Вадим Рутковский /

Между ног: «Кинотавр» в сексуальном разгаре

Под возбужденные вопли зала и веерное отключение электричества на 24-м Открытом Российском кинофестивале показали «Интимные места». Часом позже подвел итоги конкурс короткого метра

+T -
Поделиться:

Фестиваль без скандала и провокации — не фестиваль. 24-му «Кинотавру» повезло: в конкурсе дебют Натальи Меркуловой и Алексея Чупова «Интимные места». Название — не метафора и не эвфемизм, это действительно фильм о важности гениталий в повседневной жизни обычных, застегнутых на все пуговицы граждан и сексе, на котором так или иначе повернуты все истории этой многофигурной композиции. Жаль, я не могу точно процитировать одного из героев, персонажа Юрия Колокольникова, фотохудожника, снимающего исключительно — тут перехожу на унылую канцелярскую лексику — пенисы и вагины. Айпод предлагает вместо «вагины» писать «вагоны», почти как юрист нашего издания, не позволяющий точно цитировать персонажа Колокольников: типа мат и чревато проблемами с драконовскими законами о СМИ. ОК, вы, вероятно, и сами догадались, какими словами фотограф Колокольникова называет те части наших тел, которыми одержима другая героиня фильма: Юлия Ауг, звезда «Овсянок» Алексея Федорченко и «Идиотов» Кирилла Серебренникова, от всей души играет председательницу думского комитета по защите нравственности (привет, Говорухин Станислав Сергеевич!), в рабочие часы мощной грудью восстающую против эротики в искусстве, а в свободное от исполнения служебных обязанностей время истязающую вибратор до изнеможения. Намерения авторов фильма прекрасны: откровенная, телесная трагикомедия на волнующую всех тему — миром правит секс, как говаривал старина Фрейд, и никто, даже люди, далекие от стандартов красоты (таких на экране большинство), не в силах оспорить эту максиму. Результат — менее однозначный. «Интимные места» выглядят экранизацией строчки Бродского «Между прочим все мы дрочим», осуществленной с той интонацией, с которой Бродский читал свои стихи. Да и каждая из историй кажется изрядно надуманной; ничего противоестественного, но и ничего естественного, живого, достоверного; грустные вымученные анекдоты. Но я вот брюзжу, а зал вопил от шального восторга, как малое дитя, которое впервые увидело на большом экране голую задницу и впервые услышало из долби-динамиков срамное слово. Показ прошел в экстремальных условиях, дважды прерываясь на самом интересном. Причина — в глобальном, по всему Сочи, отключении электричества; похоже, доконает город олимпийское строительство. В темноте публика гудела и шутила как могла: «Мединский в зале», «Нет цензуре», «Дайте почитать сценарий»; в общем, КВН тридцать пятой лиги.

Гораздо удачнее эротическая киношутка «Измена», режиссерский дебют актера Григория Добрыгина, получивший диплом в конкурсе короткого метра. Премирование этой снятой на хипстерском пленере (парк Горького и т. п.) под музыку Муджуса истории о парне, влюбленном в собственную ладонь (отличная роль Егора Корешкова, игравшего в важнейшей театральной постановке нового десятилетия — Fucking A... Донатаса Грудовича), сопровождалось элегантным комментарием Леонида Десятникова, одного из членов жюри. Он заметил, что такая пропаганда аутоэротизма как нельзя более актуальна в наши запретительные времена. Председатель жюри Борис Хлебников посетовал на отсутствие в конкурсе забияк и нарушителей спокойствия, мол, одни отличники (странно было слышать это из уст режиссера, мягко говоря, не склонного к хулиганству и неожиданным выходкам), однако главный приз отдал в руки Тимофея Жалнина, постановщика вполне себе «отличнической», складной картины о дружбе, амбициях и верности принципам «F5» (так называется женский танцевальный дуэт из провинции, приезжающий на серьезное региональное состязание самодеятельных коллективов; я бы безжалостно вырезал танцевальные сцены, но жюри они, как видите, не смутили). Конкурс короткого метра в этом году оказался едва ли не интереснее основного, лучшие из его участников, включая еще одного призера, открытого Каннским фестивалем фильма Евгения Бяло «Норма жизни», появятся в проекте «Кино на Снобе». Конкурсанты почти не злоупотребляли вечной болезнью начинающих — фильмами про детей и стариков, некоторые (как, например, петербуржец Вадим Ватагин, режиссер фильма «Щелчок») отважно брались за трудный жанр фантастического детектива, некоторые (как сестры-актрисы Дарья и Екатерина Носик, авторы «Холивар») проявляли вкус к бурлеску, некоторые (как постановщик «Шныря», выпускник Воронежской медицинской академии Виталий Суслин, ставший студентом Карена Шахназарова) блистали в опасной — из-за близости к высокопарной пошлости — сфере поэтического реализма. Но лишь немногие проявляли интерес к интимным частям; кажется, только Григорий Добрыгин, Алексей Шабаров, режиссер другого анекдота «Вместе навсегда», да Роберт Дэф (его предыдущий фильм «Рыбалка» можно увидеть на нашем сайте) в остроумной квазифилософской зарисовке «Стенка» сконцентрировавший действие в постели. Зато в основном конкурсе грядет еще одно возбуждающее зрелище — эротический калейдоскоп Алексея Федорченко «Небесные жены луговых мари», о котором я подробно писал в репортаже с Римского фестиваля. Дай Бог, обойдется без перебоев с электричеством.