/ Венеция

Репортаж с открытия XII архитектурной биеннале в Венеции

В этом году Россию на биеннале представляют Сергей Чобан, Григорий Ревзин, Сергей Скуратов, Алена Ахмадуллина, Сергей Кузнецов и Василий Церетели. Хотя для публики выставка стартует 29 августа, уже за три дня до открытия мы начинаем серию репортажей из Венеции: члены клуба и корреспонденты проекта «Сноб» будут подробно рассказывать обо всех важных событиях и награждениях главного международного архитектурного смотра

+T -
Поделиться:

«Люди встречаются в архитектуре» — так в этом году звучит тема биеннале, предложенная главным куратором Кадзуо Седзима.

Подробности готовящихся выставок в национальных павильонах всегда держатся в секрете до последнего — тут важен эффект неожиданности. Поэтому, ориентируясь только на список участников и на программу, сложно что-либо сказать. Тем не менее, как говорит Григорий Ревзин, есть традиционно интересные павильоны: «Япония — эти всегда эстеты. Англия выставляет нечто под именем “Вилла Франкенштейн” — а английские выставки обычно супер. Я люблю израильские выставки, они концептуальные. В этот раз — исследование о кибуцах. Американцы всегда не очень, а тут вообще воркшоп. Зато интересно, что покажет Бельгия — они в прошлый раз готовились к реконструкции павильона, посмотрим, что у них вышло. Куратор французского павильона — Доменик Перро, это его проект Мариинки мы в прошлом году похоронили. А куратор австрийского павильона — американец Эрик Мосс, его проект Мариинки как раз похоронил Перро. Так что на биеннале сошлись два мариинских неудачника. Причем, что делает Эрик в Австрии — загадка. Интересно увидеть разгадку».

Еще одна загадка биеннале — это экспозиция Арсенала, главной выставочной площадки. Там по традиции демонстрируется проект самого куратора биеннале на заданную им тему и работы лично приглашенных им архитекторов.

Как говорит Ревзин, это самое важное: «Национальные павильоны — это довесок к Арсеналу, кураторское послание здесь».

Россия в этом году выступает с проектом «Фабрика «Россия», который должен на примере Вышнего Волочка показать, как реанимировать пришедшие в упадок провинциальные российские города. Проект курируют члены клуба Сергей Чобан и Григорий Ревзин, а также заместитель министра культуры Павел Хорошилов. Вышний Волочек был выбран за свое расположение — на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом. В городе отобрали пять заброшенных объектов — четыре фабрики и ряд домов в центре — и пригласили специалистов разработать проекты возрождения этих построек. Среди приглашенных архитекторы из Москвы и Санкт-Петербурга, в том числе член клуба «Сноб» Сергей Скуратов, а также модельер Алена Ахмадуллина. Она придумала концепцию музейно-выставочного центра, посвященного моде и истории костюма, который должен разместиться на мосту, соединяющем производственную и торговую части одного из пяти объектов — текстильной фабрики.

«За последние 40–50 лет сеть крупных городов-миллионников настолько усилилась и настолько возвысилась над пропадающей на их фоне провинцией, что это стало серьезной проблемой. Но поскольку небольшие города когда-то были центрами общественной жизни, они до сих пор сохранили интересные, хотя и полуразрушенные произведения архитектуры, в том числе индустриальной. Мы думаем, что на их базе можно начать возрождение этих городов», — говорит Сергей Чобан.

«Фабрика «Россия» — не единственный русский участник Венецианской биеннале. Юрий Аввакумов и Любовь Шакс привезли в Венецию выставку, посвященную памяти покойного директора Музея архитектуры Давида Саркисяна. Как и многие павильоны, в том числе российский, ее открывают для прессы сегодня, 26 августа.

Сегодня же состоится презентация нового московского образовательного проекта — Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Его представят члены попечительского совета института Александр Мамут и Илья Осколков-Ценципер, а также Рем Колхас, составивший для «Стрелки» программу обучения этого года (он, кстати, в этом году получит Золотого льва за заслуги в архитектуре).

