Алина Фаркаш /

Эмиграция как квест. Часть 21. Найти работу мечты

Алина Фаркаш вместе с мужем и двумя детьми переехала из Москвы в Израиль. В своей колонке она рассказывает обо всех этапах пути, о том, как увезти любимый скутер, не развестись с мужем, не потерять старых друзей и завести новых. В 21-й части читайте о том, как искать работу на новом месте

Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

Продолжение. Начало читайте здесь*

Переезд делает с нами удивительные штуки. Происходит полная ревизия всех активов, дается возможность начать жизнь с нуля. Еще раз подумать о том, кем ты хочешь стать, когда вырастешь.

Я, например, обнаружила, что не знаю. Почти все мои знакомые, даже те, кто приехал позже нас, уже нашли работу, причем неплохую и у большинства очень близкую к основным специальностям. Я тоже было побежала за всеми: если мы хотим взять ипотеку и купить квартиру, значит, у нас должен быть официальный доход в Израиле. Поэтому я читала вакансии, нашла несколько более-менее подходящих, начала составлять резюме, которое не обновляла уже лет десять: все предыдущие работы находили меня сами… И внезапно четко поняла, что я не хочу никаких корпораций и классической офисной работы. Как раньше не хотела, так и сейчас. И в этот момент я застопорилась.

Я будто вернулась в свои пятнадцать лет: тогда родители были очень против идеи моего поступления на журфак. Объясняли, что все журналисты нищие. А кто не нищий, у того связи — «а у нас там никого нет», или все делается через постель, а «ты у нас не такая». Рассказывали ужасающие ужасы! И все оказалось неправдой: и зарабатывать я стала неплохо уже курса со второго, и текстов от меня всегда хотели больше, чем секса. Точнее, только идей и текстов от меня и хотели редакторы, издатели и прочие начальники. Которые были в основном девушками.

В общем, когда знаешь, как, где и сколько может заработать журналист, то понимаешь, что это обычная профессия, нормальная работа, которая и кормит семью, и доставляет радость. А когда ты с этим не сталкивался, то тебе страшно отдавать ребенка в журналисты, ведь это «не профессия» и «невозможно пробиться» одновременно. Вот сейчас у меня примерно та же история в Израиле. Только вместо родителей — собственный внутренний голос. Он говорит: все твои успешные знакомые работают или в IT-корпорациях, или врачами, или финансистами — тоже в корпорациях. Ты не знаешь ни одного успешного фрилансера в Израиле. Ни одного процветающего гуманитария! Так что в ближайшее время я планирую найти успешных фрилансеров или хотя бы гуманитариев со свободным графиком и подробно их расспросить обо всем.

Я сейчас буквально всех расспрашиваю об их образовании, работе, о том, что они делали после переезда. Пользуюсь тем, что в Израиле всем наплевать на личные границы, и, не стесняясь, задаю вопросы о размере зарплаты — еще никого это не смутило.

В процессе моих поисков несколько друзей посоветовали мне подумать об аспирантуре. Если мой диплом журфака МГУ признают, если моего среднего балла (кажется, 4,5) окажется достаточно, если какой-нибудь профессор заинтересуется моей темой, если я вообще придумаю эту тему… Если все эти обстоятельства сложатся в мою пользу, то наступит мне счастье. Я люблю учиться и с удовольствием учу людей. Стипендия и деньги за преподавание складываются в неплохую сумму. Плюс интересный круг общения, более-менее свободный график — мне пока неловко загадывать, но у меня наконец-то появилась реальная цель: в ближайшие год-полтора мне необходимо очень хорошо выучить язык. Достаточно для того, чтобы учиться на нем и преподавать.

Поэтому я очень стараюсь в ульпане. Мы с мужем практически одновременно поняли, что у нас не получается распределить время и ресурсы так, чтобы их хватило одновременно на полноценную учебу, работу, родительство и хотя бы минимальное обеспечение семьи едой и чистотой. Или мы будем плохо делать все вышеперечисленное, или нам придется отказаться от чего-нибудь из этого списка. Поэтому муж перестал ходить в ульпан и сосредоточился на работе, а я старательно учу язык, оставив себе только клиентов, с которыми мы занимаемся стилем, и несколько самых интересных для меня колонок вроде этой, до тех пор пока не закончу учебу. Потом мы, возможно, поменяемся.

Эта экономия сил вызвана также акклиматизацией, о которой нас предупреждали раньше. Скоро месяц, как мы болеем по кругу всей семьей: температура, кашель, горло, сопли — и по новой! Говорят, что мы просто должны переболеть всеми вирусами, которые есть в этом регионе и к которым у местных уже выработался иммунитет. То есть мы все примерно как трехлетки, которых отдали в детский сад. Два дня ходим, неделю болеем.

И из удивительного: только в Израиле я познала практическую мудрость заповедей из Торы и традиций. Все эти ритуальные действия, которые в Москве выглядели крайне бредовыми, в Израиле обретают четкий практический смысл. Например, не оставлять питье в открытом стакане, потому что только отвернешься, а там уже какая-нибудь муха утонула. То же с необходимостью перебирать крупы, даже запакованные. До приезда сюда я ни разу не видела никаких насекомых в крупах и в принципе сомневалась в их существовании. В Израиле только за этот месяц: 1) я обнаружила в запечатанном пакете с гречкой большого жука, 2) в пакете с рисом — червяков. Живых! 3) В кухонных шкафах — целые стаи пищевой моли. Местные хозяйки научили меня, как обходиться со всем этим зоопарком. Во-первых, после вскрытия пакета любую крупу надо поставить секунд на двадцать в микроволновку, чтобы убить все живое внутри. А потом хранить всю бакалею в морозилке, благо она у нас гигантская. Ну и конечно, просеивать и перебирать все перед варкой. Потому что чуть зазеваешься — и кто-то другой уже съел всю твою еду.

* Читать все истории: