Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: рифмы жизни и судьбы в мистической драме Ex.Amen

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает ностальгическая фантазия Юрия Суходольского

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Юрий Суходольский родился 2 октября 1969 года «в Москве, на улице Палихе». Он закончил филфак МГУ, там же защитил диссертацию по Лескову: «У филологического образования, и хорошего университетского вообще, есть то отличительное свойство, что тебя учат учиться. Учителя у меня были отличные — я занимался в семинаре у Михаила Леонтьевича Гаспарова, а затем на долгие годы моим научным руководителем и другом, несмотря на 60 лет разницы в возрасте, был Николай Иванович Либан — личность для русской словесности легендарная». Если не считать работы Юрия в качестве сценариста, а также нескольких игровых и документальных фильмов, снятых на телевидении, короткометражка Ex.Amen фактически дебют Суходольского в кино. Онлайн-премьера — у нас.

Братья Карамазовы. Мой практический курс кинообразования это три недели стажировки на площадке у Юрия Мороза, когда он снимал «Братьев Карамазовых». Дальше учился уже на своих проектах. У меня, например, отношения с игровым кино начинались организацией зарубежных съемок для фильма «Мой личный враг», были и другие продюсерские работы. Я использовал любую возможность для того, чтобы приблизиться к кинопроцессу. Сильно помог в итоге также опыт участия в театральных постановках. На сегодняшний день ситуация у нас такая: Московский международный кинофестиваль (2014, Россия, Москва), CinemadaMare (2014, Италия, Террачина) — полуфинал, в двадцатке лучших SHORTini Film Festival, Приз за лучшую режиссуру (2014, Италия, о. Сицилия), International Short Film Festival «Sesily» (2014, Грузия, Тбилиси), Международный форум короткометражных фильмов GRAND OFF, номинирован в категории «Лучший монтаж» (2014, Польша, Варшава), Grenzland Filmtage (2015, Германия, Селб), DaKINO International Film Festival (2015, Румыния, Бухарест), Открытый фестиваль студенческих и дебютных фильмов «Святая Анна» (2015, Россия, Москва), New Vision International Film Festival (2015, Украина, Киев), Kimera International Film Festival (2015, Италия, Термоли), Kalat Nissa Film Festival (2015, Италия, Кальтаниссетта), Международный фестиваль короткометражных фильмов и дебютных работ Maremetraggio (2015, Италия, Триест).

Свой голос. В кино пришел через сценарное дело, а к кинодраматургии — через поиск своего голоса в литературе: в какой-то момент я понял, что  записываю то, что вижу. Сначала появилась кинопроза, а затем и первые сценарии. Я стал их предлагать, и, в общем, с первой же истории их заметили, но годы шли, а  запуститься не получалось. В процессе личного развития как сценариста я понял, что не очень вижу, кому бы я доверил свои истории снимать: те, кто мог бы, решают свои темы, им мои не нужны. А у кого своих тем нет, те, на мой взгляд, не очень и режиссеры… И чем дальше я погружался в кино, тем мне больше хотелось попробовать самому реализовать свои идеи.

Очередное разочарование. Что касается моих предыдущих работ, здесь ситуация распадается на две части: то, что реализовано и то, что в столе. Например, я сделал несколько телевизионных документальных фильмов, но только потому, что это была хоть какая-то возможность приблизиться к кино. К этому времени у меня уже было несколько полнометражных сценариев, которые циркулировали по студиям и каналам, их хвалили, но в запуск они не шли. Два полнометражных проекта были остановлены практически накануне съемок. Но при этом вдруг выяснилось, что если у тебя есть фильмография, состоящая из всякой постыдной телечепухи, то ты сценарист и вообще художник, а если всё в столе, то ты как бы никто. Тогда я написал несколько форматных вещей, которые, на мой взгляд, еще и были сильно подпорчены редактурой, что-то я продал как разработанную идею — на уровне поэпизодного плана, потому что смотреть, как увечат даже эти совсем простые истории, мне было тяжело. Но они сняты. Один фильм сейчас монтируется — мне даже интересно, что сделали с моей идеей в итоге. Она, на мой взгляд, довольно интересная, это мистический детектив — рабочее название фильма «Удар Зодиака». Уже после Ex.Amen я сделал как автор сценария и режиссер авторский телевизионный фильм, где за мной оставался практически полный творческий контроль — «Заговоренный». Это восьмисерийный боевик, по которому, в общем, можно судить обо мне в том числе и как о сценаристе. Половина его прошла в эфире, а вторая пойдет в самом начале июня на телеканале «Россия-2». Это очень острая, актуальная и  бесцензурная история — что хотел, то и сказал, как хотели, так и сняли. Единственные, по сути, ограничения, которые нас обременили, — это  бюджетно-организационные.

