Александр Родин: Часто мы ищем заведомо мертвых

Редакционный материал

Руководитель группы спецназначения добровольного поискового отряда организации «Лиза Алерт» — об ошибках в работе, борьбе с выгоранием и благодарности найденных

30 Август 2018 9:47

Забрать себе

Фото: Bulent Kilic / AFP / East News

Довольно часто на почту нашей организации приходит вопрос: зачем вы спасаете этих людей, они же сами виноваты. Действительно, мы довольно часто работаем с пострадавшими, которые ведут асоциальный образ жизни и во многом по своей вине попали туда, куда попали. Но это абсолютно не мое дело — здесь я просто инструмент. На все воля божья, а я должен отработать максимально хорошо, как только могу. И это для меня самая большая радость.

Добровольчество — правильное и естественное состояние человека в любом здоровом обществе. Но важно, чтобы волонтерство не подменяло ни работу, ни семью. Известный феномен «выгорания добровольцев» связан именно с тем, что люди убегают в эту деятельность от реальных проблем. Мой опыт показывает, что за два-три года такие перегорают и уходят. Такое случается часто.

В нашей работе важно не пускать эмоции внутрь себя. Бывают случаи, когда родственники или найденные начинают общаться с нашим отрядом. Я в этом не участвую. На это не хватит никаких эмоциональных сил. Наше дело — хорошо отработать. Естественно, мы сопереживаем родным, но повторять эти переживания в себе — неправильно и непрофессионально. Наша работа заканчивается тогда, когда мы нашли человека.

Незавершенных поисков у нас меньше десяти процентов от общего числа. И это лучше, чем статус «Найден. Погиб». Довольно часто мы ищем заведомо мертвых и понимаем, что это просто надо сделать. Найти тело равнозначно тому, чтобы поставить точку. А если человек не найден, всегда остается надежда, хоть и очень призрачная.

Сбежавшие из детских домов дети, родители, которые недоглядели, бабушки, которые пошли за грибами и заблудились, — это все моя родня

В моей практике была такая история: мы поехали искать человека на пятые или шестые сутки после того, как он пропал. У него были проблемы со здоровьем, на улице — заморозки, и понятно, что шансов выжить у него не было никаких. Но мы его нашли. Без сознания. Он примерно сутки пробыл в таком состоянии, но оказался жив. Для меня это действительно чудо. На моих глазах произошло воскрешение. Человек где-то полчаса приходил в себя, а потом стал анекдоты травить, полпачки сигарет скурил. Веселый мужик оказался.

Неудачи тоже случаются. У каждого из нас есть свои трагические ошибки. Однажды я прошел мимо тела человека, которого искал. Его потом нашли, но это сделал не я. И я об этом постоянно вспоминаю.

Я считаю, что все эти люди — и сбежавшие из детских домов, и асоциальные родители, которые просто недоглядели, и эти бабушки, которые просто за грибами пошли и заблудились, — это все моя родня. И с этим чувством я живу постоянно. Это очень сильная эмоциональная подпитка. Наверное, ради этого и стоит заниматься поисками.

Записала Арина Крючкова

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

В России ежегодно пропадает около 120 тысяч человек. Пройдите тест и узнайте, что делать, если ваш близкий потерялся, когда нужно обращаться в полицию и какова вероятность найти пропавшего
В историях о чудесных возвращениях тех, кто попал в 70 тысяч ежегодно пропадающих без вести, всегда недостает одной детали: как люди живут после того, как вернулись?

Новости партнеров

Григорий Туманов изучил истории людей, пропавших без вести
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться