Катерина Мурашова /

/ Москва

Машенька и баскетбол

Очень высокая мама в белых сложных кроссовках, явно весьма дорогих. Колени и прочие сочленения складываются, как звенья столярной рулетки. Какая-то общая, едва уловимая нелепость в фигуре и даже в выражении лица

Фото: GettyImages/Fotobank
Фото: GettyImages/Fotobank
+T -
Поделиться:

Девочка с круглой добродушной физиономией, кроссовки — уменьшенная копия маминых.

— Как тебя зовут?

— Машенька.

— Отлично, так и записываю. Ты в каком классе?

Смотрит непонимающе. Глаза с поволокой. Неужели отстает в развитии? Мама белозубо смеется:

— Ей пять лет. Скоро будет пять с половиной. Из-за роста ее многие сначала дурочкой считают. Даже на детских площадках. Она в нас пошла. У нас и папа высокий.

Ну ничего себе! Если меня не обманывает глазомер, Машенька приблизительно на полторы головы выше среднего сверстника.

— Да, вы с Машенькой действительно... заметные люди, — дипломатично говорю я и обращаю внимание на то, что мама из-за своего роста совершенно не комплексует. Даже обычной в этих случаях сутулости нет как нет. Почему, интересно? Из-за того что счастливо нашелся «тоже высокий» папа? И где это он, собственно, нашелся?

— А чем вы по жизни занимаетесь?

— Мы оба баскетболисты. Профессионалы. Почти все время на сборах, тренировках.

— Ага, — догадалась я. — А Машенька, значит, скучает?

— Нет! — опять белозубый смех. — Не скучает. Потому что мы возим ее с собой. Это наш ребенок, и она всегда с нами.

Решительный поступок. Я проникаюсь уважительной симпатией к нелепой молодой великанше. Решиться родить ребенка в профессиональном спорте, на взлете карьеры, вернуться обратно, да еще и не сбросить дочь на родственников, а убежденно таскать ее с собой под лозунгом «наш ребенок».

— Гм-м... — сдалась я. — Рассказывайте, что вас ко мне привело.

В рассказе молодой мамы, в общем-то, не было ничего для меня неожиданного. В коммунальной тусовке баскетболистов Машенька с самого начала была чем-то вроде живой куклы. Ее обожали, тискали, баловали три (или больше?) десятка не особенно обремененных интеллектом бездетных великанов. Всегда находился кто-нибудь, кто соглашался с ней посидеть, поиграть, почитать сказку. Жизнь была веселой, куражной, но нестабильной. Случалось такое, что Машенька засыпала в одном городе, а просыпалась в другом. В последнее время появились сложности. Здоровый, дружелюбный ребенок, который неплохо переносил кочевую жизнь первые три с половиной года своей жизни, вдруг начал часто болеть какими-то неопределенными заболеваниями («то головка заболит, то животик, то сопли потекут...»), бояться темноты, одиночества и каких-то фантастических созданий, которые могли подкараулить и напасть. В последние два месяца у Машеньки периодически дергалось веко на левом глазу. Невропатолог, к которому обратились встревоженные родители, закономерно выписал несильные таблетки, посещение детского сада и жизнь у бабушек.

Я мысленно подписалась под всеми его рекомендациями.

— А бабушки-то?

— Бабушки есть, и они готовы Машеньку взять, но мы не хотим, — мама упрямо мотнула коротко стриженной головой. — Она же наша, понимаете? Мы хотим видеть каждый день, как она засыпает, как она растет, сразу отвечать на ее вопросы и все такое. Вы понимаете? А в садике она была, там дети ее дразнили, и даже воспитательница смеялась. Она выше всех в группе чуть не на две головы, ей не понравилось.

Понимать-то я понимала. И про садик тоже: не так-то легко быть выше всех на две головы, но отнюдь не по уму. Но то, что у ребенка от кочевой жизни уже развился невроз, тоже нельзя игнорировать. Решила схитрить: мама решительно объединяет свою позицию с позицией отца Машеньки, но на самом деле он может думать иначе. Тогда мы с ним вместе, при поддержке бабушек и невропатолога...

— Приходите с папой. Будем вместе думать, как вам помочь.

***

Ого! То, что я удивлялась росту Машеньки и ее мамы, так это потому, что я тогда еще папы не видела! Склонив в дверном проеме голову, парень втиснулся в мой небольшой кабинет и сложился на банкетке, выставив в мою сторону коленки. («А у кузнечиков на коленках — уши!» — невпопад вспомнила я.)

Мои надежды не оправдались: отец Машеньки во всем решительно поддерживал супругу. Видно было, что дочь он обожает. Так же как и она его.

— Ладно, — решилась я. — Сказку про Машеньку и трех медведей знаете?

Родители молчали.

— Я знаю! — Машенька дисциплинированно подняла ручку.

— Ага! Ага! — закивали папа с мамой.

Я засмеялась. В юности я работала в зоопарке с жирафами. Доподлинно знаю: поговорка не врет — они ничуть не глупее, предположим, коров, но информация доходит до них действительно медленнее, потому что в другой ярус по высоте. Расход энергии больше.

— Помните, у Мишутки случилась истерика, когда он увидел смятую Машенькой кроватку, опрокинутую табуретку, сдвинутую мисочку? Почему он так бурно отреагировал? Он жадный? Трусливый?

