Марафон желанный: как в России полюбили массовые забеги по городам
Сколько людей сейчас бегает в России?
Это может сказать только государство, у которого есть данные по разным регионам. По нашим подсчетам, которые подтверждены двумя независимыми компаниями, в Москве бегает около миллиона человек. Это неоднородная аудитория: кто-то выходит на пробежки один-два раза в месяц, кто-то — каждый день. Тех, кто принимает участие в забегах, намного меньше — в районе 200 000.
Если мы возьмем топовые марафоны — Московский, Казанский и «Белые ночи» в Петербурге, то здесь такая история: в Москве большая часть участников, около 70%, — это жители Москвы, остальные — приезжие. А в Санкт-Петербурге, наоборот, свыше 70% — приезжие, в Казани их 72%. Большая часть из тех, кто ездит на крупные старты по стране, — это москвичи. Если опираться на эти данные, получается, что Москва сейчас впереди по числу бегунов.
Я иногда слышу, что бег в России — это нишевое увлечение. Что вы можете сказать тем, кто так считает?
Просто посмотрите, сколько марафонов и забегов было в России в 2013 году, когда появился Московский марафон, и сколько их сейчас — количество стартов выросло кратно. Теперь каждый российский регион хочет проводить собственные беговые мероприятия, местные власти считают их визитной карточкой.
Мы тоже видим этот рост. Московский международный марафон мира (проводился с 1981 по 2012 год — Прим. ред.) бежало несколько тысяч человек, из них непосредственно марафонскую дистанцию — только 200–300 человек. Московский марафон в первый год проведения собрал почти 5 000 человек на двух дистанциях: 42 км и 10 км. В прошлом году было в общей сложности уже 40 000 участников, в этом году наша цель — 50 000.
Динамика есть не только в Москве, но и в регионах. На разные дистанции Казанского марафона (прошел 1–3 мая — Прим. ред.) зарегистрировалось 42 000 человек. Главной проблемой организаторов было расселение тех, кто приехал из других городов: все гостиницы переполнены, стоимость проживания в дни соревнований выросла в два раза.
Мы видим, что люди приходят в бег. В наших соревнованиях каждый год принимает участие большое количество новичков, мы специально отслеживаем эту статистику. Например, на Московском полумарафоне (прошел 26 апреля — Прим. ред.) в этом году было около 20% новичков — людей, которые раньше никогда не принимали участие в стартах Бегового сообщества (организует несколько крупных забегов, в том числе Московский марафон и марафон «Белые ночи» в Петербурге — Прим. ред.). Это немало — несколько тысяч человек.
Но если новичков так много, куда они потом деваются? Есть временной промежуток, когда люди активно бегают, а затем у них меняются приоритеты и их интерес смещается на что-то еще?
Есть несколько моделей поведения. Кто-то принимает участие в забеге раз в год — собирается с друзьями и бежит. Они пробегают дистанцию, на финише говорят: «Как классно! Надо будет чаще так делать!» — и на этом все.
Есть такие, кто, приняв участие в забеге, понимает, что им кайфово, и начинают активно бегать. Цикл, который человек проживает с нами, принимает участие в забегах, обычно составляет 3–4 года. После этого меняются приоритеты — люди уже не бегают забеги, а просто для себя занимаются в парке или на дорожке в фитнес-клубе. Кто-то уходит из бега в велосипедный спорт и плавание, кто-то — в триатлон или участвует в сумасшедших забегах на 150 км.
Кроме того, в России сейчас много стартов. Люди не хотят все время участвовать в одном и том же мероприятии. И они начинают ездить — в Санкт-Петербург, в Екатеринбург, в Новосибирск, во Владивосток. Потом они начинают смотреть на зарубежные забеги: в Чикаго, в Нью-Йорке, экзотические забеги в Папуа — Новой Гвинее или Marathon des Sables, который проходит в Сахаре. То есть людей меньше не становится, но часть аудитории уходит из бега куда-то дальше.
Если говорить о динамике: после 2022 года вы заметили изменения числа участников спортивных мероприятий? Их стало меньше?
Наоборот — количество участников увеличилось. С одной стороны, бег позволяет людям справиться со стрессом. С другой, для многих это способ социализации. И речь не только про обычных людей, которые начинают ходить в беговые клубы и там заводят новых знакомых. Это и возможность для инвалидов — в советские времена они часто сидели дома, а сейчас выходят на улицы и социализируются, в том числе на массовых спортивных мероприятиях.
Люди с инвалидностью бесплатно участвуют в наших забегах, количество таких бегунов растет из года в год. Мы когда-то начинали со ста человек, а в прошлом году в Московском марафоне приняли участие 1500 людей с инвалидностью разных категорий — по зрению, по слуху, люди с ДЦП.
Кроме того, мы бесплатно регистрируем участников боевых действий, которые приезжают на наши мероприятия со всей страны, — мы считаем это нашей социальной миссией. Плюс есть категории людей, которые могут принять участие в мероприятиях за 50% стоимости — это пенсионеры и студенты, для нас важно развить эти направления.
Зачем?
Московский международный марафон мира в свое время умер не только из-за того, что 90-е были трудным для страны временем — многие люди тогда ушли из спорта и перестали заниматься бегом.
Нам важно, чтобы в Москве росла беговая аудитория. Поэтому мы проводим детские забеги, развиваем студенческую легкую атлетику, Союз любителей бега, работаем с болельщиками и волонтерами.
