Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: большая комедия об одержимости и святых тайнах киноискусства «Последний из сарацинн»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает масштабный фантастический проект Федора Ромма — история одного загадочного режиссера, в котором проступают черты титанов прошлых лет. Картина о важном, но с изрядной порцией здорового юмора

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Федору Ромму 29 лет. Получив три образования (все связаны с кино), он совмещает две профессии — режиссера и музыканта: снимает короткометражное игровое кино и записывает дебютный музыкальный альбом. Всего у Федора четыре работы, мы показываем последнюю на сегодняшний день — комедийно-мистический эпос о судьбе режиссера «Последний из сарацинн». Этот остроумный киноманский проект был показан на Международном кинофестивале в Дели, Фестивале независимого кино в Санкт-Петербурге и екатеринбургской «Кинопробе». Онлайн-премьера — у нас.

Выучить язык кино. В 13 лет мне посчастливилось поступить в Московскую международную киношколу, которая, помимо общеобразовательных предметов, выстраивала свой учебный процесс вокруг творческих мастерских. Я попал в режиссерскую мастерскую, по сути, к первому в своей жизни педагогу Ольге Алексеевне Керзиной. Благодаря ее заданиям, я получил основные знания и навыки в области режиссуры. Затем окончил киноведческий факультет ВГИКа, мастерскую Армена Николаевича Медведева и Высшие курсы сценаристов и режиссеров — мастерскую Владимира Ивановича Хотиненко, Павла Константиновича Финна, Владимира Алексеевича Фенченко. Это был третий важный этап в моей жизни, потому что педагоги помогли осмыслить подход в освоении киноязыка.   

Девяностые и ВГИК. В детстве меня поразил фильм «Терминатор-2: Судный день». Я смотрел его каждый божий день в течение долгого времени, и он мне никогда не надоедал. Именно тогда я захотел снимать кино. Потом в 13 лет я решил сделать что-то типа трибьюта Арнольду Шварценеггеру. Захотел смонтировать клип из самых ярких моментов его фильмографии. Замысел был такой — показать, что добро бывает с кулаками, очеловечить образ верзилы с каменным лицом. И вот я набил рюкзак видеокассетами и отправился во ВГИК. Я никого там не знал, просто догадывался, что там есть монтажная и человек, который мне поможет смонтировать клип. Я легко миновал охранный пост и оказался в табачном царстве. Все коридоры были окутаны смогом, кто-то играл на гитаре, кто-то с кем-то целовался, завалившись на подоконник, были и те, кто распивал вино у всех на виду. Силуэты сменяли друг друга, как призраки во сне, а я, ошарашенный этой атмосферой, пытался найти монтажную. Надо сказать, что богемный ВГИК конца 1990-х сильно отличался от стерильной лаборатории наших дней. Так вот, я пробрался в производственный цех, где один из студентов, к моему удивлению, согласился помочь сделать первый клип в моей жизни, пусть и не на основе оригинального материала, и все же это была первая моя встреча с монтажом. Это был незабываемый опыт, ведь в тот вечер я, насколько мог, старался создать эмоцию, смысл и, в конце концов, посыл, ради которого все затевалось.

С симпатией к ужасам. До «Последнего из сарацинн» я снял еще три короткометражки.  Все они получились довольно-таки ученическими, однако самым запоминающимся был первый 30-минутный фильм ужасов «Гул», который я снял еще в 19 лет по рассказу Говарда Филиппа Лавкрафта «Показания Рэндольфа Картера». Фильм получил приз зрительских симпатий на XVII Международном фестивале ВГИКа.   

Без гранта. Дипломом на Высших режиссерских курсах должна была стать музыкальная комедия. Сценарий уже был написан, и я занялся поиском средств на постановку. Однажды мне на глаза попалось объявление о том, что одна творческая лаборатория дает шанс получить гранты на реализацию авторских проектов. Появился реальный шанс превратить мечту в реальность. Первое задание лаборатории оказалось весьма странным — видеообращение режиссера к организаторам курсов. Про лабораторию и их грант я быстро забыл, потому что из этого задания родился замысел «Последнего из сарацинн».

Оппозиционная партия. Мне показался образ сарацин — разбойников и странников — отличной метафорой, которая выделяет основные качества главных героев моей картины — великих творцов от кинематографического искусства. Они ломали правила, ни перед чем не останавливались, находились в оппозиции сложившимся системам и постоянно пребывали в нескончаемых странствиях на пути к своим замыслам. Именно поэтому они и были великими — казалось, они ничего не боялись и могли пожертвовать всем, что у них есть, ради достижения цели.

Летающие головы. Съемки проходили в Тверской области на Волге, близ города Кимры, и в Москве, само собой. Так как фильм малобюджетный и денег на постройку декораций не всегда хватало, я старался применять свой излюбленный метод, которому дал условное название «Голова в воздухе». Суть метода заключается в том, что ты не «продаешь» пространство, а выхватываешь детали. Ты акцентируешь внимание только на самых необходимых вещах и предметах, игнорируя пространство, ну или создавая иллюзию конкретного пространства, например, за счет глубинной мизансцены. Условно, если в темноте высветить одним прибором испуганное лицо, а с другой стороны выхватить замах руки с ножом, у тебя уже готова сцена, и тебе не так важно заморачиваться с костюмами и пространством. Просто летают в воздухе руки да головы. Это примитивный пример, конечно, но вот большинство сцен в фильме «Гул» решено именно так, а в «Последнем из сарацинн» «голова в воздухе» на полную катушку использована в финальном эпизоде.

Байки из склепа и контролируемый процесс. Важным художественным приемом в фильме выступает цитирование и отсылки к различным произведениям музыки, кино и живописи, поэтому в нашем случае референс — это не просто шпаргалка, а законный документ. А самым сложным в работе над этим фильмом оказалась работа над собственной ролью. Все истории со съемочных площадок моих фильмов пока что блекнут по сравнению с теми, что происходили во время работы над «Гулом». Съемки проходили большей частью ночами на кладбище, в лесах и заброшенных зданиях. Короче, мы совались туда, куда не стоило бы. В этом смысле работа над «Последним из сарацинн» была на 90 процентов контролируемым процессом. Наверное, это свидетельствует о зрелости, что ли.

Коллективные действия. У меня была классная команда. Оператор Маша Нашикина досконально прорабатывала каждый кадр, художники Анна Гаврилова и Алексей Цеглов выпиливали все эти, в буквальном смысле, художественные образы на коленке. Работа с композиторами Настей и Аней Фомиными началась с того, что я сочинил на гитаре «тему сарацин», которая, кстати, звучит во вступительных титрах фильма. Я попросил Аню и Настю зашифровать ее в саундтреке. Так, например, в сцене побега протагониста главную тему композиторы переделали в комедийную, а в сцене штурма она звучит на манер героической арии. Послушайте внимательней, и вы услышите ее во многих эпизодах. Сергей Шубин помог нам записать и обработать музыку. Звукорежиссер Александр Феденев, самый опытный из всех нас, создал столь необходимую для фильма атмосферу саспенса. В общем, один в кино не воин, и без этих ребят я бы сейчас не давал вам это интервью.   

Сила одного. После просмотра может сложиться мнение, что автор будто на что-то жалуется, но это совсем не так. Это стеб. Как я уже говорил, это кино о последних из романтиков от искусства. Об ушедшей эпохе художников-экспериментаторов, настоящих фанатиков своего дела, каких сейчас все меньше и меньше. О творцах, которые мне представляются неким идеалом художника. В фильме есть как минимум две важных смысловых линии. Внешне главной темой фильма стал выбор между убежденностью творца встать на нелегкий путь художника, руководствующегося бескомпромиссными принципами и авторской свободой, и соблазном быть обеспеченным, но лишенным всякой творческой индивидуальности. Герой фильма «Последний из сарацинн» застал новую для художника эпоху, и теперь он находится на перепутье, он не может решить, на чьей он стороне. Внутренней и главной линией фильма стала тема одиночества.  Художники — эгоистичные натуры. Они считают,  что нет ничего важней своего дела. Подчас творцы забывают, что они не только художники, но и мужья, сыновья и просто внуки.

Цена свободы. Бюджет был такой, что я мог бы купить поддержанную «Ладу Калину», но только зачем мне она.

А теперь — танцы. В данный момент занят выпуском дебютного сольного рок-альбома под названием «Кинозахват», а также снимаю короткий метр с рабочим названием «Безумие».

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.

 

Новости наших партнеров