Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: Крашеное яйцо, людоед и пираты в «Рифмах Матушки Гусыни»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает музыкальная сказка Алексея Белякова — по мотивам британского фольклора в переводе Маршака

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Прежде чем поступить во ВГИК, 25-летний Алексей Беляков отучился в педагогическом университете в Ярославле на специалиста по рекламе — вместе с товарищем и соавтором Михаилом Шаповаловым (режиссером фильма «Новые приключения Коня-людоеда», играющим в «Рифмах Матушки Гусыни» пирата Роджера). На счету у Белякова несколько маленьких учебных работ, первая настоящая — «Рифмы».

Любовь и детство. «Рифмы» — это курсовая. Идея родилась очень просто: я люблю детские книги. Именно в этой книжке много замечательных стихов, а те, что экранизированы в работе, — самые любимые с детства. Читая эти два стишка и одну песенку — «Шалтай-Болтай», «Робин-Бобин» и «Старый Роджер», — всегда представлял яркие образы, которые попытался показать в фильме.

Сатанизм в гробу. Фильм снимался достаточно быстро, все три истории сняты за четыре смены. Но в целом работа над курсовой заняла очень много времени. До съемок пришлось долго заниматься подготовкой пластического грима (сначала делались слепки с лиц актеров), подбором костюмов, реквизита и необходимой бутафории. Специально для фильма мы изготовили коров, лошадей, рыб, курицу, поросенка, домики, наковальни, побольше кочерег, яйцо (голова Шалтая), скелет попугая, дерево с грушами и, конечно, гроб. С гробом вообще отдельная история. Он достался мне «в наследство» от друзей, которые учатся на год старше. Мы вместе делали его для одного клипа, а потом гроб снимался еще в одной курсовой. В какой-то момент я приехал с гробом в общагу, но меня с ним туда не пустили. Предположили, что я сатанист и буду в нем спать. Спрашивали, зачем он мне, если у меня уже есть кровать. Была куча объяснений и ругани, но без толку. Еще меня спросили: почему гроб не православный? Я уж не стал в сотый раз говорить, что снимаю сказку по английским стихам. Кто-то мог и не обратить внимание на гроб в моем фильме, но внимания ему уделялось побольше, чем актерам.

Без неорганических эффектов. Графики в фильме почти нет, так по мелочи: трекинг картин в рамах (я снимал пустые рамы, а картины сами потом вставил), флеш-анимация в последней истории, есть еще футаж с дымом, немного компоузинга с масками на размножении рыцарей, коней, коров плюс пластилиновая анимация титров.

Умирать смешно. Сложнее всего оказалось выбить деньги на фильм. Снимали на сцене актового зала во ВГИКе. Многое получилось не так, как изначально задумывалось. Что-то получилось лучше, что-то — хуже. Но это все опыт, положительный жизненный опыт. Шалтая хотел сделать забавным весельчаком, а смерть страшной для противопоставления ему, но получился достаточно страшный Шалтай, как многие считают, и забавная смерть, но я их такими уже успел полюбить, пока фильм делал.

Ярмарки тщеславия. Фильм не участвовал ни в каких фестивалях. Он был показан на отборочном этапе ежегодного вгиковского фестиваля, но никуда не прошел. А сейчас я собираюсь снимать диплом, серьезный, по рассказу Владимира Набокова.

 

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.