Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Ольга Серебряная

Ольга Серебряная: Апология Бурматова

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Есть такая вещь — диссертация, и она якобы должна представлять собой самостоятельное научное исследование, отличающееся новизной и оригинальностью. Как минимум в этом нас уверяет «Диссернет», разоблачающий плагиат в кандидатских и докторских российских чиновников. Я не то чтобы не готова согласиться с таким определением диссертации — я не устаю удивляться индуктивному неистовству диссернетовцев.

В начале XVII века великий восстановитель наук Фрэнсис Бэкон учил: к совершенно истинному знанию приводит лишь полная индукция. Чтобы истинно утверждать, что диссертации чиновников таковыми не являются, необходимо проверить их все. А то получится как с лебедями: долго твердили со всех ученых кафедр, что все лебеди белые, а потом взяли и нашли в Австралии черных. Поэтому надо — думают, вероятно, диссернетовцы — трудиться дальше.

Тем более что труды иногда удостаиваются официального признания. Вчера, например, Российская государственная библиотека официально признала, что диссертация депутата Госдумы, видного единоросса Владимира Бурматова на 61% является плагиатом. «Диссернет» торжествовал, а Бурматов в интервью «Слону» жалобно спрашивал, почему проверяют именно его, «тогда как люди, которые списали половину своих диссертаций, например замминистра Климов, руководитель Обрнадзора Кравцов, почему-то Пархоменко не интересуют». Над Бурматовым все хохотали и говорили, что он считает шантажом и спланированной акцией мести тот факт, что диссертации воровать нельзя.

В принципиальном смысле это, конечно, верно. И более того, остроумно. Но мне почему-то кажется, Бурматов в данном случае нашел более короткую тропу к истине, чем диссернетовцы. Не берусь в точности восстановить всю цепочку его умозаключений, но ручаюсь, что рассуждал он дедуктивно. Примерно так: если некий человек наукой не занимается, но является при этом кандидатом или доктором наук, то ясно, что его диссертация липовая. В Думе наукой не занимаются. А кандидатов и докторов там много. Следовательно…

Мне, конечно, возразят и скажут, что можно сначала плодотворно позаниматься наукой, а потом предпочесть в качестве жизненной стези практическое служение родине, избраться в Думу и т. д. Но давайте и тут рассуждать дедуктивно, то есть из общего выводить частное. Попробовали? Не выводится? У меня тоже из стремления принести пользу родине членство в Думе никак не выводится. Потому что выводится оно совсем из другого: например, из работы на «Молодую гвардию Единой России», как в случае с Бурматовым. Ergo? Ergo: в наших реалиях нормальная диссертация у депутата Госдумы или другого большого политика или чиновника может быть, только если она защищена очень давно. Да еще и при условии — внимание! — что это диссертация не по общественным наукам. Следуя этой простой формуле, можно без лишних усилий и специальных компьютерных программ прийти к верным выводам относительно научного статуса госчиновников.

Теперь об общих положениях, на которых я строю свою беззаботную, по сравнению с трудами диссернетовцев, дедукцию. Первое состоит в том, что с начала 90-х годов в ученом мире возобладал тот же принцип, что и в обществе в целом, а именно принцип «надо как-то вертеться». Допущение про «надо вертеться» означало аннулирование профессиональных правил и доводов здравомыслия. Никто из армейских начальников, распродававших свои воинские части, не вспоминал, что тем самым разрушает армию и себя как ее часть; никто из ученых (как минимум университетских) не задумывался, что, защищая не пойми что, они разрушают собственное сообщество. Слово «степень» утратило прежний смысл. Степень стала не признанием научных достижений, а средством к достижению чего-то другого. И не обязательно власти. Для многих достаточной мотивацией к лепке чего-то не вполне приличного была просто прибавка к зарплате. А если степень — это средство, то грех им не воспользоваться.