В первый день предпросмотра, перебегая с одного открытия на другое, мы будем вести из Венеции подробный online-репортаж.

Продолжение следует

Комментировать Всего 57 комментариев

Вначале расскажу вам, как вообще здесь все устроено. Основное пространство любой биеннале — и архитектурной, и художественной, — это огромное выставочное прространство «арсенал» и сады Джардини, в которых стоят павильоны разных стран. Поскольку выставочные павильоны есть совсем не у всех, — основной «пул» сложился в первой половине ХХ века, то в арсенале тоже происходят групповые выставки разных более молодых или менее счастливых государств плюс специальные кураторские проекты. Чтобы вы понимали размеры пространств, расскажу, что до пресс-центра, который в середине пространств «Арсенала», идти от входа минут 10. Сады от Арсенала в минутах 15 пешего хода, и сегодня всем, кто интересуется Россией, предстоит тяжелый день. Сейчас начинается презентация «Стрелки», через час — представление экспозиции «Русского павильона», потом надо успеть на выставку памяти Давида Саркисяна — а вечером сразу два приема.

Георгий Абдушелишвили Комментарий удален

Про открытие "Стрелки" мы подробно писали здесь 

Но даже сейчас участие в этом проекте одного из по-настоящему великих архитекторов современности Рэма Кулхаса, иногда здесь именуемого Колхасом или Коолхасом, выглядит невероятно круто.  Подробнее о Кулхасе и его проектах можно прочитать здесь

Самое главное, что его прежизненно называют великим не только критики и знатоки архитектуры но и ничуть не менее именитые коллеги. Скажем, в своей лекции один из авторов Деконструктивистской архитектуры Питер Айзенман (придумывал ее вместе с Жаком Деррида) поставил Кулхаса в один ряд с Ле Корбюзье и Палладио

Сегодня первый день предпоказа Венецианской архитектурной биеннале. Выставка потихоньку оживает, открываются первые павильоны. На небе ни облачка, жарит солнце, и первые посетители прячутся в тени старинных ангаров Арсенала, рассматривая работы архитекторов.  А мы за пару часов до открытия Русского павильона в саду Джардини зашли туда пожелать удачи Сергею Чобану и его команде.

Далее — первый пункт сегодняшней программы. Это презентация московского образовательного проекта Института медиа, дизайна и архитектуры «Стрелка».

Презентация «Арт-Стрелки» происходит в театре Пикколо. Не смотрите на название: зал отнюдь не маленький и он полон. Хотя это именно презентация: на экране — фотография внутреннего дворика «Стрелки», под ней на офисных стульях сидят Александр Мамут, Илья Осколков-Ценципер, архитекторы «Стрелки» Дмитрий Ликин и Олег Шапиро, и главный для всех здесь собравшихся выступающий — архитектор Рэм Кулхас, который отвечает за всю образовательную программу «Стрелки» этого года.  В зале среди слушающих презентацию — Владимир Паперный, Ник Ильин и Юрий Аввакумов. Все «наши», когда встречают здесь друг друга, здороваются примерно в такой манере: «Рад встрече, впрочем, сегодня мы увидимся неоднократно».

Презентацию открыл Илья Осколков-Ценципер, представив своих коллег по учредительному совету Стрелки. Илья описал основные цели проекта, уточнив, что понимает, что звучат они довольно идеалистично:. они преследуют не только образовательные цели, но и попытаются разрешить глобальные проблемы, связанные экологией городской среды.

После нескольких приветственных слов Александра Мамута, заговорил Рем Кулхас. Он назвал основные направления исследовательской деятельности: обучение будет устроено именно как изыскания, лекций будет гораздо меньше, чем практикумов. Их пять - публичное пространство, сохранение исторической среды, "утончение" - это исследования взаимоотношений человека и мегаполиса, влияние технического прогресса, сохранение энергии, дизайн. Напомним, что на "Стрелке" собираются давать второе высшее образование, - а от себя еще скажем, что темы, заявленные Кулхасом, для Москвы и России одновременно актуальны и пока мало развиты.  

Важное дополнение: Рэм Колхас уже лауреат биеннале этого года - он получит "Золотого льва" за то, что можно назвать "вкладом в архитектуру". Многие здесь считают, что именно этим объясняется полный зал. Да и вообще - Колхас н дает интервью и это одна из редких возможностей для журналистов его услышать. Но судя по презентации его работа с Россией сама по себе вызывает большой интерес.

Все представители "стрелки" говорят об одном: Российское архитектурное образование не учит работать с окружающим поостранством, оно учит только как построить конкретное здание. Это главная проблема - и с ней предстоит разбираться обучающими программами "Стрелки"

Мария Шубина Комментарий удален

Илья Кухаренко Комментарий удален

Презентация происходит в форме разговора между учредителями "Стрелки" и представителями архитектурного бюро Рэма Кулхаса. В целом, как и написала Ася, все крутятся вокруг необходимости менять саму суть подхода к архитектуре в России.

Ася Чачко Комментарий удален

Мы подошли к Русскому павильону. У входа - заметная разноязычная толпа, в которой встретились Евгений Асс, Борис Уборевич-Боровский, Василий Церетели. Кураторы Григорий Ревзин и Сергей Чобан встречают гостей у входа. Официальные речи скоро начнутся: около павильона также уже стоит Михаил Швыдкой.

Асс не встретился. С кем-то спутали.

Да, Юра, вы правы абсолютно - я ведь и поняла, что ошиблась в этом комментарии очень скоро, а поправить не успела, уже надо было двигаться дальше. Так что спасибо!

Коммисар экспозиции этого года Василий Церетели представляет Швыдкого. Михаил начал речь. Он назвал экспозицию удивительной, открывающий мир, который вряд ли знаком хотя бы кому-то за пределами нашей страны. Поскольку эта выставка - не о Москве или Санкт-Петербурге - а о маленьком городке в глубокой провинции, Вышнем Волочке. Провинции, которая переживает не лучшие времена. И эта выставка - впервые представляющая эту неизвестную иностранным гостям биеннале часть, показывает самое важное для понимания нашей страны. И не правительство "решает проблемы страны", а архитекторы сами выступают с проектом, который должен изменить не столько внешний облик русского захолустья, но и решить ее насущные социальные проблемы.

Вышний Волочёк – это город между Санкт-Петербургом и Москвой. В любой другой стране город, который находится недалеко от таких двух крупных центров, жил бы прекрасной жизнью, и люди бы оттуда не хотели убегать. Я считаю, что концепция, предложенная кураторами, дает этому городу шанс стать местом, где хорошо жить и работать. Мне кажется, что это действительно важный социальный проект. И та модель, которую легко можно перенести и на другие провинциальные города.

Слово взял Сергей Чобан,он говорит что им важно было сделать эту выставку доступной пониманию иностранных коллег, поэтому она скорее наглядная, чем научно-исследовательская. Поскольку Вышний Волочок на середине пути между Москвой и Санкт-Петербургом, то в проекте участвовали архитекторы из обоих городов. А поскольку речь идет о восстановлении в том числе текстильной традиции, в подготовке проекта участвовала Алена Ахмадуллина. Пока Сергей говорил, второй куратор, Григорий Ревзин, который сегодня сам выглядит очень изысканно - в шелковом китайском наряде с узорами, фотографирует коллегу.

Мне кажется, что участники этого проекта ставят в венецианском павильоне один из острейших и краеугольных вопросов не только современной архитектуры и дизайна, но и с позволения сказать, современного мироустройства в целом. Если вдуматься в суть проекта "Вышний Волочок", то его главная идея в том, чтобы меняя форму российской провинции, изменить ее содержание. Идея, амбициозная в своей романтичности, но такая ли уж утопическая?

Интересно, есть ли у современной архитектуры достаточно мускулов, чтобы заданный ею принципиально иной пространственный интерфейс в некоем гиблом месте, спровоцировал наполнение этого места новой жизнью?

Возможно ли насильственное исцеление российской провинции дизайном ? Ведь такая постановка вопроса  очень созвучна тому, что делают например в Перми Гельман и Бояков...

Эту реплику поддерживают: Ася Чачко

Илья, могу сказать однозначно - если они неожиданно, вопреки всему, что происходит в нашем строительстве смогут построить то, что показали в павильоне, - город Вышний Волочок заживет жизнью. Потому что в него приедут новые люди, из других мест, других социальных слоев. Там появятся рабочие места, появится туризм. Другое дело, что главный вопрос все равно остается: появится ли девелопер, способный построить все это? Этот же вопрос на самом деле можно адресовать и "Стрелке". Появится ли разумный заказчик, разумный градостроитель, уменьшится ли коррупция в строительной среде, в госструктурах, городских структурах, отвечающих за строительство? Ведь только тогда будут востребованы те самые специалисты, которых вырастит образовательный центр "Стрелка".

Илья Кухаренко Комментарий удален

Меня радует кардинальное отличие этой ситуации от предыдущих лет, когда сначала искали девелопера, а потом объясняли, что ему нужно. Теперь паровозом процесса стал проект, который подобно Джоконде из анекдота про Раневскую, сам будет некоторым образом выбирать, кому он хочет нравиться, а кому нет

Михаил Швыдкой настроен оптимистично. Он считает, что вполне реально найти инвестиции на постройку всех этих зданий. Комиссар русского павильона Василий Церетели рассказал, что проекты осознанно создавались так, чтобы все это можно было реализовать.

Вопрос действительно острый. Потому впечатления от экспозиции Русского павильона были настолько противоречивы. Основные споры велись как раз вокруг социального наполнения выставки – насколько жизнеспособна предложенная модель возрождения нашей провинции.

Например, Андрей Бильжо считает, что «эти пасущиеся коровы на фоне конгресс-холла» - это такой «позитивный идиотизм», который очень обаятелен, но у него нет будущего: «У меня смешанное чувство: мне понравилось. Эта выставка близка мне своей абсурдностью и бредом (в хорошем смысле слова) – это то, что я люблю. Это такая невероятная мечта, которая никогда не осуществится в нашей стране. Но архитекторы мечтают,  и это хорошо».

Схожие впечатления остались от Русского павильона у Ник Ильин. Он полагает, что выставка «Вышний Волочек. Фабрика Рассия» - это «PRутопии. PR – потому что известный и в России и в Германии архитектор Сергей Чобан говорит о том, чтобы оживить город, дать людям работу, создать культурную среду. А утопия – потому что я до воплощения этой идеи точно не доживу, и думаю, что Чобан тоже не доживет. Очень сомнительно, что федеральные или местные власти дадут на это деньги. На Западе такие проекты спонсируют частные инвесторы. Но там другое законодательство – для спонсоров культурных проектов существуют серьезные налоговые льготы. Россия еще очень далека от этого. Поэтому это утопия».

Если пройтись по биеннале, можно заметить, что в 20-30 выставках архитекторы и исследователи ищут способы решения тех или иных социальных проблем. Они говорят, что для хорошей жизни надо сделать так и так. И у них тоже нет инвестора, который сказал бы, мол, я вам заказываю так сделать. И решения городских властей о переходе на «экологический город» у них тоже нет. Архитекторы должны сами формировать повестку дня, они должны рассказывать, о чем можно мечтать, чего общество должно хотеть. А дальше уже власть и бизнес на это как-то реагируют.

Причем я должен заметить, что некоторые из тех, проектов, которые представлены сейчас в Русском павильоне, довольно жизнеспособны. Так или иначе, я обсуждал это со своими друзьями – бизнесменами И если конгресс-холл еще под вопросом, то яхт-клуб – очень хорошая идея. Конечно, тут нужен энтузиазм, но результат возможен. А энтузиазм рождается благодаря мечтам. Действительно, Андрей Бильжо прав: если смотреть на эти города – они кажутся безнадежными. Но если даже мечты нет – то точно ничего не будет, а так есть хотя бы шанс.

К этой бьеннале в Русском павильоне отреставрировали фасад и крышу. К следующему году, к бьеннале  искусств планируется закончить реставрацию внутри здания.  Как рассказал Ник Ильин, во время реставрационных работ были обнаружены еще и подвальные помещения. Там нужно разгрести завалы и тогда можно будет увеличить экспозиционной пространство.

Реставрацию павильона вчера вечером бурно обсуждали многие. Государственный Российский орел работы Зураба Церетели, появившияся на фасаде здания, построенного Щусевым в 1914 году многих оставил в недоумении. Однако павильон давно нуждался в реставрации - наконец, она началась. Орлов, кстати, почти не видно.

Я прошла в павильон. В первом зале показывают фильм о Вышнем Волочке. Он черно-белый, ностальгический - звучит медленная лирическая музыка, слова Vishniy Volochok выложены на глади воды, усеянной кувшинками, пожилой человек плывет на лодке по реке, закуривает сигарету без фильтра, печально и мудро смотрит в даль. Дети качаются на качелях, на берегу реки - кирпичная фабрика начала 20 века, а по железнодорожному мосту проносится Сапсан. Режиссер фильма Дмитрий Веников. Фильм - классическое мокьюментари. Пока я все это пишу, мужчина сошел с лодки и, посидев у разрушающегося, в прошлом очень красивого монумента, отправился в здание фабрики, которое закрыто навесным замком. Затем под псевдосоциалистическую музыку показывают прошлое фабрики - ткачихи за станками, в платочках, завязанных сзади, на манер Любови Орловой из фильма "Светлый путь". Они улыбчивы и бодры. Затем зрители снова оказываются в классическом унылом настоящем российской провинции, фильм заканчивается снова лодкой на реке,

Пройдя во второй зал, точно понимаешь, зачем смотрел фильм, в нем - круговая панорама центра города - живописная, красочная, для усиления эффекта отражающаяся в зеркалах. Зеркала - это гладь реки, через "реку" перекинут пешеходный мостик. Панорама показывает, как может выглядеть город, который сейчас печален и уныл ( см. Предыдущий зал и фильм), если построить в нем все проекты, заявленные кураторами. Как из кирпичного здания фабрики может органично вырастать стеклянное кубическое здание. Как мост может включать в себя пространства для музейной экспозиции и при этом не мешать стоящей за ним белокаменной церкви, как яхта может плыть по реке вдоль вытянутого здания-корабля из стекла и бетона. Это здание одновременно - еще и амфитеатр для концертов. Для усиления эффекта звучат голоса птиц.

Затем попадаешь в зал, где птичек сменяет шум живого индустриального города. Здесь представлены собственно архитектурные проекты - планшеты со схемами, картами и зарисовками будущих (если все это будет построено) зданий. Фабрика Парижской коммуны должна стать конгресс-центром с отелем и школой искусств. Текстильная фабрика должна стать музеем и выставочным пространством. Кусок исторического центра должен превратиться в культурный комплекс с фольклорным театром, медиатекой и общественным пляжем, фабрика "Аэлита" - центром текстиля, а фабрика "Таболка" - в центр развлечений с яхт-клубом и лодочной станцией. Это последний, завершающий зал.

Про проекты мы обязательно гораздо подробнее расскажем отдельно. Пока же добавлю: проект фабрики "Аэлита" - это как раз то, в чем участвует Алена Ахмадуллина. Это как раз музей на мосту, между производственной и коммерческой частями фабрики. Весь музей построен на проекциях. На мосту белые параллелепипеды, внутри - манекены, напоминающие матрешки, все белое. Внешние стороны экспозиционного пространства, фон для экспозиции, и сами манекены - все это плоскости для проекций. Это - совместная идея Сергея Чобана и Алены, а сейчас демонстрируются работы самой Алены.

Сергей Чобан провел экскурсию по Российскому павильону

Послушать куратора пришли Андрей Бильжо, Ник Ильин, Андрей Наврозов и Владимир Паперный. Некоторые уже видели экспозицию в день открытия, но не хотели пропустить возможности обсудить свои впечатления с автором.

Самой яркой частью экскурсии стал диалог Сергея Чобана и Андрея Бильжо. Все обсуждения Российского павильона так или иначе сводились к вопросу о том, насколько реалистичен предложенный проект и возможно ли восстановить русскую провинцию этим путем. Чобан и Бильжо очень красочно озвучили противоположные точки зрения по этому ключевому вопросу.

Но это было уже в конце экскурсии, а сначала Сергей провел гостей по павильону, подробно рассказал свой замысел и объяснил, почему он выбрал именно Вышний Волочок: «Мы изучали очень много разных городов. Но, обратив внимание на то, как проходит просмотр работ на биеннале, вы поймете наш выбор. Проходит огромное количество людей, у них нет времени разбираться с этим городом, понимать, где он находится и так далее. Поэтому нам нужно было очень четкими ударами показать, о чем идет речь. Мы пошли не по пути исследования, а решили действовать "плакативно". И в этом смысле, кроме необходимых требований — большой и заброшенной промышленной инфраструктуры — было важно, что Венеция имеет ту же плотность населения, что и Вышний Волочек, и похожую водную систему».

Из первой темной комнаты, в которой транслируется очень лиричное кино о запустении этого в прошлом крупного промышленного и культурного центра, мы перешли во вторую — светлую, с яркими красками и пением птиц. Именно в этом контрасте и выражается «плакативная», простая и эффектная сторона выставки, пояснил Чобан:

Последняя комната — собственно, содержание проекта. Она тоже работает на контрасте: с одной стороны фотографии четырех заброшенных фабрик и обшарпанного городского центра — то, как они выглядят сейчас, а на противоположной стене — планы их перестройки, то, как они могут выглядеть в будущем.«Это пять модельных проектов, их можно мешать и менять пропорцию — сделать, например, один яхт-клуб и оживить три фабрики. Для принятия конкретных решений нужны подсчеты того, сколько продукции необходимо производить, какой на нее спрос и так далее, но это уже следующая ступень. Первая же — это показать, как на базе этих памятников промышленной архитектуры и этой структуры города можно создать все, не меняя масштаба города, насытив его новыми функциями или возродить прежние», — пояснил Чобан.Этот проект возрождения русской провинции, по словам Чобана, — не абстрактный благородный порыв, авторами двигало искреннее желание улучшить собственную жизнь: «В архитектуре я всегда сужу по себе. И лично мне всегда очень хочется путешествовать по маленьким российским городам, но останавливает отсутствие удобств и инфраструктуры».

Завершилась экскурсия так, как этого и следовало ожидать: Андрей Бильжо, высказав симпатию к проекту Чобана, озвучил вопрос, который крутился в голове у каждого из гостей: «неужели вы верите, что это реально в России?»

Диалог получился замечательный.

Надо сказать, что ответ Сергея, архитектора, осуществившего многие сложнейшие и очень дорогие проекты и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в Берлине, звучал довольно убедительно. Он верит в реалистичность предложенного им подхода: «Мне кажется, что скепсис только поддерживает пассивность. Очевидно, что, чтобы сделать такие проекты привлекательными для частного бизнеса, нужны инвестиции государства и налоговые послабления. Но этот путь уже опробован Германией, восстановившей полстраны из тяжелейшего состояния за 10 лет с момента ее воссоединения. Я сделал очень много проектов и реально знаю рынок. Поэтому я прекрасно понимаю, как осуществить каждый из этих проектов».Но скепсис не так легко преодолеть. Поэтому после экскурсии гости продолжили обсуждать возможность воплощения замысла Чобана в жизнь, принимая позицию то одного, то другого. Согласие достигнуто не было.

Первая комната Российского павильона: здесь показывают фильм

Вторая комната Российского павильона: живописная панорама будущего центра Вышнего Волочка

Третья комната Российского павильона: собственно, проекты

Мы с Асей окончательно выбились из графика: классическая венецианская история. Ты долго плывешь на вапаретто по каналам, потому что тебе подсказали станцию и сказали: а там буквально две минуты пешком. Две минуты оказались пятнадцатью, мы уже третий раз спрашиваем дорогу, но зато я наконец-то - впервые за все посещения этого города - оказалась в районе, где живут настоящие венецианцы, где не встречаются туристы, зато можно увидеть мамочек с колясками, людей с собаками, магазины, белье, растянутое через переулки на веревках. Тишина и классическая итальянская красота, сочетающаяся с обшарпанностью. Вот бы так наша провинция выглядела, честно хочется.

