Юлия Гусарова /

129110просмотров

От «Вечернего Урганта» до «Битвы экстрасенсов»: 12 историй о том, как устроены главные российские телешоу

На этой неделе завершаются многие популярные телепроекты, а начиная со следующей кресло перед телевизором станет основным местом досуга подавляющего большинства наших соотечественников. «Сноб» поговорил с профессионалами, усилиями которых мы приклеиваемся к телевизору, даже когда нам не нравится то, что там показывают

Иллюстрация: Sarah Jayne Bird
Иллюстрация: Sarah Jayne Bird
+T -
Поделиться:

Анна Чичерина, кастинг-директор шоу «Битва экстрасенсов» на ТНТ:

За сезон нам со всей России приходит около 10-15 тысяч заявок от людей, называющих себя экстрасенсами. Физически мы не можем столько обработать, тестируем примерно тысячу человек, искренне стараясь найти таланты в самых отдаленных городах и весях. Часто попадаются люди, которые просто любят ходить на кастинги. Некоторых я вижу сначала в «Доме-2», потом на «Битве», потом в «Холостяке».

Фото: ТНТ
Фото: ТНТ

У нас от сезона к сезону статистика становится все занимательней: на прошлый приходили одни массажисты и педагоги. Огромное количество людей, которые работают в школе с детьми, считают себя экстрасенсами! На втором месте — врачи. Мы не раз слышали истории о том, как врачи принимали решения по зову сердца, как интуиция помогала им лечить пациентов. К нам приходили кандидаты, утверждавшие, что работают на силовиков. Чтобы создать образ для нашего шоу, люди не ограничиваются одним только готическим макияжем, но и окутывают себя шлейфом загадочных историй. Многие говорят, что помогают спецслужбам в розыске и в предотвращении терактов. Были истории, когда эти люди звонили и говорили, что они не смогут продолжать участвовать в кастинге, потому что «им запретили».

На кастинге после базовых вопросов кандидату о его биографии мы проводим несколько тестов, главный из которых — перечислить как можно больше фактов из жизни незнакомого человека, который появляется в черных одеждах и садится перед испытуемым. Так выявляются экстрасенсорные способности. Иногда ведь к нам приходят соискатели, явно насмотревшиеся «Битвы экстрасенсов» и ощутившие в себе способности, которых у них, естественно, нет. Но бывает, среди тысяч интервьюируемых повстречается человек, который тебя удивит настолько, что думаешь: «Вот — вторая Ванга, ура! Срочно начинаем съемки».

Фото: ТНТ
Фото: ТНТ

После предварительного кастинга участники проходят через «Театр» — первый телевизионный кастинг. На нем собираются 200-300 человек со всей России, и им предстоит угадать, что находится за ширмой. Начинаются сентиментальные истории: человек, который пару дней назад про тебя рассказывал все, вплоть до того, чем ты занимался в десять часов вечера, не может определить, что там, и уверяет, что другие участники забрали у него силу и способности. Еще пара этапов — и из трех сотен остаются 10 человек, которые и попадают в итоге на шоу.

Коллеги спрашивают нас, обращаемся ли мы сами к экстрасенсам и можем ли кого-то рекомендовать. Наш ответ — однозначно нет! Я не верю кандидатам, которые мне пересказывают мое прошлое — думаю, им просто сливают информацию. «Битва экстрасенсов» — это большой телевизионный эксперимент. Мы убеждаем всех не ходить к экстрасенсам, не платить им деньги. Потому что практика программы показывает, что ни один участник не прошел всех испытаний до конца — а мы собираем лучших со всей России! Меж тем, очень многие участники, засветившиеся хотя бы на общем кастинге «Битвы», начинают брать большие деньги за свои услуги.

К экстрасенсам в России обращаются все: от звезд шоу-бизнеса до министров. К нам известные артисты приводят своих личных экстрасенсов, заявляя: «Я даты всех своих гастролей с ним согласовываю!» Почему так? Когда человеку нужно принять решение, особенно тяжелое и судьбоносное, не у каждого найдутся силы взять на себя за это ответственность, всегда хочется разделить ее с другим человеком, особенно если этот человек — экстрасенс, чтобы в случае чего переложить на него вину за неудачу. Если бы люди в нашей стране больше знали о психологии, они бы обходились без экстрасенсов.

