«Остарбайтеры». Эпизод первый

Редакционный материал

Ostarbeiter — «восточные рабочие». Люди, угнанные нацистами в рабство. Полвека они молчали. В начале нулевых историки Международного Мемориала отправились записывать их истории. Из тысяч часов архивного аудио на радио «Глаголев FM» смонтировали многосерийный подкаст. В первом эпизоде — о довоенном быте, немцах, партизанах и начале жизни в оккупации

11 Декабрь 2018 14:48

Забрать себе

Анна Кондрашова, Германия, 1945 год

Фото: Архив Международного Мемориала

День начала войны остарбайтеры вспоминают как что-то далекое. О войне сообщают по радио, если оно есть. В деревнях слышат гул самолетов над степью. Но война приходит потом. К 1942 году на германских заводах уже не хватает рук. Немцы начинают искать на востоке рабочую силу. Выбирают из тех, кто не смог бежать и не был мобилизован. Вот их рассказ.

Одна из попавших в облаву — Анна Гуляева. Она родилась в 1926 году под Смоленском, в деревне Карцево, была первым ребенком в многодетной деревенской семье. Если вы внимательно послушали эпизод, вы услышали ее голос: это девушка, которая описывает появление немцев.

Понаехали на мотоциклах! Куры бегут, кричат, гуси визжат, пищат. Боже мой! Страху столько было. И вот потом заходют. А мы как раз завтракали. Много нас собралось, 12 человек у хате было. И он, немец, пришел, как глянул, что мы так вот сидим за столом, и начал считать. А меня как черт дернул. Я говорю: «Двенадцать, — по-немецки сказала, — цвельф». Потому что уже ж мы училися, я немецкий уже в пятом классе изучала. Так он говорит: «Гут, мэдхен, гут».

Солдаты остались на постой, но Анну не трогали. Летом она работала в поле, зимой расчищала железную дорогу. 28 февраля 1942 года ее угнали в Германию.  

Везли нас девять дней. В товарных вагонах. Там нары, солома. Ни туалета, ничего. Вот такая дырка в полу. И все, и как хочешь. Только хорошо, что одни девчата ехали. Так уже там, по очереди. Вы меня простите, что я откровенно так говорю.

Вместе с другими девушками Анна прошла дезинфекцию и попала на биржу труда в городе Шверин.

Анна Кондрашова (справа), Минск

Фото: Архив Международного Мемориала

Мы жили в бараке. 24 человека нас было в одной комнате. Сушили картошку. Это называлось трокен-фабрик. И нас водили на эту фабрику. Пришел вагон — картошку надо разгружать, значит. У нас такой там был, который нами заведовал. Как бы он старший такой. Его фамилия была Буйлер. Здоровый такой, пузатый мужик. Так он только: «Ну, скоро тут! Шнель, шнель, шнель!» Вагон картошки — 40 тонн. А за три часа надо выгрузить этот вагон. Плачешь и работаешь.

1 мая 1945 года Шверин освободили американцы. Девушки самостоятельно пошли к границе с СССР и встретили красноармейцев.  

Смотрим, солдат полно стоит. А эти ж уже хлопцы, которые награбили. У их и костюмы, у их и все есть, и даже патефоны, пластинки. «Ну, — говорят, — девчата, будет вам Варфоломеевская ночь». А мы говорим: «А что это такое Варфоломеевская ночь?» — «Ну, — говорят, — узнаете». Ладно. А есть-то хочется...

Анна (стоит крайняя справа)

Фото: Архив Международного Мемориала

Но с Анной и другими девушками ничего плохого не случилось. Красноармейцы оставили их работать по хозяйству при воинской части в деревне Клокзин. Анна вернулась домой лишь год спустя. Ей, бывшей пленной, было трудно найти работу. Она уехала в Минск, устроилась стрелочницей на железной дороге. Вышла замуж. Родила троих детей. У нее есть много историй о жизни в оккупации, которые не вошли в первый эпизод подкаста. Вот одна из них.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

В издательстве АСТ вышла книга «58-я. Неизъятое. Истории людей, которые пережили то, чего мы больше всего боимся». Ее герои — люди, которые были в ГУЛАГе
Оказывается, меня можно вывести из себя! Ура, я живой! Евгений Грин пишет мне вопрос в комментариях: «Андрей, у меня был в…

Новости партнеров

Специально для «Сноба» литературный критик Галина Юзефович выбрала неизвестные письма военного времени
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться