Wine and Food Festival в Нью-Йорке, день второй

Иногда приходится отступать от традиций. В эту субботу вместо привычных «Кровавых Mэри» Нью-Йорк опохмелялся вином — на дегустации под названием My First Crush (каламбур из «первой любви» и процесса отжима винограда) в винодельне City Winery

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Поделиться:

City Winery, которая открылась в прошлом году, является единственной действующей винодельней города. Здесь занимаются всем, кроме выращивания винограда — его привозят с ферм. К винодельне прикручен бар-ресторан, а к бару-ресторану (что более неожиданно) — очень приличный рок-клуб. Создатель этого гибрида — Марк Дорф (Mark Dorf), который прославился как владелец легендарного рок-клуба The Knitting Factory. Winery — памятник его кризису среднего возраста.

Звездой жидкого бранча стало вино из калифорнийской винодельни Quintessa, сын хозяина которой — человек с нешуточным именем Агустин Хунеус-младший (Agustin Huneeus Jr.) — тут же рассказывал о новых тенденциях в винопроизводстве. Бархатистое каберне совиньон с оттенками шоколада и табака оказалось плодом поколенческого конфликта между двумя Хунеусами. Старший хотел сделать что-то элегантное, сын же мечтал о блокбaстере из тех, что энофилы презрительно зовут «фруктовыми бомбами». Результат решили назвать «Фаустом».

Совиньон блан (поданный со свежей семгой в грейпфрутовом соке) удивил отсутствием привычного дубового оттенка. Это объяснилось тем, что вместо бочек его держат в бетонных яйцах. Выглядят эти штуки как небольшие звездолеты на вечном приколе.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Публика пришла в приподнятое расположение духа, и тут началась практическая часть программы — давка винограда. Я с трудом сдерживала свою фантазию, представляя, как ныряю в гущу сочных ягод и неистово топчу их ногами. Увы, и в этот аспект виноделия прокрались высокие технологии.

Держа в руках камеру, я наконец поняла истинность замечания новатора кино Дзиги Вертова о том, что машины — более достойные герои кино, чем «разлагающая вялость пассивных людей». Впрочем, к тому времени я уже была изрядно пьяна.

 

Бэла Шаевич