Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: Любовь и синяки в эротической миниатюре «Ночью ласки нежнее»

Специальный проект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает ночная игра Ладо Кватании — интимное кино, достоверно разыгранное прекрасным актерским дуэтом

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Ладо Кватании 28 лет. В 2009-м он закончил мастерскую Александра Бородина в РАТИ-ГИТИС, в 2013-м — интенсивные курсы сценарного мастерства Джона Труби, в 2014-м — сценарные курсы Пола Брауна. На счету Кватании клипы, короткометражные фильмы и даже участие в качестве актера в сериале «Золотые». Короткометражка «Ночью ласки нежнее» — самая свежая работа молодого режиссера, откровенная история, действие которой замкнуто в пределах одной комнаты, но охватывает бесконечный эротический космос: «Сейчас фильм отправлен на различные фестивали. Буквально на днях стало известно, что его взяли в конкурсную программу короткометражного кино фестиваля в Сеуле. Мы не так давно занимаемся этим вопросом, сейчас переходим в активную фазу». Онлайн-премьера — у нас.

Словарный запас. Я все время писал — короткие рассказы, зарисовки, наблюдения. Мечтал написать роман и практически сделал это, но постоянно переписывал его. Говорят, что сценаристы — это неудавшиеся писатели. Так получилось, что двор у нас был киношный — актеры, режиссеры, художники. В какой-то момент я дал кому-то прочитать какой-то рассказ. Потом другой. Слушал отзывы — друзья всегда милосердны. И вот в один прекрасный день я понял, что написал шедевр. Я даже не стал давать его никому читать. Понял, что шедевр на бумаге превратится в нетленку на экране. У моего товарища была старая телевизионная камера размером с РПГ. И вот мы ходим по району, катаемся в трамвае, держим паузы, празднуем окончание съемок. На монтаже все стало ясно — шедевра не получилось. Это дорого скорее как память, нежели опыт. Но тогда я для себя понял, что мне нравится рассказывать истории не только на бумаге.  

Польза деструктивной «Мрази». Есть одна важная работа — фильм «Мразь». По названию можно понять, что это что-то очень драматичное, кричащее. История о трех парнях, которые катались по району на машине пьяными и сбили девушку. История про моральный выбор — уйти от ответственности или принять наказание. Достоевщина в пределах Юго-Восточного округа. Сейчас я понимаю, что это была важная работа для меня. Как любой начинающий режиссер, я старательно пытался ухватиться за правду жизни. Получилась очень реалистичная педальная история. Я кричал, переходил на фальцет и срывал голос в своем желании донести миру прописные истины.

У меня были прекрасные актеры — Кирилл Быркин, Виктор Потапешкин, Коля Кучеренко, Маша Турова и многие другие. Мой друг оператор Андрей Майка с большим терпением относился к моим поискам нужных решений для сцен. Пересмотрев европейские фильмы, мы старательно трясли камерой, искали нарочито унылые пейзажи, ругались матом — вели максимально деструктивный образ жизни.  

Фильм побывал на фестивале, какой-то специальный показ. Но именно «Мразь» стала точкой отсчета в формировании меня как человека, который учится говорить с помощью кино. Это невероятно трудно, я чаще запинаюсь, иногда возникают даже слова, случайно могут выйти предложения, но до романа еще далеко.

Состояние равновесия. «Ночью ласки нежнее» — это, скорее, не история, а состояние, которое длится 15 минут. Хотя в жизни люди живут так десятилетиями. Фильм про моих родителей. Они 30 лет вместе и каким-то чудом сохраняют свой брак. Конечно, я воспринимаю это через призму своего сознания и опыта отношений, которые сложились у меня. Многое я подсмотрел из быта своих друзей. Я хотел сделать историю про молодых ребят, которые уже живут полноценными взрослыми отношениями. Я уверен, что современное поколение так и существует — по принципу быстрый/мертвый.

Суд зрителей. После закрытого показа я услышал полярные мнения. Некоторые сказали, что это просто больные люди и мне вместе с ними нужно срочно обратиться к психоаналитику. Кто-то спрашивал, реальная ли это пара и как они согласились на то, чтобы их снимали.

Многие не идентифицировали себя c героями, хотя я знал и был свидетелем такого рода проявлений в их отношениях. А один взрослый мужчина и вовсе сказал, что такую девушку он бы выгнал в шею в самый жуткий мороз. Обручального кольца на его руке я не заметил.  