Постепенно мы все вместе выяснили: Мишутка так завелся оттого, что привычный мир, где стоит его стульчик, его мисочка и т. д., вдруг нарушил свои правила, а значит, стал опасным...

— Ваша Машенька растет, умнеет, у нее развивается фантазия, — объясняла я. — Чтобы идти вперед, ей нужен островок стабильности, безопасности, что-то, на что она могла бы опереться. А вокруг все непредсказуемо и неуправляемо меняется.

— Да вот цыгане всю жизнь кочуют, и ничего, — проявил эрудицию папа. Голос у него был на удивление тонкий для такого огромного существа.

— У цыган есть их кибитка, — сказала я, и тут на меня снизошло вдохновение. — Слушайте сюда: мы создадим Машеньке островок безопасности и посмотрим, что выйдет! Если симптомы и страхи не уйдут, придется отдать бабушкам.

Через несколько дней Машенькин «островок безопасности» состоял из набора, помещавшегося в огромном синем бауле. Там имелись: одеяло с розочками, ночник в виде месяца, подушечка, три плюшевых котенка, кружечка и тарелочка, салфеточка, рамка с фотографией смеющихся мамы, папы и Машеньки и еще много приятных мелочей. Где бы ни оказывалась Машенька, все это сноровисто, за несколько минут раскладывалось вокруг, создавая некий микрокосм, в котором ребенок чувствовал себя уютно и безопасно.

***

Через два месяца симптомы ослабли настолько, что таблетки от невропатолога стали не нужны.

— Но вы понимаете, что, когда Машенька пойдет в школу, придется что-то решать? — спросила я.

— Понимаю, — грустно ответила мама. — Жалко, что я не смогу ее сама учить читать, писать, считать. Это же так здорово!

«Вот ведь упрямая какая!» — думала я, но почти против своей воли продолжала симпатизировать необыкновенно развитому материнскому инстинкту этой огромной,  доброй женщины.

Комментировать Всего 9 комментариев

Гениальная история, и - простите если повторяюсь все время - совершенно зоологическая, n'est-ce pas?

Млекопитающим важна стереотипность пространства. Обегая свой участок, они все время считаывают метки, в основном запаховые, которые говорят им: я дома. Приматы - зрительные животные, и нам нужны именно визуальные clues. Взрослые носят за собой из офиса в офис набор предметов, и расставляют их на столе...

Интересно, какие у наших читателей и их детей имеются похожие приемы? что дает вам ощущение дома?

Да, конечно, Вы совершенно правы. Звучит это сомнительно, но все мои наблюдения показывают, что маленькие дети очень во многом - маленькие зверюшки, и их поведение процентов на 50-70 (как минимум) обусловлено последовательным включением-выключением вполне биологических программ. Постепенно по мере взросления нарастает "человечность", но и биологическая составляющая поведения никогда до конца не исчезает, конечно.

Со взрослыми, я думаю, объяснить легче - люди устраивают на новом месте подобие дома, которое сидит у них в голове.

Дмитрий, а откуда по-Вашему берется вот этот "сидящий в голове" образ дома? То, что было в родном доме? А вот к примеру у ребенка, выросшего в детдоме, или у сына полка (последнее ближе к Машеньке) - он есть? И каков?

Все мы родом из детства

У взрослых - из того, что они считали(!) своим домом в детстве. Это не обязательно весь дом целиком. Это может быть детская, кабинет отца, игровая комната в интернате или спортзал. Разные варинаты детства - разные судьбы взрослых (то как они устраивают свою жизнь и свой дом).

А как быть с тем, что у многих взрослых сидит в голове образ "идеального дома", которого у них в детстве не было даже близко (то есть не только кабинета, но и ни одной книги, и даже самого отца в помине не было, а он все равно видит, что В ЕГО ДОМЕ должен быть этот кабинет и так далее во многих вариациях)? Очень этот феномен был заметен в перестройку, когда некоторая прослойка получила возможность срочно воплотить свои архетипы... 

Если нет образов из детства, человек может заимствовать образы из окружающего мира: фильмы (в крутом фильме крутой мужик хорошо смотрелся в кабинете :) ), дома партнеров (Вася сделал классный ремонт и купил крутую мебель), книги в конце концов.

Интересная история.

Катерина, скажите, пожалуйста, почему Машенька до 3.5 лет чувствовала себя вполне комфортно и не нуждалась в «островке безопасности»?

Все дети развиваются по-разному, и фантазия у них - тоже. Некоторые дети уже в полтора –два года помнят свои сны, пугаются мужчин с бородами, общаются с какими-то несуществующими друзьями и имеют собственное чудо-юдо, живущее под кроватью. Часто подобные вещи стимулирует недостаток внимания со стороны взрослых. Машенька – ребенок не особо интеллектуальный, балованный избыточным вниманием и общением со взрослыми. У нее этот естественный для всех детей этап развития (пробуждение фантазии и связанных с этим страхов, поиск устойчивых ориентиров в окружающем мире) наступил на четвертом году жизни. А обустройство мини-мира для собственного спокойствия характерно для всех возрастов – столы в офисе, дизайн кабины у шоферов, тумбочка в больнице и т.д. Есть женщины, которые начинают нервничать, если в их комнате не так центрирована ваза на столе и переставлены стулья J

Катерина Мурашова Комментарий удален