«Шейх Гугл и муфтий Фейсбук». Богословы и карикатуристы о чувствах верующих

В Грозном прошел митинг и намаз против религиозных карикатур и в защиту чувств верующих. Кадыров обещал миллион — и вывел миллион. Многие участники продемонстрировали искренние слезы отчаяния и ненависти. Зато запланированный на 25 января сход московских мусульман не согласовали. Православные тоже продолжают бушевать лишь в интернете — впрочем, их больше волнуют не карикатуры, а «Левиафан». Андрей Кураев, Андрей Бильжо, Николай Сванидзе, Мария Алехина и другие рассказали «Снобу» о том, над чем можно и нельзя шутить

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

Андрей Кураев, протодиакон, православный публицист:

Культура карикатуры сейчас вырождается, это самая примитивная форма полемики. Анекдоты — уже более высокая. Это, кстати, развлечение духовенства. Самые антикатолические анекдоты я слышал именно от католических прелатов.

Карикатуры бывают разные. Одно дело, если их героями становятся реальные люди или литературные персонажи, обобщенные типажи. Но нужно быть осторожным и не использовать в карикатуре образы, которые являются предметом поклонения той или иной группы людей. Нельзя сказать, что это «клирически» запрещено, я знаю весьма остроумные карикатуры, где изображен Иисус, и в них нет ничего оскорбительного для Христа. А вот карикатуры на Троицу, изображенные в Charlie Hebdo, считаю мерзкими и оскорбительными. 

Но вот удивительная вещь: лучшими дистрибьюторами православных карикатур становятся православные! Мне из моего собственного блога приходилось неоднократно убирать карикатуры, которые размещали возмущенно-православные люди. Убежден, что и дистрибьюторами антимусульманских карикатур выступают мусульманские активисты. Сегодня в Грозном собрались протестующие против французских и бельгийских газет. Спрашивается: каким путем французские газеты могут потревожить жизнь чеченских аулов? Обязательно должны быть посредники, которые ставят своей целью возбудить народ. В свой журнал я стараюсь закрыть доступ для таких людей. Но при этом специально поместил серию карикатур на себя самого. Не я их рисовал, но некоторые из них остроумны.

Андрей Бильжо, художник, врач-психиатр:

Нет тем, на которые я не мог бы нарисовать картинку. Важно, по какой причине человек что-то рисует и какую ставит перед собой цель. Все зависит от характера, мировоззрения, внутренней культуры. Существуют карикатуры в духе черного юмора, с отрубленными головами и инвалидами без ног. Территория черного юмора — это довольно забавно. Но безумием и подлостью будет сделать такую выставку в Доме инвалидов.

Для восприятия юмора, карикатуры, анекдота и тому, кто это делает, и тому, кто смотрит, необходимо иметь абстрактное мышление. Поэт Олег Григорьев рассказывает о мальчике, который взял гранату, и у него ножка улетела в одну сторону, ручка — в другую, и мы все смеемся над этим, понимая, что это не конкретная история, не реальность, а совсем другой мир. Через эти образы, однако, можно рассказать о реальности, о том, что происходит, и описать реальность гораздо точнее, чем обычными, конкретными словами и образами.

Карикатура — это всего лишь рисованный персонаж. И путать его с реальным — все равно что путать роль и сыгравшего ее актера. В роли он может быть злодеем или суперменом, а в жизни — замкнутым застенчивым человеком. После одной выставки, посвященной творчеству Ивана Сергеевича Тургенева в тургеневской же библиотеке, где у меня было много карикатур с Герасимом и Муму, мне написали, что «Бильжо ненавидит собак и глухонемых», — как я могу относиться к этому? Человек показал, что у него полностью отсутствует абстрактное мышление и он круглый идиот. Вступать с ним в дискуссию бессмысленно, бессмысленно рассказывать ему, что я хотел сказать, используя классических персонажей, которых проходят в школе. Карикатурист часто использует символы. Я могу использовать религиозные сюжеты, но это не значит, что я издеваюсь над религиозными сюжетами — я использую их, чтобы показать человеческие земные пороки. Рисовать можно про все, это всего лишь рисунок. Важно, зачем ты это делаешь и кому показываешь.

Фарид Салман, муфтий, мусульманский теолог:

Изображение Бога и его посланников не допускается в исламе никаким образом. Даже на мусульманских каналах это категорически не приветствуется. А публикации в журнале Charlie Hebdo — это пропаганда антирелигиозных чувств путем чистой порнографии в веселых картинках. Речь здесь не только об исламе. Но и вообще о вере в Бога и его пророков.

Но те, кто шумит, что публикации нанесли большой ущерб исламу, лицемеры. Вред, который радикалы и фундаменталисты постоянно наносят вере своими действиями, в миллион раз больше. Сейчас под шумок была взорвана могила нашего великого ученого, а позавчера в северной Сирии фундаменталисты вскрыли мавзолей одного из исламских деятелей, вытащили кости, сожгли его библиотеку. То, что публикации в журнале и теракты происходят одновременно, наталкивает на мысль, что все в этой истории взаимосвязано. Никто не должен забывать о грехе «провокативности». У нас, у татар, есть такая пословица: «Не умеющая лаять собака домой волков зазывает».

Сейчас даже в самых отдаленных аулах есть айфоны и интернет. К сожалению, духовенство не всегда контролирует сознание своей паствы. Имидж мусульманского духовенства в России отрицательный. Зато авторитетом обладают шейх Гугл и муфтий Фейсбук. Из 100 мусульманских сайтов 95 будут иметь антимусульманский характер. К сожалению, молодежь от этого не защищена. Но то, что происходит сейчас в Грозном, я приветствую. Радостно, когда власть, духовенство и народ открыто выражают свою позицию. У нас теперь есть хороший образец для подражания.

Алексей Меринов, художник-карикатурист:

Существует стереотип, что карикатура — это смешно, ржачно. Но карикатура — всего лишь рисунок, окольцованный сюжетом. «Капричос», карикатуры Гойи, совсем не смешные. Вчера я сделал рисунок на ужасную смерть армянской семьи. Разумеется, нарисовал уважительно — это просто графика. Я не буду рисовать смешных картинок к какому-то трагическому событию.

Однако некоторые люди болезненно реагируют на любое изображение. Мои картинки тоже подвергались критике. Профессия у меня такая. Если ты занимаешься политической карикатурой и сатирой, ты изначально кого-то обижаешь — без этого никак нельзя, разве что совсем все запретить.

У меня много картинок с дьяволом и ангелом. Но эти типы давно вошли в наш обиход, мы же говорим «дьявольски умен», «чертовски привлекателен», «ангельское обаяние». Однажды я по мотивам выражения «Заставь дурака богу молиться» изобразил двух людей, которые молятся с таким усердием, что разрушают церковь. Есть и такая картинка: на заднем плане распятый Иисус Христос, а на переднем Иуде дают мешок с 30 сребрениками, а он говорит: «Побойтесь Бога, а инфляция?» Это же не про религию, а про человеческие слабости, страсти. Однако при любом упоминании религиозных символов кто-то начинает считать картинку антирелигиозной.

У нас светское государство. Почему же чувства верующих оскорблять нельзя, а неверующих — можно? Куда смотрит Конституционный суд? Такое впечатление, что чувства есть только у верующих людей, а неверующие — это биомасса. Есть храмы — там молитесь и проповедуйте. Но на улице вы просто гражданин Российской Федерации, с такими же правами, как и у остальных — верующих, неверующих, католиков, буддистов.

Несчастный этот фильм, «Левиафан», признают антирелигиозным. Открываешь новости — а там человек под воздействием наркотиков ел свои пальцы. Это двадцать восемь «Левиафанов» в одном сюжете, и такое — кругом. К тому же режиссер — художник, он так видит и не обязан документально снимать — нет: «запретить, запретить, запретить». У нас СССР рухнул из-за того, что все кругом было вредно, а человек не может жить под тотальными запретами. К сожалению, власти не понимают этого и идут по тому же пути. Ну, удачи им.

Николай Сванидзе, журналист:

Говорить правду — нужно. Но это не значит, что нужно всегда и везде говорить правду. Это не значит, что нужно подойти к инвалиду и сказать: «Слушай, какой же ты страшный все-таки». Подойти к пожилой некрасивой женщине и сказать: «Слушай, ну ты не красавица». Я против оскорбительных насмешек любого рода. Я против оскорбления, унижения и высмеивания людей.

Но осмеяние не повод для убийства. Европейская культура веками основывалась на праве говорить, на свободе слова, на праве высмеивать все, что не нравится, на праве человека высказывать даже то, что не нравится окружающим. Сейчас этому праву брошен вызов. Европа это право защищает.

Вопрос не в том, за мы или против осмеяния религий. Вопрос в том, нужно ли это запрещать. Если мы запретим карикатуры, что дальше? Свинина, которая продается в магазинах, может быть воспринята мусульманами как оскорбление религиозного чувства. А женщина в короткой юбке? А женщина с непокрытой головой? А любая шутка в адрес той или иной религии или даже священника? Еще средневековые ваганты, которые были клириками, потому что тогда фактически образование было клерикальным, позволяли себе очень грубые шутки в адрес священников. А теперь что, запрещать это через сотни лет? Нелепо. А кто-то скажет, что его вера в Ленина, Сталина, Брежнева или Путина должна быть приравнена к религии.

При этом в церковь у нас ходит 2% населения. Те, что бросаются в прорубь на крещенские морозы, не имеют никакого отношения ни к христианской, ни к православной вере. Спросите об этом любого образованного священника. Это, скорее, поиски драйва, не более того.

Мария Алехина, бывшая участница группы Pussy Riot:

Карикатуры, безусловно, должны существовать. У тех людей, которые считают, что их власть абсолютна и безгранична, есть особенность. Они не выносят, когда над ними смеются. Такие люди не способны понять иронию. Наверное, именно поэтому ирония, шутка, карикатура могут так сильно их разозлить, что они могут посадить вас в тюрьму, как в России. Или, как это случилось во Франции, убить.

Высмеивать можно что угодно. Я не думаю, что правильно запрещать это и уж тем более запрещать это руками государства. Да, это провокационный метод подачи информации и побуждения людей к тому, чтобы они обратили внимание на какую-то проблему, но зачастую такая провокация может сработать положительно. Люди узнают о проблеме, потому что они увидят картинку. Мы живем в обществе визуального восприятия, и карикатуры в данном случае могут привлечь внимание читателя сильнее, чем текст. Должны быть карикатуры, должна быть сатира. К сожалению, у нас жанр оккупирован властью — сейчас появились карикатуры на деятелей оппозиции, которые где только не развешивают.