Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: Евгений Цыганов в анекдоте «Опасная зона»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает Аксинья Гог. — мастер коротких и цепких кинорассказов

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Аксинья Гог. — 23-летняя студентка вгиковской мастерской Владимира Меньшова и Владимира Тумаева. До ВГИКа она училась на сценографа у Дмитрия Крымова и Евгения Каменьковича в ГИТИСе. На счету Аксиньи уже несколько остроумнейших мини-фильмов — по сути, анекдотов, но анекдотов неоднозначных, допускающих разнообразные трактовки. Премьера ее последней на сегодня работы «Семья» пройдет в апреле на омском фестивале «Движение». А сейчас вашему вниманию предлагается фильм «Опасная зона».

Кофе и хлопушки. Меня как-то всегда интриговали эти движущиеся картинки в черной рамке, и я хотела понять, как это все делается. В 16 лет устроилась кем-то вроде администратора на одно ТВ-шоу. В мои обязанности входило приносить ведущим кофе в студию и накрывать в перерывах на стол, мыть посуду и т. д. Пока мыла посуду, пыталась понять, как устроено это пространство — телевизора и жизни. А шоу было очень достойное, ведущие заражали меня своей любовью к жизни. Однажды меня спросили, что я тут делаю, и я сказала, что мечтала бы поработать хлопушкой на художественном фильме. Взяли на работу хлопушкой. А там началась любовь к создаваемому и придуманному миру, к законам его, к кино.

Школы жизни. Сильное влияние в детстве оказал мой учитель живописи Александр Львович Крапивин. Он такой аскет. Никогда не выставлялся, хотя и пишет невероятные полотна всю жизнь. Это его решение — не выставляться при жизни. Он преподает. К нему до сих пор приходят учиться и дети, и пожилые люди. Он — Учитель, с большой буквы. Не только в живописи и рисунке. Он учил ничего не бояться и экспериментировать во что бы то ни стало. Потом я попала к Крымову. Я поклоняюсь ему. Я считаю, что Дмитрий Анатольевич — гений. Он невероятно вдохновлял, заражал и учил мыслить. Именно театрально и бесстрашно мыслить я училась у него. И сейчас, когда мне хочется чего-то вдохновляющего, внутреннего развития, я иду к нему на спектакль, пускай даже спектакль, который я видела десять раз, и выхожу с желанием жить и работать. Другой мой мастер — Каменькович — лично мне напрямую не преподавал, но я обожала посещать его разборы отрывков и этюдов режиссеров с актерами. Там я тоже многому училась, хотя самой ставить режиссерские этюды, возможности, увы, не было, а хотелось страшно. Вот и поступила во ВГИК.

Сила в правде. Меньшов, в отличие от Крымова, не проводил с нами по шесть часов три-четыре раза в неделю, но когда приходил к нам, иногда, посмотрев какие-то наши работы, говорил одно-единственное слово, и слово это было точно, и все становилось понятно. С Меньшовым есть ощущение какого-то большого человека рядом. Ну, это как если бы я летела в самолете, и он летел бы в этом же самолете, то я точно знала бы, что самолет не упадет. За ним стоит правда. И этой правде я пытаюсь у него учиться.

Еще один большой мастер — Владимир Фенченко. Все мы — малыши, пытающиеся что-то делать в кино, — ученики Фенченко. Как он находит силы преподавать всем? А ведь преподает он везде: и во ВГИКе (почти всем курсам режиссеров), и на ВКСР, и где-то еще. Как ему удается? И при этом еще знать всех поименно? И вникать в каждого? Именно вникать в суть каждого. А ведь он так и делает.

Измененная топография. «Опасная зона» — это по гамбургскому счету вообще не фильм. Это этюд. Этюд второго курса по заданию Фенченко на «измененную топографию». Идея родилась, когда я покупала билет в метро, еще учась в ГИТИСе, и меня очень обидела кассирша, которая его продавала. Что-то она такое злое сказала мне. А я ответила. И на эскалаторе заплакала. Не от обиды, а от того, что это злое слово как будто зависло в воздухе. И навсегда. Не знаю, как объяснить. И в этом смысле «Опасная зона» — история о повисшем в воздухе слове. А зимнее поле — это тот мир, где все проявляется. На самом деле историю можно изъяснять как угодно. Отчасти все это как анекдот задумывалось. Но в целом, как бы это ни читать, это все равно о «навсегда».

«Заветный вензель Ц да Е». С Евгением Цыгановым нас познакомили друзья. Женя — один из самых достойных и талантливых людей, с которыми мне посчастливилось быть знакомой. Respect. А на «суку» я позвала мою подругу Катю Джагарову. Она, кстати, замечательный театральный художник и архитектор. Но, вообще-то, конечно, вначале я нашла подходящих собак, а потом уже искала актеров, похожих на них.

 

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru