важного фестиваля документального кино IDFA Мартайн те Пас, основатель американского фестиваля True/False Дэвид Уилсон и директор конкурсных программ фестиваля «Послание к человеку» Алексей Медведев.

«ARTEMIEV: Интервью»

31 мин., реж. Маргарита Захарова

Кадр из фильма «ARTEMIEV: Интервью»

Фильм-портрет музыканта Павла Артемьева, участника группы «Корни», победившего на первой «Фабрике звезд» в 2003 году. Бывший кумир бывших девочек пятнадцать лет спустя уже может спокойно ездить на городском транспорте, но в дальнем ящике стола еще хранит, как талисманы, послания от фанаток — блокноты и тетради с признаниями и вздохами. Режиссер Маргарита Захарова построила фильм как серию перекрестных интервью: встреча с Артемьевым в педагогическом институте, где первокурсницы спрашивают его о том, может ли любовь быть смыслом жизни, свойский разговор в радиостудии, который ведет с артистом Алиса Гребенщикова, и, наконец, закадровые вопросы, которые герою задает режиссер. Камера в это время подглядывает за Артемьевым в самые, казалось бы, интимные моменты его жизни. Вот он чистит зубы (на раковине в ряд выставлены почему-то семь тюбиков зубной пасты), вот он открывает холодильник и ест банан. Но, несмотря на профессиональные и разнообразные съемки (Артемьев дома, Артемьев в студии, Артемьев идет по улице), несмотря на очень разных собеседников, раскрыть героя так и не удается — такое ощущение, что фильм все время скользит по какой-то ровной блестящей поверхности. Такое же ощущение остается от композиций инди-группы Artemiev, из музыки и песен которой состоит примерно половина фильма. А режиссер в финале как будто от бессилия показывает сначала кроны деревьев, а потом брусчатку московской улицы. Видимо, намекая, что когда-то здесь тоже были корни.

Tetragrammaton

65 мин., реж. Клим Козинский

Кадр из фильма «Tetragrammaton»

Тетраграмматон — четырехбуквенное непроизносимое имя бога. А «Тетраграмматон» — фильм-комикс из восьми эпизодов, герои которого — Иммануил Кант, Мартин Хайдеггер, Людвиг Витгенштейн, Георг Гегель, Мишель Фуко и другие всемирно известные философы. Каждый эпизод фильма является пародией на один из жанров популярного кино: например, Мартин Хайдеггер с Эдмундом Гуссерлем становятся персонажами фильма-нуар, Иммануил Кант примеряет на себя роль детектива, а Фридрих Шлейермахер вступает в смертельную схватку с Жилем Делезом в классическом вестерне. Как пошутил один из зрителей «Тетраграмматона», если ноги у фильма растут из «Монти Пайтона» и классических заставок MTV, то можно догадаться, к чему тянутся руки его автора. Скорее всего, имелись в виду не запрещенные вещества, а «золотая коллекция» мировой философии, цитатами из которой разговаривают герои фильма. «Тетраграмматон» — это дебютный фильм Клима Козинского, ученика Мастерской индивидуальной режиссуры (МИР-4) и создателя «Электротеатра Станиславский» Бориса Юхананова. В своих интервью Козинский признается, что хочет сделать философию по-настоящему увлекательной, избавив ее от налета элитизма. Поэтому, чтобы стать зрителем «Тетраграмматона», совсем не нужно разбираться в философии так же, как его автор. Этот фильм можно и нужно полюбить сначала сердцем и только потом уже головой.

«2 или 3 вещи, которые я знаю о Ростове-на-Дону»

13 мин., реж. Алексей Захар

Кадр из фильма «2 или 3 вещи, которые я знаю о Ростове-на-Дону»

Короткометражку ростовского режиссера Алексея Захара кураторы фестиваля нашли в потоке присланных на конкурс работ (в этом году их было 117). А познакомившись с автором, узнали, что он четыре года назад был зрителем Beat Film Festival. С тех пор Алексей закончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров и отправился в родной Ростов-на-Дону снимать короткометражный оммаж Жану-Люку Годару. За любительской съемкой и слегка раздражающей манерностью рассказа довольно быстро угадывается талантливый автор, который способен за 13 минут выстроить постмодернистскую систему тупиков и тупичков, откуда, как чертики из табакерки, выскакивают то Дюшан с Черчиллем, то Сабина Шпильрейн (кстати, уроженка Ростова). Этот кажущийся необязательным набор героев и цитат как-то очень просто вдруг собирается на экране в портрет города, моментальный снимок «южной столицы России», граничащей с ДНР. А финал фильма, в котором боевики неопознанной террористической группировки читают друг другу по рации Лотреамона в оригинале, — наверное, самая точная метафора жизни России в 2017 году, где конфликты в Сирии и на Украине, пропущенные через медиапотоки, превращаются в сон о тотальной войне.

«Бумажные звезды»

41 мин., реж. Инна Омельченко

Кадр из фильма «Бумажные звезды»

Дипломная работа выпускницы Мастерской школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова, уже успевшая побывать на фестивале IDFA. Камера вместе с мамой провожает Алину в летний детский лагерь на море. Едет с девочкой в автобусе. Заселяется в палату. Последние слезы по дому, первая дискотека, построения, море, солнце. Первые дружбы и робкие, совсем еще детские влюбленности. Наконец мы видим, как постепенно в палате формируется коллектив и как фундамент этого коллектива строится на исключении — жертвой дружной травли соседок по палате становится полная и немного неуклюжая девочка Полина. Режиссер мгновенно и очень точно реагирует на изменения детской жизни. Еще десять минут назад мы готовы были заплакать вместе с Алиной, которая скучает по маме, — и вот уже нам стыдно за то, что она вместе со всеми издевается над соседкой. Так буквально из ничего, из нескольких недель внимательного и умного наблюдения за детьми в летнем лагере, вырастает по-настоящему большая история про жизнь маленьких людей. Отдельно поражает режиссерское мастерство: камера настолько точно выхватывает все самое важное, что кажется, фильм снят не человеком, а каким-то невидимым наблюдателем.