Но затопить Вышний Волочок, и пустить по нему гондолы авторы проекта кажется не предусмотрели

Там и так довольно много воды ))

Сегодня Сергей Чобан подтвердил, кстати, что в Вышнем Волочке столько же жителей, сколько в Венеции и похожая водная система взаимосвязи в городе. И это тоже было одной из причин того, почему выбран именно этот город - для наглядности сравнения, чтобы международной аудитории было легче ориентироваться и понять проект.

Выставка памяти директора московского музея архитектуры Давида Саркисяна занимает армянский павильон - очень красивое палаццо Зенобио, во дворе которого идеальная средиземноморская тень ( в Венеции очень жарко, так что здесь сейчас это важно). Выставка занимает два зала: в первом показывают фильм, сделанный совместно со "Снобом" к 40 дням со дня смерти Давида Саркисяна. Во втором - двигающаяся проекция собственно кабинета Давида - места уникального, который после долгих метаний кажется все-таки удастся сохранить как мемориал. Выставка, которая сейчас здесь представлена, будет и в Москве, в конце сентября.

Об этой выставке Снобу подробно рассказывал Юрий Аввакумов -- надеюсь, что уж после Биеннале кабинет все же удасться сохранить.

Ася Чачко Комментарий удален

Юрий Аввакумов про выставку памяти Давида Саркисяна

Сегодня, в день рождения Давида Саркисяна, выставка его памяти открывается в Москве -  в Музее архитектуры. Она будет открыта до 3го октября, ежедневно.

Во внутреннем дворе палаццо замечательная атмосфера. Сюда постепенно переместились все посетители открытия экспозиции российского павильона: и Михаил Швыдкой, и Сергей Скуратов, и Василий Церетели, и другие. Все пьют вино и болтают - выдыхая в расслабленном месте после напряженного дня.

Наверное, когда я все же попаду в этот благословенный город, то буду брать с попутчиков деньги, за то чтобы они глядели на то, как я гляжу на Венецию.

Палаццо Зенобио изначально было построено в готическом стиле и принадлежало семье Зенобио из Вероны. Приобрели они его за 160.000 дукатов в 1664 году и доверили переделку знаменитому Антонио Гаспари, который и придумал барочный фасад и прочее убранство.

Это место, как мне кажется, идеально подходит для выставки памяти Давида Саркисяна.

На выставку памяти Давида Саркисяна приехал Жан Луи Коэн, знаменитый исследователь архитектуры, специалист по русскому авангарду. Он вспомнил, как был удивлен, когда познакомился с новым директором московского Музея архитектуры, таким непохожим на своих коллег: «Я уже давно занимаюсь историей русской архитектуры и так или иначе был знаком со всеми директорами музея Архитектуры в Москве. И для меня  было большим удовольствием познакомится с Давидом – он сильно отличался от всех своих предшественников. Он был очень душевный, умница, а главное у него была фантазия, он был прекрасный рассказчик. Иногда с ним было сложно: часто договорившись о встрече на 10 утра, приходилось его ждать до часа у двери в эту сокровенную комнату – он все просыпал. Когда Давид умер, я написал некролог в Гардиенс. Западе среди обычных людей он не был известен, только среди кураторов и директоров. Этим текстом я надеялся передать представление о личности и делах Давида среди широкой публики. Потому что я думаю,  что судьба  и дела Давида имеют значение не только для Москвы, но и для мира вокруг».  

шприц мы пьем. освежает лучше вина.

Да, Юра, правда - моя ошибка, я пила вино и всем приписала.