Регионы сейчас используют приток бегунов из Москвы для собственного развития, а нам хочется, чтобы они растили свою аудиторию. Поэтому в рамках крупных стартов мы проводим программу по обмену опытом для директоров марафонов. Рассказываем, как сделать так, чтобы к ним приходило больше участников, как находить партнеров, как работать с кафе и ресторанами — бесплатно делимся с ними тем, чему научились сами. Рынок спорта, индустрию соревнований в нашей стране можно развивать еще много-много лет — нам есть куда расти.
Власти помогают вам в проведении Московского марафона и других забегов?
Без города вообще невозможно провести массовое мероприятие. Вместе со столичным Департаментом спорта мы прорабатываем маршрут и все нюансы, Дептранс обеспечивает перекрытие дорог и информирует о нем горожан, мы взаимодействуем и с другими ведомствами.
А если говорить о финансовой помощи?
Мы получаем от Москвы субсидии. Они составляют часть бюджета мероприятия, остальное покрывают взносы участников и спонсоры.
Москва — не самый удобный город для бега: не у всех рядом с домом есть парки, дорожек вообще не так много. Как вы оцениваете ситуацию с инфраструктурой для бега, она меняется в лучшую сторону?
Политика города сейчас направлена в сторону массового спорта, в том числе и бега: в парках устанавливают указатели, фонтанчики с питьевой водой, строят туалеты, кроме того, власти поддерживают организаторов марафонов и забегов.
Сейчас мекка бега в Москве — это Лужники. Но скоро, кроме Лужников и набережных, где люди тоже бегают, появится еще один мегапроект, его строят рядом с ВДНХ на месте монорельса. Там на дорожках не будет ни велосипедов, ни самокатов — только бегуны. Чем больше таких проектов, тем меньше барьеров, которые мешают людям в разных районах выходить на пробежку. Это касается не только Москвы, но и других городов.
Вы рассказывали, что есть проект строительства беговых маршрутов через всю Москву. Что с ним происходит?
Такой проект есть — нам нужно убедить власти в том, что он действительно нужен. Да, в Москве уже много классных парков, их отреставрировали и привели в хорошее состояние. Но бегать в них не всегда удобно: иногда круг в парке — 400, 200 метров, это очень мало. Есть потребность в связующих дорожках между разными районами Москвы, которые соединят парковые зоны и спортивные объекты.
В Москве сейчас сотни разных беговых клубов: корпоративные, студенческие, любительские, люди в разных районах собираются и бегают вместе в парках. Мы хотим объединить эти сообщества в Союз любителей бега. В него уже вступили более 220 беговых клубов, наша задача — набрать тысячу. И это не фантазии — в Москве они есть!
Так мы сможем показать властям, как много людей в Москве бегает. И не только в Лужниках, но и в других районах. Это поможет убедить команду мэра в том, что проект беговых маршрутов нужен и востребован.
А для чего клубам объединяться в союз?
Поодиночке они не могут влиять на то, что происходит в городе. Например, у бегового клуба могут не сложиться отношения с парком — его администрация не хочет, чтобы там бегали. А если клубы объединятся, они смогут помогать друг другу. С одним человеком никто не будет разговаривать, когда это целое сообщество — все иначе.
Есть люди, которые бегают в парке у дома — и им хорошо. Для чего им принимать участие в забегах? В чем вообще кайф?
Ты бежишь с такими же людьми, как ты — с сумасшедшей энергией и пламенем внутри, открытыми, готовыми делиться эмоциями. Они тебя поддержат, когда тебе тяжело, помогут, если что-то пошло не так. Для меня они как семья — и тебе хочется в эту семью возвращаться.
Плюс, когда ты бежишь в такой толпе, ты понимаешь, что люди очень по-разному выглядят — не так важно, что на тебе надето, какие у тебя кроссовки, старые или новые, яркие или черные, — главное, что ты здесь.
Плюс, когда ты бежишь крупные старты, мейджор-марафоны, ты видишь, что миллионы людей вышли на улицы поддержать тебя, и чувствуешь, что не имеешь права остановиться, пока не пересечешь финишную черту. Я бегал марафон в Нью-Йорке два раза, и там ты ощущаешь поддержку всего города, она несет тебя вперед до последнего километра, до финиша в Центральном парке. Неважно, каким ты финишировал, тысячным или десятитысячным, ты чувствуешь себя как олимпийский чемпион. Это то, к чему мы хотим прийти в России.
А что нужно сделать, чтобы у нас тоже было так?
Чтобы это произошло, должна быть критическая масса бегающих людей — если бегут 500 человек, миллион горожан не выйдет их поддерживать. Люди должны понимать, что это праздник, и принять осознанное решение выйти поддержать бегунов. Создать эту аудиторию — наша задача как организаторов мероприятий. Для этого мы ведем прямую трансляцию забегов, делаем аналитическую программу, рассказываем аудитории о тех, кто побежит Московский марафон — кто эти люди и почему надо болеть за них.
Но и каждый человек формирует вокруг себя сообщество близких людей, которое подтягивается за ним. Это действует как сарафанное радио. Например, вы пробежали Московский марафон, а на следующий день пришли на работу с медалью. Для людей вокруг вы выглядите настоящей звездой. И возможно, кто-то из окружающих заразится этой идеей — решит для себя, что в следующем году тоже выйдет на старт.
