Top.Mail.Ru

Денис Калдаев: Семь миллионов сапфиров

Редакционный материал

В антиутопии Дениса Калдаева, вышедшей в издательстве «Эксмо», главный герой, сам того не желая, узнает дату своей смерти. В мире Марка Моррица нет дискриминации по полу и цвету кожи, все определяет дата смерти. Что ждет Марка? «Сноб» публикует первую главу

3 Май 2019 12:38

Забрать себе

Фото: Сurtis Macnewton/Unsplash

Я закрываю дневник. Глаза слезятся, и дальше читать невозможно. Я сижу в парке Орхидей, спрятавшись за ветви дуба, и чувствую себя ребенком, забывшим дорогу домой. Смуглые желтые странички, бабочки букв. Неужели это писал я? Как же давно это было! Все свое детство я восхищался Анализом — восхищался, точно особой, загадочной игрой, в которую играют взрослые.

Многое, что говорил отец, казалось мне забавным, словно он читал фантастический рассказ или пересказывал какой-то старый фильм. Но я видел, собственными глазами видел, что люди, прошедшие Анализ, становятся совсем другими людьми. В их облике появлялось нечто сверхъестественное, пугающее и завораживающее одновременно. У одних «отрастали крылья», другие же бледнели, словно призраки.

— В чем секрет Анализа? — спрашивал я отца. — Как его делают?

— Это магия генетики, — неизменно отвечал он и подмигивал мне, как пират. А подмигивать он любил, уж в этом я точно не погрешу против истины.

Книжный шкаф, громоздившийся в его кабинете, был завален трудами Мерхэ. Маловероятно, что среди них прятался хотя бы один художественный роман или детская сказка. Лишь серьезная литература. Я часто заставал отца за чтением очередного увесистого томика: «Карма», «История Анализа», «Современный человек и его отношение к смерти». И тому подобное.

— Марк, сын мой, запомни одну вещь. Настоящий мужчина обязан знать время своей смерти, — доносится его густой желеобразный бас.

Я радостно киваю. Эта фраза напоминала мне клятву рыцаря, и ребенком я слышал ее сотни раз.

— Когда тебе исполнится восемнадцать, ты должен будешь сделать Анализ. На совершеннолетие это обязательно. Ты понял меня, Марк?

— Да, папа.

Оказывается, нас слышит мама. Параллельно читая отрывки из дневника, я мысленно возвращаюсь к событиям тех дней.

— Мой сын не будет делать Анализ, — раздается голос мамы. Худая и встревоженная, она стоит в дверях и с ужасом взирает на отца. — И Сью тоже. Мои дети станут старообрядцами.

Отец смеется, громко и зычно. Зачем же он так? Мама роняет связку ключей, торопливо поднимает ее и смотрит на меня как будто последний раз в жизни.

— Марк, милый мой мальчик. Анализ не от Бога. Это... страшная вещь.

— Это дар божий! — перебивает ее отец. — Почитай для начала мемуары Мерхэ.

Как же он груб с ней.

— Церкви выгодно так утверждать, — вздыхает мама. — В Библии об этом ни слова.

— Послушай, Кэтти, мы неоднократно поднимали эту тему, — каждое слово отец произносит твердо, словно чеканит монеты. — Марк не будет старообрядцем. Это позор. И для него, и для всей нашей семьи. Ты же не хочешь, чтобы его называли изгоем? Или чтобы он никогда не нашел себе работы? Или не женился? Он сделает Анализ как нормальный человек, и точка.

— Грег, пожалуйста, будь разумен. Я уже давно прошу тебя об этом. — Мама умоляюще смотрит на отца. — Давай уедем с острова.

Отец с минуту молчит. Он кажется огромным зверем в своем кресле. Плечи широкие, как у атлета или медведя. Непроницаемый взгляд, которого я всегда боялся. Только не сейчас.