Пределы контроля. Нам дали контакт кастинг-директора Риты Ленских, которая согласилась безвозмездно участвовать, за что ей огромное спасибо. Мы поставили задачу, и все начало двигаться само по себе. Нам нужны были молодые ребята, которые смогли бы откровенно существовать в кадре. Важно было воссоздать интимный быт пары. Мне приходилось задавать провокационные вопросы на кастинге — важно было понять границы актеров. Я убежден, что для актеров их не должно быть. Границы для актера — это комплексы. Его профессия — это разрешение своих комплексов. Но, как показывает практика, все обстоит далеко не так. И вот сначала зашел Данила Татарин. Он уверенно и четко обозначил границы — их не было. Я сразу понял, что это он, тот самый герой, который нужен. Он рассказал о себе, мы все записали, попрощались, и он ушел. Следом забежала Настя Рысева. Она безостановочно что-то рассказывала, то плакала, то смеялась. В какой-то момент я понял, что их истории жизни невероятно похожи. Это уже сближало их на уровне опыта. Настя с границами колебалась, но была готова к экспериментам. Мы назначили день совместных проб. Я объяснил задачу, сказал, что играем без «стопа». Андрей включил камеру, и началась одна большая импровизация. Мне нравится давать вводные и наблюдать за процессом развития, потому что человеческий организм, лишенный контроля, способен на многое.

Методом проб. Они очень погрузились в пробы, в какой-то момент мне даже стало неловко, что незнакомые люди, которые скованно сидели на читке сценария, так откровенно существуют на площадке. Я остановил ребят — все погрузились в привычную застенчивость.

У меня дома есть книжка Эфроса «Репетиция — любовь моя». Название как образ жизни. Настя и Данила невероятно талантливые ребята. Они еще ничем не испорчены — живые, открытые, жадные. В застольном периоде мы разбирали героев. Каждый из них делился своим личным опытом. Сокровенным. Мы пытались это проецировать на героев. Важно, чтобы их личный опыт транслировался через персонажей. Мы работали по этюдному методу. Финал истории я до последнего не знал, как буду снимать. Я был уверен, что мы вместе к нему придем. Реплики, которые возникали в процессе работы, мы тут же вносили в сценарий. Были и трудности, они лежат в плоскости личных комплексов актеров. Для Насти эта роль стала преодолением. Данила очень хорошо чувствовал роль, и я переживал, что в какой-то момент перегорит. Он как локомотив на вокзале, который ожидает отправления, но всегда найдутся люди, которые опаздывают. Но вроде успели — забежали на ходу.

Нужное название. Мне нравятся поэтические названия. Когда я назвал фильм «Мразь», я четко понимал, что бью кувалдой по наковальне. Здесь фильм лишен линейного повествования — это скорее фильм-состояние. Я стал искать хокку. Потом начал придумывать сам — предлагал варианты Андрею. Если он не реагировал, то продолжал поиск, если ему нравилось — тоже продолжал. В итоге было два названия. Одно — мое, другое — Андрея. Тянули жребий...

Оператор-герой. Андрей намеренно старался уйти от бытовой постановки света, от классических приемов, да и это было невозможно, учитывая движение камеры и практически полное попадание пространства в кадр. Он всецело отталкивался от сценария и концепции, о которой мы с ним договорились. Андрей придумал диодные ленты, соединил их, повесил на потолок и регулировал их пультом. Это был основной свет. Затем, учитывая мизансцены, мы разделили пространство на зоны, которые освещали точечно с помощью настольных ламп и гирлянд. Андрей проводил дома тесты, делал фотографии, снимал видео, присылал мне все это. Ощущение, что мы пытались искусственно вырастить радугу, хотя я уверен, что, если перед Андреем поставить такую задачу и дать время, он в состоянии это решить.

Совершенство поиска. Референсы я не люблю. Потому что чаще всего это не вектор, а подражание, которое оседает на уровне подсознания и мешает работать. Референс уничтожает процесс поиска. Мы любим кино и смотрим его. Я понимаю, что кто-то нас в чем-то обвинит — это французская новая волна, Годар, Куарон, Триер. Это нормально. Но мы прошли процесс поиска, не руководствуясь референсами, а отталкиваясь от условий и репетиций. И тот результат, к которому мы пришли, не является конечным — у совершенства нет предела. Предел совершенства определяет человек, а он несовершенен.

Командная игра. У нас была небольшая, но сильная команда. Аня Кудевич чудесно и минималистично создала образы ребятам. Игорь Бойко сделал их лица еще красивее. Саша Панов оформил комнату. Стас Кравец записал все реплики и шумы, половину из которых мы давили на посте. Наш друг Стас Каптур предоставил свою квартиру на Арбате. Дал нам провести одну репетицию в пространстве. Оставалось лишь снять и предчувствовать надвигающуюся тоску, потому что скоро это все закончится.

