Варвара Бабицкая /

С Пушкиным на дружеской ноге. Социальная сеть писателей и читателей

Эксперимент книготорговой компании «Амазон» позволяет читателю прямо по мере чтения книги обмениваться впечатлениями с ее автором через Kindle

+T -
Поделиться:

Только что я фантазировала об интеграции книги с социальной сетью, и вот реальность опережает фантазию. «Амазон» запустил сервис, который позволяет задавать вопросы автору книги прямо в процессе ее прочтения, используя «Киндл». Такое мне в голову не приходило. Все же в людях старой формации воспитано чувство большого почтения к писателю: независимо от качества его произведений, сама природа литературного творчества делает человека небожителем, отделенным от прочих живущих невидимой стеной.

И вот сбылась мечта всех гимназисток, в прежние времена ходивших к Толстому стоять под дверью с напрасной надеждой уломать его пощадить любимого героя и оставить в живых (пусть, пусть даже женится на Наташе Ростовой), но осмеливавшихся едва попросить автограф. Теперь не то: только почуяв, что становится жарко, можно немедленно настрочить писателю протест: «Лев Николаич, что ж ты, холера, творишь — не убивай князя Болконского, не убивай! Еще есть время, еще страниц пять мне осталось — это твой последний шанс исправиться! Не то я тебя найду». Это ведь не том «Литпамятников», где уж написано пером — не вырубишь топором, а текучая цифровая реальность, и ее демиург с тобой на прямой линии. Можно запугивать. Переубеждать. Можно попытаться осуществить подкуп. Ну или, наоборот, ободрить и стимулировать: «Ой, жги, жги, жги! Ходи, автор, в три ноги!»

Однако когда я изучила список авторов — участников эксперимента, первый энтузиазм сменило сочувствие к этим отважным людям, поставившим себя в такую уязвимую позицию. Ведь в прежние, бумажные времена дистанция, которая иной раз так угнетала читателя (вынужденного наблюдать сложа руки, как на его глазах безнаказанно топят Муму), в то же время оберегала писателя. Конечно, бывали письма читателей, бывали отклики в прессе; но это можно было и проигнорировать, чтобы не портить себе аппетит: «Еже писахъ — писахъ». Вездесущая социальная сеть — двустороннее обязательство — отнимает у писателя эту дистанцию. И хорошо еще, если просто ругань: вероятно, как и всякая социальная сеть, «Амазон» дает возможность «банить» надоедал и злоумышленников. Но представьте, что вы, наоборот, пытливый и вдумчивый читатель. Вы обмениваетесь по мере чтения умными замечаниями, вы понимаете душу автора, и умиленный автор отвечает вам. Пока на пятидесятой странице вы не заснули. И отправили со своего «Киндла» последнее сообщение: «Что-то ты, братец, затянул, многабукаф ниасилил»; «Конец скомкан у тебя»; «Начало закручено лихо, но уж тут ты проврался». А то и просто, потеряв интерес, загружаете в «Киндл» текст следующей жертвы, не сказав последнее «прости». Это же какая у писателя травма будет! Куда там рецензиям.

Насколько я успела понять, эти двенадцать литературных камикадзе были отобраны «Амазоном» из куда большего числа претендентов. Вероятно, потому что в англоязычном мире их творчество достаточно известно — и все же само желание такой тесной обратной связи с аудиторией говорит о многом. Я провела упоительный вечер, пытаясь вместе с другом угадать по аватарам, в каком жанре работает каждый из двенадцати, то есть, конечно, бессовестно глумясь над этими, не сомневаюсь, достойными и талантливыми людьми.

— Мне нравится Джей Эй Конрат. По-моему, он киберпанк. А вот Дебора Рид, которая выглядит как автор книг для девочек-подростков, наверняка на самом деле королева кровавой каши!

— Тимоти Феррис пишет поваренные книги, а Стивен Джонсон — слезливую хуету про образованный средний класс.

— Тимоти Феррис наводит жуть. Вот кто пишет книги для девочек-подростков.

— Ага, ловит их в подворотнях и готовит. Скот Никлсон — битник недобитый, а вот что же может писать Си Джей Лайонс — женщина-врач?

— Джеймс Роллинс много знает про жизнь. Он пишет про деревенскую идиллию с овцами и зелеными изгородями, за которыми на самом деле прячется алкоголизм, психологический садизм и инцест.

— Вот у рыжухи есть шансы, у Сьюзан Орлеан. Наверняка она последовательница Донны Тартт, это ясно видно по стилю съемки — сравни.