Фото: ТНТ
Фото: ТНТ

Отсеянные кандидаты ведут себя по-разному. Когда они начинают обрывать телефон или присылать повторно свои заявки, мы их блокируем. Хуже, когда они всеми правдами и неправдами узнают места съемок, открывают дверь с ноги и кричат, что это они — настоящие экстрасенсы, и снимать надо их. Нашу редакцию периодически проклинают, но оберегов мы на кастинг не надеваем. Лично меня эти проклятия не касаются — наоборот, некоторые присылали цветы, пытались добиться расположения и таким вот способом оказаться на проекте. Думаю, что гораздо больше негатива я выхвачу в пробке от стоящего рядом автолюбителя, чем на «Битве экстрасенсов».

Александр Салоид, бродкаст-композитор, автор музыки для телеканалов «Россия-1», «Россия-2» и «Россия-24»:

Я делаю музыкальное оформление каналов ВГТРК уже десять лет. До этого я был музыкантом-электронщиком, бегал по клубам, пластинки играл. Я писал эмбиент и транс — мои винилы в Германии продавались. Черты этих стилей можно уловить в заставках «Вестей». Что такое музыка для новостных программ? Это электроника с оркестровым пафосом классических киношных саундтреков. Она должна быть такой, чтобы человек, который услышал ее, сразу понимал: ему сейчас все расскажут. Опираясь на опыт зарубежных композиторов, я выделил основные работающие приемы — например, пульсирующие звуки, сильное нагнетание темы в конце.

От моушн-дизайнеров мне приходят немые заставки, и я их «описываю» музыкой. Руководству — продюсерам, принимающим мои готовые труды, — не обязательно иметь абсолютный слух и оканчивать музыкальную школу, равно как и телезрителям, чтобы понять, звучит ли музыка профессионально и согласно духу времени. Чтобы понять, подходит ли трек, создается набросок программы с куском эфира, вставляется голос Киселева — одним словом, конструируется какая-то модель для условного телезрителя. Иного способа понять, подходит ли музыка, — нет: она ведь может не сочетаться с тембром голоса и манерой ведущего держаться в кадре. Создавая музыку для программы того же Киселева, я, конечно, держу в голове его имидж, стиль выступления. Когда меня впервые попросили сделать музыку к его программе, мне сказали, что трек должен вызывать у зрителя такие ощущения, словно рядом с ними проплывает ледокол «Россия».

Очень многое в восприятии телевизионной музыки зависит не от красоты того или иного трека, а от скрупулезности озвучивания всего телеканала. Конечно, каждый кулик свое болото хватит, но мне нравится подход ВГТРК, потому что здесь стараются придерживаться единой музыкальной стилистики. Между тем, я очень часто слышу на уважаемых телеканалах, в том числе американских и европейских, довольно невнятный винегрет.

Как и все работники телевидения, я большой поклонник творчества Дэвида Лоуи, который делал музыкальное оформление BBC. У меня есть все его работы. Многие берут с него пример, хотя его музыка корнями уходит в начало нулевых.

Из наших я бы выделил, конечно, Олега Эмирова, который работал на НТВ с 2006 года, и саунд-дизайнеров, которые работают в связке с командой Сергея Шановича на ТНТ и СТС.

Основной источник моего вдохновения — саундтреки для фильмов. Мне нравятся все композиции Клинта Мэнселла, Алана Сильвестри, Дэнни Эльфмана — голливудских композиторов, которые начали работать еще в начале девяностых, и сейчас по-прежнему в строю. Для любого композитора написать саундтрек к фильму — это, безусловно, профессиональная вершина. Я хожу в кинотеатры несколько раз в неделю — как минимум, ради музыки. Из кинозалов выношу какие-то нужные для себя вещи. Когда я не занят работой над очередной двадцатисекундной «открывашкой», пишу саундтреки к несуществующим фильмам — триллерам и научной фантастике. Иногда бывает обидно, когда некоторые люди, послушав, говорят, что моя музыка ассоциируется с «новостями». Зато было приятно, когда я один раз услышал в общественном транспорте, как у человека телефон зазвонил мелодией из «Вестей».

Екатерина Муравицкая, продюсер шоу «Давай поженимся!» на «Первом канале»:

Героями нашей программы становятся так: после того, как мы выбрали анкету, приглашаем соискателя на разговор по душам, чтобы послушать любовные истории — они лучше всего характеризуют человека. Люди, знающие, на что идут, готовы откровенничать и изливать душу, причем не только нам, но и всей стране. Мы им безумно благодарны, потому что мы не брачное агентство и гарантий замужества не даем.

Фото: Кирилл Рощупкин
Фото: Кирилл Рощупкин

Если героиня нашего шоу — состоявшаяся женщина, она обычно устанавливает высокую планку для партнера. Ну, а мужчина, который теоретически может понравиться такой успешной женщине, как правило, ищет девушку от 18 до 19,5 лет. Остальное ему неважно. За время существования программы «Давай поженимся!» я научилась смотреть на женщину мужскими глазами. Претендентка может быть привлекательной, стройной, хорошо одетой умницей, но я, глядя на нее, понимаю, что она пролетает. А кто точно не пролетит — 25-летняя девушка с большой грудью в обтягивающем платье, которая станцует танец живота. Но мы все равно стараемся делать так, чтобы в тройке претенденток на внимание главного героя были женщины разных образов и с разным характером.

Бывает, что нам нужен особый типаж, который невозможно найти среди людей, отправивших нам анкету. Поэтому иногда на программу попадают буквально люди с улицы. У всей редакторской группы, и у меня тоже, глаз пристрелян: стою я, скажем, в очереди в магазине, фотографирую людей глазами и понимаю: вот стоит наш герой! Тогда я подхожу и задаю незнакомцу неловкий вопрос: «Молодой человек, вы не женаты?». Случалось, что мужчина или женщина из супермаркета приходили-таки на съемки.

Мы стараемся бороться с людьми, которые откровенно хотят пропиариться за наш счет. Однажды у нас снимался парень, который захотел появиться в шоу еще раз. Начал писать в фэйсбуке: «Екатерина, здравствуйте. Помните, вы меня снимали? Я танцевал с розочкой...» Говорил, что страшно переживает (его тогда не выбрали), мечтает найти любовь и завести детей, ведь возраст уже обязывает. Я ответила, что мы, к сожалению, не можем еще раз позвать его на программу, но если он пришлет свои фотографии, мы подберем ему пару, хотя уже и не в рамках нашего шоу. Он тут же раскололся: «Нет, мне этого не нужно — мне нужен пиар! Потому что я хочу на большую сцену!» Занавес.

Фото: Кирилл Рощупкин
Фото: Кирилл Рощупкин

Кошмарный сон редактора выглядит так: наступает съемочный день, а герой отказывается сниматься. Чаще всего слетают мужчины. Самая популярная отговорка — «мне позвонила моя бывшая и сказала, что она беременна». Я это слышала десятки раз. На втором месте — «попал в аварию», на третьем — «заболел». Но в большинстве случаев просто не берут трубку, и все. Иногда новый герой находится за час до съемки. Причем даже если у нас всего час до команды «Мотор!», мы все равно устраиваем кастинг, чтобы у нового участника был нужный типаж и он не смотрелся в группе, как вставной зуб. Однажды мы изменили своим принципам и взяли вместо исчезнувшего жениха очень красивого музыканта. Он честно сказал, что жениться он не хочет, а хочет попасть на «Первый канал». Но вариантов у нас тогда совсем не было. Главная героиня его не выбрала, но они встретились через день. Сейчас они женаты, у них растет ребенок. Читать далее >>

Анна Куликова, стейдж-менеджер шоу «Вечерний Ургант»

Елена Новикова, художник по костюмам шоу «Ледниковый период»

Марина Баденкова, художник по реквизиту шоу «Ледниковый период»

Анна Чичерина, кастинг-директор шоу «Битва экстрасенсов»

Александр Салоид, бродкаст-композитор

Екатерина Муравицкая, продюсер шоу «Давай поженимся!»

Татьяна Сашина, шеф-редактор программы «Школа ремонта»

Ольга Муханова, продюсер программы «Язь против еды»

К., ассистент реквизитора шоу «Голубой огонек»

Борис Крюк, ведущий и генеральный продюсер телеигры «Что? Где? Когда?»

Сергей Шанович, креативный директор проекта «Танцы»

Юлия Шамаль, продюсер программы «Анна Чапман и ее мужчины»

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице

Читайте также

 

Новости наших партнеров