Мурашки. Так сложилось, что я познакомился с Тимофеем Крюковым — солистом группы Rooftops. Послушал последний альбом Wuf. Музыка транслировала нервное состояние и передавала хаотичный быт героев. Мы договорились, что я сниму ребятам клип, а они мне дадут музыку. Так началось наше сотрудничество, которое переросло в дружбу. Финальная композиция Demon принадлежит Илье Найшуллеру, режиссеру фильма «Хардкор» и солисту Biting Elbows. Вообще с финальной композицией было множество трудностей. Мы пытались писать сами, что-то искали, но ничего не подходило. Не работал финал. Я обратился к Илье, с которым мы давно дружим. Он взял какое-то время на разработку, потом пригласил меня послушать демовариант — это был этап. Он сказал, что у него есть мысль, чтобы в припеве спела его жена Даша Чаруша. Он мне прислал окончательный вариант, я подставил в фильм и ждал мурашек. Все случилось.

Долгое прощание. Закончились съемки, уборка, все разошлись. Мы с Андреем, оператором, должны были выехать на машине, но охранник в будке спал, а шлагбаум закрыт. Из будки орет шансон. Я стучу в окно. Долго стучу, пытаюсь перестучать шансон. Через 15 минут мне это удается. Он долго смотрит на меня, будто на отражение в зеркале. Такое бывает обычно с утра. Он протянул мне руку, назвал меня Мишей. Рассказал всю свою биографию с того момента, когда мы с ним последний раз виделись. Честно, я видел его в первый раз. Затем он предложил пройти, нащупал рукой бутылку, извинился, что придется пить из горла. Я почти согласился, потому что понимал, что это единственная возможность открыть шлагбаум. И тут наконец появился трезвый начальник будки — он так и представился. Я объяснил ситуацию. Он выслушал, закрыл на ключ будку вместе с пьяным, открыл шлагбаум, мы сели в машину. Мужик из будки держал бутылку у лица, затем запрокинул ее, выдохнул, стекло помутнело. Пауза. Я замечаю, что он пальцем выводит на стекле какое-то слово. Эти до боли знакомые три буквы. Видимо, он с нами прощался. Мы уехали по-английски.

Любовь на все времена. Я наблюдаю за тем, как растет мой младший брат, смотрю на окружающих меня молодых людей. Они какие-то хаотичные мотыльки. Они быстро эволюционируют и в свои 20 лет ведут полноценный взрослый образ жизни — алкоголь, секс, наркотики. Преподаватель из МГУ, посмотрев фильм, сухо заключил, что молодежь не способна на любовь. Я с этим не согласен, именно такие отношения отражают нынешнее время. Конечно, это субъективный взгляд. Молодые люди советской эпохи — это один тип отношений. Нынешнее поколение другое, но в целом любовь вне времени и общественных рамок. Любовь в области бессознательного, следовательно, вне времени и общества.  

Двое в лодке. Бюджет небольшой, но и не маленький. Мы старались существовать в пределах задач. Мы с Андреем выступали в роли инвесторов/продюсеров. Наша команда работала бесплатно, а это большие профессионалы, но всем понравилась история, поэтому все затраты рождались исключительно исходя от задач.

Отношения с продюсером я себе представляю так. Мы плывем вместе с продюсером в лодке. Позади берег, впереди темнота. Я указываю направление движения. Вот маленькая трещина — вода медленно сочится, заполняя лодку. Пока ничего не угрожает, мы продолжаем плыть. Затем еще одна дырка — продюсер закрывает ее ногой. Затем еще одна и еще, и еще. В какой-то момент он снимает свои вещи и затыкает дыры, я тоже должен это делать — мы плывем вместе. И надо понимать, что в какой-то момент кому-то из нас нужно будет выпрыгнуть из лодки и плыть рядом. А, может быть, даже и вдвоем тащить ее до другого берега. Важнее всего, чтобы мы двигались вместе к одной цели и адекватно реагировали на проблемы, решая их сообща.

Звезды и мавзолей. Сейчас из этого короткометражного фильма вырос проект, состоящий из трех новелл. В основе историй лежит тема отношений между мужчиной и женщиной. Это некая эволюция их связи во времени. Вторая история «Звезды утром ярче» уже отснята, находится в монтажном периоде. Третья новелла находится в сценарном периоде и поиске инвестора. Новеллы существуют по принципу пяти правил: 1. Главные герои — Мужчина и Женщина. 2. Принцип Игры/Второй план. 3. Оправданное возникновение музыки. Музыкальное сопровождение обосновано неким проявлением внешней среды. 4. Этапы отношений/Возрастная категория. 5. Снимается одним кадром. После новелл эта история превратится в полный метр. Примерное концептуальное понимание есть. Идей для полных метров множество, тем более есть опыт. Написано около трех сценариев, которые ждут своего часа. Сейчас в разработке два сценария, которые превратятся в один. И есть одна абсурдная трагикомедия, которая должна возродить современного героя. Рабочее название «Вакантное место». Фильм о том, как простому человеку предложили совершить смертельный подвиг, после чего в его честь возведут новый мавзолей посреди Красной площади.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.