— Эйорхол — наш дом, — отвечает он. — Я родился на этом острове, на нем и умру. Я и так всю жизнь скрываю, что ты чертова старообрядка! Лишь моя любовь заставляет меня молчать.

Он пускает в ход тяжелую артиллерию.

— Все вольны выбирать, — голос мамы дрожит. В нем чувствуется беспомощность. — Если Марк не захочет, он не станет...

— Мы уже все решили, — бросает отец.

От детства у меня остались лишь рваные лоскутки воспоминаний. И это — один из первых.

Обложка книги Издательство: Эксмо

Последующие месяцы пролетели для меня незаметно. Я с удовольствием хожу в школу. Нас знакомят с основами Анализа, мы учим стихи и бьемся над математическими задачами. Основные предметы ведет учитель общественности, статный мужчина с медно-рыжими усами и сощуренными слезящимися глазами.

Идет очередной урок. Учитель скользит взглядом по ученикам, будто лис, наблюдающий за курами. Мы вжимаемся в парты. Скорее всего он класса «В», с присущими ему самоуверенными манерами воинов. Наконец, он находит себе жертву.

— Скажи-ка мне, кто открыл Анализ?

Он подходит к моей парте. Я начинаю ерзать на стуле. Но говорит он не со мной, а со смуглым мальчиком, моим соседом, который нервно грызет ручку. Обычный неприметный парнишка. Он замирает и испуганно смотрит на учителя.

— Я спрашиваю тебя, маленький грызун.

Все начинают смеяться, но учитель резко вскидывает руку, и в воздухе повисает тишина.

— К-к-клаусс М-мерхэ, — заикаясь, отвечает мальчик.

— Ха, заика, — шепчет кто-то.

— Тсс! Наш грызун ответил верно, — усмехается учитель. — Это случилось шестьдесят семь лет назад. Так и пришел конец Эры Неведения.

Все утыкаются в тетрадки, записывая сей драгоценный факт. И я тоже.

Мне безумно интересно. Я как щенок, жадно лакающий молоко из блюдца. Я впитываю все, что слышу в школе, и вот что я узнаю. Оказывается, время смерти корректно называть «датой Х», а сам Анализ — символом «А1». Он умеет предсказывать даже несчастные случаи. Гениально же. «Его сила колоссальна, — загадочно говорят учителя. — Люди несведущие называют его черной магией и грязным колдовством, но это — чистая наука». Я узнаю, что официально гарантируется достоверность А1 в девяносто девять процентов. Это означает, что он ошибается лишь в одном случае из ста, объясняет учитель. Как правило, это случается из-за сбоя в программе или же мимолетной халатности в работе лаборатории. Человеческий фактор.

Нас в обязательном порядке заставляют зубрить биографию Клаусса Мерхэ. Я вижу его портреты в кабинете отца, на школьных стенах и даже в церкви. Он выглядит как сумасшедший ученый. Взгляд острее кинжала. Черная кожа. Лысый череп блестит, как огромное шоколадное яйцо. Но больше всего приковывает внимание белоснежная бабочка, восседающая на короткой шее.

Нам втолковывают, что религия преобразилась, и это — обновленное, эзотерическое христианство. «Мерхианство», — проникновенно говорит учитель теологии. Я узнаю, что в мемуарах Мерхэ дана трактовка евангельского текста, найденного в Палестине почти сто пятьдесят лет назад. Там сказано о том, что однажды Господь наш всемогущий приоткроет перед людьми дверцу, за которой спрятана великая тайна жизни. А в одном месте (глава шестая, стих третий) прямо написано, что эта тайна составляет знание «времени конца своего».

И вот это случилось. Открытие Мерхэ ознаменовало вступление человечества в новую эру. Ее назвали очень оригинально — Эра Анализа. Возможно, даже переборщили. И пусть церковь Ватикана отрицает ее, но, очевидно, они заблуждаются, ибо «только слепой не увидит в А1 божественного откровения». Средняя продолжительность жизни на острове составляет девяносто восемь лет, и это больше, чем в любой другой стране! Потому что мы избраны. Но об этом потом.