На самом деле мастером саспенса оказалась интриговавшая нас женщина-врач. Первая профессия оказала очевидное влияние на творчество автора триллеров: практически во всех названиях книг Лайонс или упоминается какой-либо орган (Snake skin, Nerves of steel), или иные отсылки к врачебному опыту (Urgent care, Critical condition). Любопытно, однако, что при попытке верифицировать наши гипотезы послужные списки писателей не очень обманули ожидания. Конечно, мы не раз промахнулись, сопоставляя лицо и литературную биографию, но в сущности почти каждая из них как будто нарочито подгонялась под готовый типаж. «Добродушный алкаш-шутник», «успешная феминистка-журналистка», «профессор-походник». В литературном супермаркете все должно лежать на своей полке; литературный канон, которого требует рынок, оказывается куда жестче прежнего, задававшегося традицией. Теперь этот канон распространяется не только на сам текст, но и на выстроенный образ автора. Этот образ — следующий уровень условности, маска, которая немногим больше говорит нам о реальном человеке, чем наши гадания по фото. Поэтому я больше не тревожусь за душевное равновесие покорителей «Амазона»: я почти уверена, что и при прямом общении с читателем каждый из них просто сбросит еще одну кожу, прочитает из своей роли. Постмодернисты учили нас, что «автор умер»: сегодня он, возможно, жив, но это еще не значит, что его можно пощупать.

Уже закрывая компьютер, я получила от друга сообщение: «Джей Эй Конрат написал семь книг, которые называются следующим образом: Whiskey Sour, Bloody Mary, Rusty Nail, Dirty Martini, Fuzzy Navel, Cherry Bomb и Shaken». Неспроста, видно, запал мне в душу киберпанк. Кажется, я хочу с ним познакомиться. Но по здравом размышлении — через «Киндл».

Комментировать Всего 14 комментариев
сама природа литературного творчества делает человека небожителем, отделенным от прочих живущих невидимой стеной

далеко не всегда. Вчера только видел интервью одного из солистов "Умы Турман" - он детскую книгу написал. И по тому ак он говорил я понял, что он и сочинения школьные писал неважно. Какая уж там книга :)

А Kindle у меня есть - нужно опробовать новый сервис))

Писатель в России больше, чем писатель. Говорить с ним можно разве что по золотому телефону, через киндл западло спрашивать о смысле жизни. Это не природа литературного творчества, а культурная особенность. 

А общение с этими, амазоновскими, изначально, еще форматом их автобиографий, подчинено бедной хореографии автограф-сессий:

This isn't a question, just a praise. Thanks for writing sick and twisted reads! I love them and can't get enough of them! You even have my non-reading husband hooked on your books! Keep 'em coming. 1 day agoAuthor Answered

“I'll keep writing if you and your hubby keep reading (or listening on audio).” 

Можно ли назвать эту обратную связь тесной? Впрочем, там есть и более интересные примеры, но они относятся скорее к нон-фикшну - в этом случае вопрос обращен не писателю, а специалисту. Так или иначе, мне никогда не хотелось задать вопрос ни одному из моих любимых авторов, ну разве что из позерства.  

Варя, все Вы правильно написали. Если верить моему опыту общения с писателями здесь на снобе, то говорить писателю можно только приятные вещи. Неприятных вещей они на дух не переносят.

Недавно была хорошая статья в FT про то, что литературным критикам все тяжелее оставаться непредвзятыми - они сами все писатели и знают людей, которых они должны оценивать. Те кто читал "Кофемолку" Идова знают к чему могут привести негативные оценки.

Но ведь так же и с читателями. Если мы, читатели, становимся ближе к писателю как мы можем быть объективны в своих оценках? я вот по-прежнему считаю, что некий 1,200 страничный роман одного известного писателя нуждается в хорошей редактуре, и что его автор страдает графоманией, но высказывание этого мнения на снобе повлекло за собой некоторые неприятные последствия. Ну и что теперь делать? Говорить то что думаешь только друзьям на кухне а по-прилюдно мы будем всех писателей гладить по головке, чтобы не дай бог не обидеть их чувства?

По моему то что делает амазон ни к чему не приведет. Писатели перестанут общаться с читателями, вернуться в свои творческие коконы и будут творить, а мы, читатели, будем биться только между собой. все вернется на свои места...

Эту реплику поддерживают: Олег Утицин, Анна Зейман

Писателям надо говорить только хорошее. Или критиковать конструктивно, но только если он сам об этом попросил. И не всех, а конкретного читателя или группу. 

Из прочитанных мной книг, нет ни одной, которая мне бы не понравилась. Если книга мне не нравится, я никогда не дочитываю ее до конца. Я ее захлопываю и тут же о ней забываю. Поэтому, авторам, прочитанных мной книг, я могу сказать либо хорошее, либо очень хорошее.

Подобного отношения я ожидаю от своих читателей, и, надо сказать,  получаю его.

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff

Евгения, в принципе, я совершенно согласна, но это пока мы остаемся в области чистой эстетики. То есть писать автору, что его книга скучна, дурно написана и пр. - в самом деле странно: не нравится - не читай. Но ведь книга не в вакууме существует, она - не просто произведение искусства, она еще и отражение авторской точки зрения на все, что происходит вокруг. Представьте себе, что писатель в своей книге, допустим, нацизм проповедует - ну я, конечно, беру крайний пример. У читателя может возникнуть внутренняя необходимость с ним поспорить, а то и обругать его за такую проповедь, и эта необходимость тем сильнее, чем более автор известен, потому что он ведь влияет на умы и несет за это некоторую ответственность. Хотя автору неприятно в любом случае, когда его бранят - хоть за стиль, хоть за идеи.