«Насквозь»

33 мин., реж. Ольга Привольнова

Кадр из фильма «Насквозь»

Фильм «Насквозь» сняла выпускница Мастерской школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова Ольга Привольнова. Именно этот факт ее профессиональной биографии позволяет без недоверия отнестись к завязке: съемки фильма происходят в поезде Москва — Владивосток, самом длинном железнодорожном путешествии по России. Формальный ход никак нельзя назвать новаторским, но фильм далек от простодушного наблюдения за жизнью пассажиров скорого поезда. В качестве героев Привольнова выбирает актеров Школы-студии МХАТ, первый курс мастерской Дмитрия Брусникина, которые в течение поездки должны познакомиться с попутчиками, а среди них выбрать героя для своего актерского этюда. Ежедневно студенты отчитываются о ходе работы мастеру, который едет с ними в этом же поезде. Привольнова снимает рамку в рамке, камера исследует исследователей. Персонажи, которых «разговаривают» брусникинцы, предсказуемо разнообразны: отсидевший за убийство мужчина, вахтенный рабочий, ругающий народ и правительство, старички-пенсионеры, которые рассказывают о тяжелой жизни, чем доводят интервьюера до слез, и маленькая девочка, которую другой интервьюер доводит до слез расспросами про развод родителей. «Насквозь» оказывается тонкой критикой документального метода, а поезд, который проходит Россию как бы «насквозь», — метафорой «полевой работы» документалиста. Но в фильме есть и другое колесное средство — инвалидная коляска встреченного на одной из остановок человека, который бросает, проезжая, в камеру: «Вы моей правды, люди, не выдержите». Камера выдержит все.

«Непрекращаемый разговор. Мамлеев»

52 мин., реж. Валентина Антонова, Дмитрий Мамулия

Кадр из фильма «Непрекращаемый разговор. Мамлеев»

Фильм снят незадолго до смерти в 2015 году основателя «метафизического реализма», автора романа «Шатуны» и философской доктрины «Вечная Россия» писателя Юрия Мамлеева. Самого Мамлеева при этом в фильме почти нет, зато есть мир, увиденный как бы его глазами, и прочитанный им самим закадровый текст. «Непрекращаемый разговор» — это не фильм о Мамлееве, а экранизация его письма. Стилистическим референсом для авторов — художественного руководителя Московской школы нового кино Дмитрий Мамулия и его выпускницы Валентины Антоновой — стала картина французского режиссера Филиппа Гранрийё «Адачи», посвященная японскому кинорежиссеру Масао Адачи. «Непрекращаемый разговор» состоит из сновидческого визуального ряда, где выхваченные камерой на обычных московских улицах прохожие кажутся призраками, а здания и предметы скидывают оболочку повседневности, обнажая свою истинную природу (зимний пейзаж с тележкой с горячей кукурузой, из которой так валит пар, как будто это портал в другой мир, а продавец початков — его привратник). Режиссер Ингмар Бергман писал о том, что искусство — это шкура змеи, в которой копошатся муравьи, заставляя шкуру шевелиться и тем быть похожей на змею. Кажется, что Дмитрий Мамулия и Валентина Антонова снимают муравьев за работой.

«Я — Гагарин»

62 мин., реж. Ольга Дарфи

Кадр из фильма «Я — Гагарин»

Фильм, который рассказывает о давно забытой рейв-тусовке 1991 года в павильоне «Космос» на ВДНХ. Героем является сам автор, периодически многозначительно пересекающий собственный кадр. Фильм раздражает своей избыточностью, неуместностью, старомодным способом подачи и организации материала (закадровый голос, деление на дурацкие главки, кое-как смонтированный фото- и видеофутадж вперемешку с современными съемками). При этом фильм «Я — Гагарин» режиссера Ольги Дарфи совершенно неожиданно оказывается настоящей археологией свободы, одним из самых ясных и трезвых высказываний о том, что произошло с Россией в девяностые. Формально «Я — Гагарин» рассказывает об истории русского рейва, кислотных вечеринках на фоне пустых прилавков, основании журнала «ПТЮЧ» и таинственном исчезновении одного из главных героев московской рейв-сцены Ивана Салмаксова в 1998 году. Картина должна была быть построена на воспоминаниях, но тут-то и выясняется, что вспоминать все это некому — все герои уже мертвы. В живых остались таксист, стоматолог и постаревший Мальчик Бананан — самые востребованные люди новой России.

«Обсерватория»

23 мин., реж. Александр Худоконь

Кадр из фильма «Обсерватория»

«Обсерватория» — единственный фильм в программе, который будет показан вне конкурса, так как в его производстве участвовали кураторы фестиваля. Фильм снят в Карачаево-Черкесии, где в горах находится самая крупная в России астрофизическая обсерватория. Для нее в советское время был выстроен поселок, но придуманный мир времен космической гонки сегодня живет, кажется, не хуже, чем в советское время. Событием для поселка становится выставка современных художников, которые приехали откуда-то из центра показать свои работы в этом удивительном месте. Но кажется, язык современного искусства не слишком органично вписывается в эти ландшафты. Режиссер Александр Худоконь открывает зрителю тихое «место силы», любуется им издалека и словно бы намекает, что у этого места есть своя удивительная тайна. Но приближаться к ней и тем более открывать ее не спешит. Редкий пример экологичного подхода к документальному кино, когда режиссеру важно запечатлеть реальность, не вмешиваясь в нее.