«В современном понимании смерть играет более значительную роль, нежели во времена Эры Неведения, — говорил изобретатель Анализа. — Каждый из нас обладает неприкосновенным запасом времени. Неважно, кто ты — богач или нищий, хитрец иль слабоумный — ибо существует сценарий, избежать которого не дано даже правителям мира».

Нам вдалбливают в головы, что люди рождаются с неравными ролями. Так написано в прославленных мемуарах. Разный запас времени определяет разную категорию человека. Его будущий класс. Это похоже на карму, о которой говорится в восточных религиях. Те, кому отмерено меньше, являются в основном «проходными звеньями» эволюции, несущими своей жизнью скромный, незначительный смысл, и наоборот. Иногда я прихожу в кабинет отца и беру из шкафа пособия Мерхэ. В них разжевывается эта непростая теория, но я мало что понимаю, хоть и хочу казаться умнее. В школе нам все подробно объясняют.

— Итак, мои милые детки, — диктует все тот же «медно-рыжий» учитель. — Существует пять классов эйорхольцев. Начинается все с класса «А», который в народе именуют как «агнцы». Это люди, чей запас времени на данный момент составляет менее пяти лет. Но бояться нечего — милостивый Эйорхол приютит и накормит каждого, — улыбается он.

— Почему именно «агнцы»? — спрашиваю я, на что учитель молниеносно отвечает:

— Потому что все агнцы — седые как овцы и так же блеют от страха!

И по привычке усмехается.

Учитель делает глубокий вдох и продолжает:

— Далее следует класс «Б» — «бродяги». Им отмерено от пяти до двадцати лет. Пишите-пишите в свои тетрадочки!

Я уже знал, что с психологической точки зрения бродяги очень похожи на агнцев, но не столь заражены страхом. Однако отношение общества к ним столь же презрительно, как и к первым.

— Затем класс «В» — «воины». У них на счету от двадцати до шестидесяти лет, — вывожу я в своем конспекте. Учитель объясняет, что воины, наряду с остальными высшими классами, составляют основную часть населения, и это — рабочая сила Эйорхола. В их число входят семьи, которые успевают воспитать детей.

— Далее престижный класс «Г» — «господа». Их диапазон — от шестидесяти до восьмидесяти лет. Зарубите себе на носу! Это могущественные люди, в руках которых заключена государственная власть и крупнейшие корпорации. — Становясь старше, я понимал, что учитель лукавил, ибо не каждый господин в полном объеме реализовывал свои права. Но этим людям действительно многое сходило с рук, а малейшая их прихоть выполнялась неукоснительно.

— И наконец, самый почитаемый класс, «Д» — «долгожители», — переходит на шепот учитель. — Это эйорхольцы с запасом времени более восьмидесяти лет, которые, если сравнивать с агнцами, обладают просто астрономическими привилегиями. Они самые благородные правители мира. И вы, жалкие воробьи, должны перед ними трепетать!

Я узнаю интересный факт: классы «А» и «Б» — самые немногочисленные, их примерно по пять процентов от населения. Больше всего на острове воинов, чуть меньше господ и лишь горстка долгожителей.

В класс «А» можно попасть как сразу, после получения результата Анализа, так и со временем, спустившись с более высокой ступеньки. Например, из «Д» в класс «Г» и так далее. Класс меняется автоматически, когда запас времени пересекает границу диапазона.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент романа Анны Козловой — иронической, драматической, страшноватой и воздушной истории сбежавшей из дома девочки-подростка
Книга «Правда о Мелоди Браун» впервые выходит на русском языке. «Сноб» публикует первые главы

Новости партнеров

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем тексты Анны Панкевич, которые объединяет личная рефлексия по поводу известного парадоксального высказывания философа Жака Лакана о том, что «сексуальных отношений не существует»