Акт отчаяния. Ex.Amen возник как акт отчаяния. Две полнометражных картины, за возможность снять которые я бы многое отдал, слетели на предпродакшене, все попытки войти в кино оставались бесплодными — то, что я делал, меня, мягко говоря не удовлетворяло, я ощущал себя в пресловутом положении пловца баттерфляем в унитазе. И я решил снять полностью свободное и подчиненное только творческим задачам короткометражное кино, которое, как я тогда думал, возможно, так и останется моей первой и последней режиссерской работой. Это было «сейчас или никогда».

Актерский цех. Поскольку до момента съемок я уже лет семь как придумывал какое-то кино и в целом хорошо представлял весь наш актерский цех, то у меня не было особых раздумий — у меня на каждый из моих сценариев есть по две-три прекрасных кандидатуры на каждую роль. Когда я писал сценарий Ex.Amen, мне уже было в принципе понятно, кто это сыграет. Я долгие годы мечтал снимать этих актеров и актрис. И это счастье. Сергей Юшкевич, Мария Шашлова, Ольга Калашникова, Евгения Крегжде, Сергей Епишев — я в процессе съемки просто многому научился у них. Интересно было работать с представителями трех прекрасных и таких разных театров, как «Современник», Студия театрального искусства и Театр имени Евгения Вахтангова.

По мотивам. Сценарий написан по мотивам новеллы Дино Буццати «Экзамен». Но у нас совсем другая история: скорее, мой сценарий — это «оммаж», дань уважения прекрасному итальянскому писателю и вообще горячо любимой мной культуре.

Коробка в наследство. Съемки происходили в двух местах. В школе, которую я закончил когда-то: 18-я спецфранцузская (сейчас 1273) на улице Достоевского. И в специально построенном павильоне. Причем такой выбор школы — это не дань автобиографизму. Она сильно изменилась с тех пор, как я там учился, особенно ее двор. Но то, что с ним сделали, просто идеально попало в сценарий, даже добавило ему, на мой взгляд, глубины. Павильон для решения стоящих перед группой художественных задач был совершенно необходим, и его придумал и построил замечательный художник Сергей Австриевских. Этот павильон — полфильма, если не две трети. Не создай мы это пространство и не имей мы в этой связи соответствующие возможности съемки, кино бы не случилось, я в этом совершенно убежден. С павильоном нам тоже повезло: коробка нам досталась в наследство от другого проекта, иначе бы нам с бюджетом совсем тяжело пришлось.

Смеховая истерика. Самое запоминающееся во время съемок — это смеховая истерика, которая случилась с Сергеем Юшкевичем и Машей Шашловой, когда мы делали кульминационную сцену фильма. Это была чисто физиологическая реакция на актерский перегрев. Я не сторонник большого количества дублей, а здесь их было шестнадцать. Я когда-то посещал сумасшедший дом и провел некоторое время в отделении людей совсем тяжело больных — в общем, и тут и там я видел, как из каких-то безмерных глубин человеческой психики поднимается вдруг нечто очень недружелюбное к сознанию. Что-то ему предельно враждебное. У актеров просто  сгорело сопротивление от перегрузки на восемнадцатом часу смены, учитывая, что спали все перед сменой часа четыре, наверное.

Продюсеров нет. В таком кино продюсеров, как правило, нет. Как финансируются учебные работы, я не знаю, а остальные делаются примерно так, как и моя. В нашем случае нам еще немножко помог «натурой» на посте «Продюсерский центр Иван», часть живых денег внес мой сопродюсер Анастасия Белокопытова. Мы получили большие скидки от друзей — Владимира Наместникова, который предоставил нам павильон, и компании «Синелекс», которая делала нам поспродакшен. Но основные продюсеры — это, конечно, съемочная группа и ваш покорный слуга. В российском короткометражном кино бизнес-модель еще более размыта, чем в полнометражном.

Разноцветные люди. Режиссер вообще работает жизненным опытом — это один из его основных инструментов. А у меня он довольно причудливый. Я — дитя девяностых, и о каких-то страницах своей биографии я, наверное, смогу рассказать только в мемуарах, и то, если они выйдут посмертно. С одной стороны, я закончил французскую спецшколу, но отслужил в армии, учился на филфаке и одновременно выступал на соревнованиях по бодибилдингу и был мастером спорта по силовому троеборью, параллельно со всем этим занимался бизнесом, что в итоге привело меня во французскую Африку. Три года я там возглавлял торговую факторию со штаб-квартирой в столице республики Того Ломе. И это только малая часть событий моей жизни. Удалось повидать, скажем так, очень разных, я бы даже сказал, разноцветных людей, под самыми разными широтами и при самых разных обстоятельствах.

Сумасшедшая конкуренция. Конкуренция в короткометражном кино сейчас сумасшедшая, и она гораздо выше, чем в полнометражном.  Во-первых, его снимается огромное количество, во-вторых, на этом поле все равны — тут нет магии имен. Ты отправляешь диск или ссылку на адрес фестиваля, и дальше твое кино уже само за себя говорит, оно оказывается в потоке от нескольких сотен до нескольких тысяч работ — в зависимости от уровня форума. Это честный бой. Мне это очень нравится. В России, к сожалению, мы живем в другой парадигме — здесь везде надо нравиться лично, иметь «правильные» мысли, быть в каких-то лагерях, ходить в одни и те же места и т. д. А я человек принципиально не системный и выше всего на свете ценю творческую свободу и свободу мысли.

Допетровская Россия. У меня в столе лежит десятка полтора готовых сценариев как под телепроекты, так и под полный метр. Конечно, хотелось бы сделать большое кино. Любимых на сегодня сценариев три: первый, написанный еще в 2004 году, с которого и начинался мой путь в кино. И два последних. Первый — это исторический триллер, фильм об изобретении в начале XIX века дефибриллятора, прибора, который при реанимации подает на сердце электрический разряд. Он называется «Откровение от электричества» — это очень острая история, основанная на реальных событиях, но это по российским меркам блокбастер. Хотя смешно и говорить в таких категориях про несчастные пять миллионов долларов, но вот такие у нас реалии. Мне иногда близкие говорят: «Ты свои сценарии снимешь в  обратном порядке…» В принципе, я согласен и на это. Две последних истории — это современная Федра. Сценарий называется «Аномалия», и можно сказать, что по этому проекту выполнен весь предпродакшен. И горячо любимый мной «Хаммер» — история нашего двадцатого века через историю одной семьи, однажды собравшейся вместе. Это такой мистический реализм.  Есть одна заноза с начатым и не получившим развитие проектом — «Земля Господня»: это история про священника, который в страстную пятницу изнасиловал на исповеди прихожанку, бежал в Орду, принял ислам и стал «полевым командиром», повел набеги на Русь… Это тоже очень важная и  дорогая для меня история, задуманная еще пять лет назад, но которая, на мой взгляд, только актуальней и актуальней становится. Потом там наш прекрасный пятнадцатый век, интереснейшее время, русское Возрождение. С прекрасным художником Сергеем Алибековым мы сделали аниматик по этой истории, полгода трудились, искали визуальное решение картины, характеры действующих лиц. В итоге можно сказать, что получилось самостоятельное произведение искусства, но очень хочется это снять, тем более что ничего батально-масштабного там не надо. Мне вообще допетровская Россия чрезвычайно интересна — визуально это очень неожиданный мир, мы его совсем не знаем.

Новогодняя комедия. Пока, скорее всего, уже летом попробую снять лирическую новогоднюю комедию — благо бюджет там вполне подъемный, и если сейчас удастся найти партнеров, то эту историю под рабочим названием «Две диафрагмы» можно сделать быстро. Это будет такое «французское» интерьерное кино, три новеллы про отношения мужчины и женщины, между которыми лежат обстоятельства, на первый взгляд, непреодолимой силы. Я вообще большой поклонник французского кинематографа, особенно той его части, которая существует на стыке театра и кино. Мне вообще многое интересно. Я бы вот про революцию 17 года сделал — мы же и про это время ничего не знаем, у нас только два прочтения по сути: советское и антисоветское, а это ведь вообще другое. Но кино, как и политика, — это искусство возможного. Тут многое должно сойтись. Потом, я стою на той точке зрения, что пусть лучше останется хороший сценарий — его хоть кто-то когда-то прочтет, чем меня и саму историю истерзают и в итоге засорят ноосферу необязательным, плохим кино. Это не значит, что надо стоять всю жизнь в позе сумрачного непонятого гения, кино — это коллективное дело, и, слава Богу, я вижу вокруг множество людей, с которыми я могу и хотел бы работать вместе, есть в России достойные организаторы кинопроизводства, что-то удается сделать. Но есть системные проблемы. На мой взгляд, в основном наше кино сильно сдерживает в развитии  сложившаяся на данный момент система его финансирования: пока мы в сидим в этом шпагате между двумя стульями — продюсерским и государственным, пути никакого не будет. Вот если бы удалось привлечь и адаптировать французский опыт, и внести соответствующие поправки в наше законодательство, мы бы очень быстро пошли вперед. У нас всё для этого есть.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.