Скоро начнется прием Русского павильона. Все разбежались по домам, чтобы принарядиться. Как написал в свеем эссе про Венецию Иосиф Бродский, Венеция -  это город, в котором желание прихорашиваться – это самая естественная человеческая потребность: «Венеция из тех  городов, где и чужак и местный заранее знают, что они экспонаты. Из чего вытекает, что в Венеции двуногие  сходят с ума, покупая и меняя наряды по причинам не  вполне практическим; их подначивает сам город... Окружающая красота  такова, что  почти сразу  возникает по-звериному смутное  желание не  отставать, держаться  на уровне... Толкают  к щегольству  и  мраморные  кружева,  мозаики,  капители,  карнизы, рельефы,  лепнина,  обитаемые и  необитаемые ниши, статуи святые  и  снятые, девы,  ангелы,  херувимы,  кариатиды,   фронтоны,  балконы,  оголенные  икры балконных балясин, сами окна, готические  и мавританские. Ибо это город  для глаз; остальные чувства играют  еле слышную вторую скрипку. Одного того, как оттенки  и  ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно ... И в конечном счете глаз не так уж неправ, хотя бы потому, что здесь  у всего общая цель -- быть замеченным».

Женщина взяла во мне верх над профессионалом - перед приемом, посвященным открытию российского павильона, который происходит в главном оперном театре Венеции, нельзя было не переодеться. В результате - все в самом разгаре, и мне повезло: сразу встретился Глеб Смирнов историк и житель Венеции, который потрясающе рассказывает о городе. Из фойе, где проходит праздник, Глеб Смирнов повел нас в зрительный зал потрясающей красоты.

Здание театра новое. Театр называется «La Fenice» (Феникс), за последние 200 лет он сгорал несколько раз. Последний раз это случилось в тот день, когда умер Бродский - как венецианец, окончательно состоявшийся уже после смерти.

Зал театра потрясает - очень трудно поверить, что это не настоящая старая архитектура, а восстановлено совсем недавно.

Считается, кстати, что последний здание сгорело примерно по тем же причинам, что и московский Манеж - какие-то коррупционные истории.

Классический прием: все общаются, переходят от одной компании к другой, - что называется, "ничего не происходит". Декорации этого "ничего" совершенно замечательные: оперные фойе все-таки создают в хорошем смысле светскую атмосферу. Следующая остановка - прием в честь "Арт-стрелки".

Пизани Моретта - так называется дворец, в котором происходит праздник Александра Мамута и компании. Все совсем по-венециански: приглушенная подстветка, с канала виден свет люстр.

Пизани Моретта - барочный дворец, который расписывал Тьеполо. В нем происходит один из главных балов в феврале, во время карнавала. Семья Пизани - один из главных венецианских родов, они были дожами, и являются настоящей итальянской знатью.

Палаццо и внутри такой же прекрасный, как снаружи. Здесь веселая разноязыкая толпа, музыка и разговоры. И на этом, я думаю, мы закончим на сегодня, - а завтра репортаж обрастет подробностями и комментариями других участников проекта.

Вокруг вечеринки, устроенной "Стрелкой", случился настоящий ажиотаж: в палаццо Морети Пизани может находиться одновременно не больше 300 человек. И как только внутри оказалось 350 гостей, охранники просто перестали пускать - вне зависимости от того, насколько ты важная персона, насколько близкий друг организаторов. Охранники очаровательно улыбались, в глазах - море обаяния, но ответ один: "Вы можете звонить даже Папе Римскому - но я вас не впущу". Очередь росла и росла, попасть с суши после 23.00 было практически нереально.

Вообще, в Венеции на приемы гораздо правильнее приплывать на такси, чем приходить пешком: с воды пускают всех, без ограничений. Но такси в Венеции невероятно дорогие - как впрочем и все остальное.

"Люди встречаются в архитектуре" и т. п. с каждым годом звучит все биеннальнее и биеннальнее. 

Андрей, в этом году все как раз сошлись на том, что тема звучит точно и касается архитектуры. Вот в прошлом была по-настоящему биеннальная: Architecture beyond building. На русский переводилась очень красиво - "Не здесь".

Мария, жду Вашу реакцию на мой репортаж из Венеции в эту пятницу.  А "architecture beyond building" я бы перевел на русский еще короче: "Воровство".

интересно, завтра буду проездом в Венеции, может быть, даже удастся попасть на биеннале..