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Евгения Горац

Только в случае, если бы любимый писатель, на книгах которого я взращена, вдруг заделался бы нацистом, я бы ему , пожалуй, высказала свои опасения. Другому - нет. А вы? 

Все, что Вы написали, Евгения, правильно. Никто не должен подходить к писателю ни с того ни с сего заявляя, что твоя книга мне мол не понравилась. Но при увеличении контакта между читателями и писателями, ситуация усложняется. В моем случае, за несколько месяцев до того как я пыталась прочитать вышеназванное произведение, писатель этот стал активно на снобе писать, активно мои посты поддерживать, в личку письма слать. Что собственно и сподвигло меня на прочтение. Но вот при прочтении я была удивлена насколько активно мне его роман НЕ понравился. А писатель продолжал строчить посты, отношения наши испортились на фоне нескольких громких в наших кругах скандалах, и вот, когда в очередной раз меня куда-то там послали, и я не сдержалась и высказала свое впечатление от книги.  Я естественно была не права и много раз потом слышала от друзей о том, что и Пушкин был подхалим и Есенин мерзавец, и большинство писателей люди совсем не приятные. Вот мне и кажется, что совсем не обязательно им сокращать дистанцию с читателем. Пусть остаются загадкой. Так всем лучше.  

Да, я понимаю. Вам был интересен собеседник, и поэтому захотелось прочесть его книгу. Но столько страниц! Я бы ниасилила :)

Знаете, Мария, я все-таки думаю, что на этот сервис подписались писатели, которые не только не возражают против общения, но и готовы к сюрпризам и неприятностям. Другими словами, толстокожие. К тому же реклама будет сумасшедшая. Читатели будут выкладывать  диалоги на твиттере, гордясь личным контактом.

В моей ленте ЖЖ есть известные писатели, и я горжусь виртуальным знакомством и возможностью диалога.     

А те, кто решил остаться небожителем, тот просто не пойдет на это.    

"...как я пыталась прочитать вышеназванное произведение..."

Мария, чтобы ссылаться на "вышеназванное произведение" прежде следует назвать его.

В Вашем случае правильнее будет - "намеренно неназванное выше произведение".

Или Вы все же назвали? Но ни выше, ни ниже, ни с боку я не обнаружил ни названия произведения, ни имени автора! 

Или речь идет о "Кофеварке" Идова?

Или вот еще пример. Года два назад Стас Жицкий опубликовал не очень хорошую блог-рецензию на книгу Миши Идова "Кофемолка." Те, кто читает сноб знают, что Стас часто публикует рецензии прочитанных книг. Да вот беда, Идов в то время был снобовским колумнистом и бросился книгу защищать. Скажите, Стас должен был изменить своей привычке и не публиковать эту рецензию?

Мне трудно судить, потому что я не знаю деталей. Но на месте Жицкого, я,  пожалуй, поинтересовалсь бы у Идова не возражает ли он, что не слишком лестная рецензия появится на том же сайте, где он колумнист.

Но если уже так вышло, то меня удивляет реакция Идова. Обижается на чужое мнение только тот, кто не имеет собственного.     

"мы будем всех писателей гладить по головке, чтобы не дай бог не обидеть их чувства?"

Достаточно близкий опыт общения с российскими писателями показывает, что большинство из них довольно спокойно воспринимают критику, и так же спокойно ее забывают. Вопрос в личности писателя и его уверенности в собственных силах. Так что, полагаю можно смело позволить себе конструктивную критику.

Я не думаю, что будет так уж плохо. Люди, которые подписываются на сервис и платят деньги, явно поклонники творчества этих писателей, и ждут каждой новой книги. Конечно, без троллей не обойдется и тут, но их не должно быть много. 

Что-то сомнительно чтоб там живой писатель сидел и отвечал на сотни вопросов  всяких  там вьедливых читателей...... 

Либо это аутсорсинг в Индию либо  даже просто автомат для чата который  распознает ключевые слова в вопросе и что-то неконкретное отвечает и искусно имитирует стилистику автора книги. 

Вот интересно  как  распознать - живой там человек или автомат?  И если живой человек - то сам ли это автор или нанятый заместитель?

Хотя по-правде говоря эта технология из мира финансов .....  Оптимизация предсказаний   движений так работает  на основе мнений распределенной сети  игроков.  То есть в данном случае после выхода  электронной книги посредством контакта с    выборкой активных читателей производится переоценка рисков и их оптимизация  и подгонка текста под максимально усредненного читателя  для данного автора  что обеспечивает максимальный  коммерческий выигрыш.  Что-то типа фокус-группы только на современном уровне.  Голливудские фильмы  уже смотреть невозможно именно из-за этих технологий оптимизации бизнес-рисков.  Деньги  душат  все живое.