Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Лев Рубинштейн   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Ольга Серебряная

Ольга Серебряная /

Путин и потомки бездетных классиков

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Есть такое слово — родословная, и только ископаемые ретрограды думают, что она раскапывается назад, в прошлое от интересующего тебя персонажа. Теперь в России описать родословную Пушкина вовсе не значит отмотать три поколения до Абрама Петровича Ганнибала. Родословная Пушкина сегодня заканчивается Александром Александровичем, который обсуждает с российскими литераторами «обеднение языка, оскудение мысли и одичание душ». Достоевский тоже продолжился в веках не «Преступлением и наказанием», отнюдь. Он продолжился Дмитрием Андреевичем, которому есть что сказать о «высоком предназначении Литературы, Чтения, Книги, Слова». И даже не оставивший потомков Лермонтов тоже имеет теперь длинную родословную — ее венчает полный тезка поэта Михаил Юрьевич, ранее известный тем, что ходил на встречу с Медведевым вместе с Удальцовым и Немцовым как глава какой-то карликовой партии.

Новейший креатив кремлевских пиарщиков погрузил меня в воспоминания — не то чтобы очень приятные. Мне случилось родиться примерно в одном месте с писателем-деревенщиком Шукшиным, и этот писатель (к моменту моего рождения уже покойный) по мере моего взросления превращался в часть местной символики, мифологии и культурной политики. В чем не было бы ничего плохого (пусть народ читает), если бы не особенности автохтонного понимания родословной. Чрезвычайно дремучего, как казалось мне в юности.

Шукшинской темой в городе заведовала энергичная учительница литературы из колонии для несовершеннолетних. Юные заключенные под ее руководством разыгрывали сценки из «Калины красной», художественно читали рассказы про зэков и создали прямо у себя на территории Народный литературный музей им. Шукшина. Бурления всегда достигали пика летом, в очередную годовщину со дня рождения классика, понаехавшие из Москвы актеры под предводительством Золотухина в обязательном порядке посещали колонию, в силу чего она становилась центром культурной жизни (теперь отмечают не только д.р. классика, но и д.р. самого Народного музея). И в этом тоже не было бы ничего плохого (в конце концов, у Шукшина действительно есть кое-что про зэков), если бы организаторша процесса Анастасия Пряхина не взялась в конце концов за изучение «родословной классика».

У любой крестьянской семьи в Сибири родословная обрывается на третьем-четвертом поколении — собственно, на родителях тех, кто переселился в Сибирь. Но Пряхина проявила креативность и занялась «потомками семейства». Их оказалось тьмы и тьмы. Особенно ценились «потомки» продвинутые и желательно куда-нибудь из Сибири уехавшие. Моя встреча с Пряхиной поэтому была неизбежна. И как только это неизбежное случилось, я неполиткорректно спросила, понимает ли она, что какой-нибудь живущий в Германии внук троюродной сестры Шукшина имеет к деятельности местного идола такое же отношение, как зонтик — к швейной машинке. Сидевшая рядом троюродная сестра Шукшина гневно на меня зашикала, а Пряхина, ничуть не смутившись, ответила, что гений просто так не рассеивается и обязательно себя проявит. С этой евгеникой энтузиастка отслеживания потомков пошла прямиком к губернатору, который понял ее гораздо лучше, чем я. «Родословная Шукшина» с фотографиями младенцев 2001 года рождения была издана.

Этот локальный идиотизм, превращающий корпус конкретных текстов вкупе с их мертвым автором в предмет языческого культа с плясками шаманов-потомков на горе Пикет, страшно меня злил, просто потому что нечто сделанное (причем сделанное вполне понятным образом) становилось в его рамках мистическим откровением. Что, конечно же, отрубало любую возможность заниматься тем же делом — по крайней мере, в сфере действия этого культа. Что стало бы с математикой, если бы она превратилась в разыскивание потомков Евклида? Для себя я определила провинциальность как неодолимое стремление к фетишизации и генеалогизации культурных феноменов.

Поэтому когда сеть впала в пароксизм восторга по поводу абсурдности Литературного собрания под предводительством тезки Лермонтова, вдовы Солженицына и вдовы сына Пастернака, я услышала лишь дыхание малой родины.

Это ничего. Подумаешь, Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы превратится на некоторое время в Бийскую колонию для несовершеннолетних. Подумаешь, московские работники пера поприсутствуют на вечере детской художественной самодеятельности вместе с президентом России. Зато очень наглядным станет положение Москвы на культурной карте мира. Примерно трое суток на поезде от ближайшего места, где культуру еще производят, и 600 километров до границы с Монголией. Через высокие-высокие горы. Где грузовики, как поется в народной песне, иногда падают в пропасть.

Комментировать Всего 3 комментария

"Для себя я определила провинциальность как неодолимое стремление к фетишизации и генеалогизации культурных феноменов".

Очень точное наблюдение, Ольга.

А талант, Вы разве не знали, со смертью известного имярека, переселяется в его оставшихся в живых родственников пропорционально их доле родства. :)

Иначе откуда берутся многочисленные мемуары о своих "звездных" родителях-дедах-прадедах? Вот как только умрет некто известный (или, наоборот, лет через 50 после его смерти), его талант от него отлетает, находит родственника и тюк  его в голову!  :)))))

Эту реплику поддерживают: Сергей Буланов

а иногда и просто через фамилию передается 

Эту реплику поддерживают: Сергей Кудаев

Ещё раз о высоком Литературном Собрании!

Я снова, Ольга, возвращаюсь к вашим заметкам по поводу кремлёвской встречи. С приглашением  "ряженых" -потомков классиков, в том числе заграничных, ни ухом ни рылом  ни в русской литературе, ни в языке предков. А ведь дело не в потомках. Ну, что от них ждать? Ещё в 1885 году Л.Толстой с горечью отмечал в дневнике, что работы, которые были его жизнью, мало  интересовали его детей:" ... я живу и отрицаю в душе всю эту жизнь, и эту-то не мою жизнь вы считаете моей жизнью, а мою жизнь. выраженную в писании, вы считаете словами. не имеющими реальности..." ). Дело в  ещё одной стороне дикой провинциальности общественной жизни сегодняшней России. Этих потомков вытаскивают из пыльных комодов, из-за границ и сажают на сцену. С традициями покончено, возрождение их невозможно, а вот с символами  власть поиграть совсем не против. И если эти потомки не против, то почему бы и не порезвиться на их? Тут сгодилась и вездесущая вдова,  вступившая в диалог с трамвайным водителем, носящим фамилию Достоевского. Спор  в общем-то  равных по интеллекту, пониманию литературы, а главное, по их собственному преувеличенному представлению  о своём месте и в литературе. и культурной жизни, и  в общественной. Эту пару и всех остальных наследников, вместе с графоманами объединяет отсутствие скромности. Потому вся эта встреча выглядела  жалкой клоунадой.   А вот, что вы, Ольга, так метко описали эту суету вокруг поисков родословной и наследников, за это вам огромное спасибо.

Эту реплику поддерживают: Ольга Серебряная, Сергей Кудаев