И второе общее положение. Диссертация в нашей стране никогда и не была демонстрацией научных достижений. Она не предполагает публикации: диссертационный текст существует всего в нескольких экземплярах, его редко читают даже оппоненты, не говоря уже о членах ученых советов. Диссертация задумывалась как орудие государственного управления наукой — управления, породившего всякую лысенковщину и, самое главное, марксизм-ленинизм. Сидящие сегодня в Госдуме остепененные чиновники ничем не отличаются от политруков и гэбистов, которых по выслуге лет остепеняли и сажали управлять философскими кафедрами в советских вузах. К философии они имели ровно такое же отношение, как Бурматов — к педагогике. Просто к сегодняшнему дню вся страна превратилась в заштатную философскую кафедру под управлением бывшего гэбиста.

Достижения множества советских и российских ученых не опровергают этого принципа. Потому что все они — счастливые исключения.

В этой ситуации изучать подробности чиновничьего плагиата все равно что пересчитывать белых лебедей. Без толку перебирать их всех — других там все равно нет. Другие обитают, условно говоря, на другом континенте, где вся эта госсистема управления наукой не работает. А часто и в буквальном смысле на другом континенте.

Комментировать Всего 14 комментариев

Мда, вот оба моих деда попали в жернова с приходом этой волны "написания" диссертаций для успешного продвижения по табели о рангах или для прибавки "премии" к чиновничьей зарплатке еще в конце девяностых (до этого масштабы были меньше).

Один из дедов даже перенервничал из-за постоянного и настойчивого вынуждения со стороны руководства одной весьма серьезной кузницы кадров быть "научным руководителем" у всяких чиновников и заболел раком, и умер.

Второй тоже умер от рака, но предпосылки были скорее физические.

а я видела, наоборот, молодых ученых, которые сидели без денег и в преподавательском цейтноте, а им ежедневно долбили по мозгам: защищайся скорее, смотри, всякая шваль защищается, не важно, что ты там напишешь, главное защищайся. Оба сошли с ума (в прямом смысле слова), потому что пытались под этим диким временным и экономическим прессингом написать нечто стоящее.

Не говоря уже о том, что многие мои сверстники как раз эти чиновничьи диссертации и писали (причем, конечно, не по своей специальности)

Эту реплику поддерживают: Варвара Грязнова

Про Ваших сверстников - да-да-да, к этому моих дедов и склоняли. Но первого по специальности, а второго - нет. Первый сам был очень серьезный к.э.н. с очень серьезным опытом работы до пенсии, а второй - без степеней, но с блестящим образованием, энциклопедическими знаниями и широчайшим кругозором, и тоже очень серьезным опытом работы до пенсии - и потому оба в разных учреждениях занимались вопросами гос.управления и гос.регулирования (каждый в своей сфере).

Про несчастных молодых ученых: вот одну мою подругу жестоко прессовали несколько лет (она разрабатывала всякие темы с искусственным интеллектом), и мне тоже два раза настойчиво предлагали скорей-скорей защититься по экономике, так как "защищается всякая шваль" - мол, хоть была бы приятным исключением))

А я что-то не чувствую, что дозрела.

То, что я изначально хотела написать по банковским всяким делам, хорошо выразили в своих диссерах некоторые мои знакомые коллеги-банкиры, а то, что я хотела написать по экономике России (независимо ни от кого придя к этим выводам), прекрасно выражают Гуриев и Аузан (работы которых попались мне довольно-таки случайно).

При этом у меня есть еще несколько взаимосвязанных тем из философии/лингвистики/антропологии/социологии/психологии/менеджмента, которые меня очень интересуют, я по ним периодически что-то читаю, все время наблюдаю за событиями, ситуациями, какими-то взаимоотношениями в ключе этих тем, анализирую, пробую применить результаты. Но даже несмотря на довольно оригинальные находки за последние 2 года, мне кажется, что еще есть явления, которые я вроде почувствовала, но даже для самой себя еще не выразила, не сформулировала. И без них всё не то) Нет ощущения "Эврика!", ощущения того, что паззл сложился и можно записать это всё.

В общем, если и ждать от меня диссертации - то по философии, сугубо оригинальной и не вот прям скоро :) ибо и правда, настоящая диссертация - это непросто.

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont

Очень Вас понимаю. Только добавлю к последнему вашему предложению, что диссертация - не только не простой, но и не единственный жанр. То есть ее отсутствие это - нормально :)

Эту реплику поддерживают: Варвара Грязнова, Christina Brandes-Barbier de Boymont

Да, это так. Вся страна управляется бывшим гебистом, мозгов которого хватает лишь на то, чтобы Врать. Под крышей российской власти собралась лгущая шваль со всей страны. 

Это повод оправдывать положение вещей?

Это повод опошлять героические поступки людей не желающих мирится с этим положением вещей? 

Это повод осуждать усилия Навального и Пархоменко как бесполезные?

Боюсь, мне не удалось ясно сформулировать свою мысль, раз Вам показалось, что я осуждаю усилия Пархоменко и Навального и "опошляю героические поступки". Говорить и писать о фабриках псевдодиссертаций очень нужно; находить и разоблачать ученые советы, защищающие всю эту дрянь тоже нужно. Но я настаиваю, что проверять количество плагиата в каждой диссертации чиновника - путь непродуктивный. Во-первых, потому что заранее известно, что все эти диссертации - недобросовестные, а во-вторых - потому что доля некорректных заимствований ничего особо не говорит.

(Здесь, кстати, действия Навального и Пархоменко очень различаются: когда Навальный находит у Якунина "шубохранилище", это сильно расширяет наши познавательные горизонты и обогащает русский язык новым словом. - Кому в здравом уме может прийти в голову строить специальное огромное помещение для хранения шуб? Начинаешь глубже понимать ужас, в котором мы живем. Когда Пархоменко пишет, что у Бурматова 61% плагиата в диссертации - мы ничего нового о жизни страны не узнаем. Может быть, если бы диссернетовцы провели качественный, а не количественных анализ и пересказали бы нам содержание диссертации Бурматова, привели бы пару ярких бредовых цитат (которые там наверняка есть),  эффект был бы другой).

Я полагаю, что для изменения положения дел в науке и в стране надо называть вещи своими именами. То, что в диссертациях чиновников есть плагиат - это не полправды, а четверть правды. Вся правда в том, что чиновники совершали подлог, защищая не ими написанный текст, а целая государственно-академическая цепочка последовательно совершала серию преступлений, этот текст защищая. Проблема не в тексте Бурматова, а в устройстве ученых советов и ВАК, в существовании липовых журналов для публикаций паранаучного бреда, в готовности профессуры подмахнуть любую бумажку за три копейки и пр. и пр. И говорить надо именно об этом, а не о процентах некорректных заимствований. Мой пафос - не в том, чтобы "Диссернет" оставил Бурматова в покое, а в том, чтобы проблема не замыливалась. Липовые диссертации - не проблема Бурматова - это проблема коррумпированной до предела академической системы, проблема утраты академическим сообществом всяких ориентиров - научных, правовых, нравственных. И бороться с этим посредством подсчета процентов плагиата не получится. А нам ведь надо, чтобы получилось, правда?

Действия Пархоменко и Навального выводят Ложь из, комфортной для нее, неперсонифицированной тени.

Ложь становиться Персонифицированной - она срывает маски со лжецов. Лжец уже не имеет возможности спрятаться за" Все врут" , "У нас такая национальная Традиция" - "Лжешь Ты!" и "Пользуешься плодами этой лжи Ты"

Уличеный во лжи вызывает Отвращение. Общественное Отвращение изолирует лжеца, независимо от того, какую должность он занимает.

Лжец, пользующийся материальными плодами Лжи есть Вор. 

Лжец и Вор-  человек пропащий. 

Ложь - тавро на лбу для общества, но больше всего для детей и близких. 

Вор- предмет интереса юрисдикции. 

Несколько слов об апологии.

Бурматов сидит в Думе и принимает законы , по которым я и вы должны жить.

Вас устраивает то, что законы принимаюттся Лжецом и Вором?

Вас устраивает жизнь по законам, которые принимает этот человек?

Вы не находите ничего интересного в том, что его ложь очевидна и доказана документально?

Вы считаете, что этот человек нуждается в оправдании его Лжи?

Все, что Вы написали, совершенно верно. Я рассуждаю о том, как эффективнее выгонять ложь из комфортной для нее зоны. И утверждаю, что считать плагиат - неэффективно. 

В случае с диссертациями корень лжи не в Бурматове, а в на все готовых диссертационных советах и порочно организованной науке. Но заявить, что Бурматовых наплодили вот эти интеллигентные преподаватели с докторскими степенями, гораздо труднее, чем считать проценты плагиата у депутатов. Но подсчет этот контрпродуктивен в смысле борьбы с Думой, потому что  велики шансы, что Бурматов свою диссертацию не только не писал, но и даже не читал.

Количественный и качественный анализ диссертаций будет полезен, когда мишенью критики станет сросшаяся с государством академическая система.

И про апологию: я защищаю не Бурматова, а модус рассуждения, им продемонстрированный. Он фактически сказал, что да, у меня плагиат, но ведь и у них тоже - и перечислил, у кого. То есть как бы сделал дальнейший подсчет плагиата бесполезным.

Теперь для борьбы на диссертационной ниве нужно сделать следующий шаг: изгонять из комфортной зоны фабрики диссертаций. 

Зло многообразно. Оно не только в Думе (которая, конечно же, есть безусловное зло).

Любой бизнес  подчиняется законам экономики- законам спроса и предложения. Если бы не было спроса на диссертации лживых ушлепков, не было бы предложения нечистоплотных "ученых" , которые поняли, где лежит их выгода. 

Корень зла в Бурматове, который готов воспользоваться ворованным и не принадлежащим ему. 

Оденете ли вы, купленное вами, ворованное бриллиантовое кольцо зависит лишь от ваших личностных качеств. 

Но ублюдок позволяет себе еще и поучать честных людей?! Учить их правилам хорошего тона?!.

вы готовы Это терпеть?!

Про кольцо вы правы. Но есть нюанс. Диссертация Бурматова - это не бриллиантовое кольцо, а мерзкая поделка, которую на палец надевают ради прибавки к жалованию. Так вот эту прибавку к жалованию на госслужбе создал не Бурматов. Спрос на диссертации породила порочная система сращения науки - с государством, а государства - с бизнесом.

Наука - это не бизнес. Это занятие, принципиально не преследующее никаких экономических интересов, а только - истину. Именно поэтому государство (и другие инстанции) и платят ученым деньги - чтобы они бросили зарабатывать и начали думать.

Наука (и государство) превратились в России в частный бизнес - вот проблема.

Дело в том, что нашу жизнь определяет не только Госдума, но и университеты тоже. Вот вы готовы платить за обучение своего ребенка в вузе, состоящем наполовину из людей, обеспечивающих защиты Бурматовым? Это не просто мерзко, но и нецелесообразно: научить они уже ничему не могут. 

Здесь вообще не может идти разговора о науке. Здесь идет разговор о государственной сертификации. В вороватом государстве не может быть не вороватой сертификации- вы здесь правы. Но инструмент общественного презрения обязан быть персональным и здесь нельзя переоценить деятельность Пархоменко.

я призываю к улучшению деятельности Пархоменко. Очень важно добавить к персонифицированному презрению за ворованную диссертацию еще и всю схему о том, как эта диссертация получилась. Чтобы была ясная картина: Бурматов, при всей его мерзости, не отдельный выродок, а часть системы. 

Навальный, кстати, так и делает: сначала - фотографии с шубохранилищем, а потом - подробный разбор его генезиса.