Все новости

ХХ век

Редакционный материал

Воспоминания внука Константина Рокоссовского о деде

Журналистка Ариадна Рокоссовская написала книгу «Утро после Победы» (издательство «АСТ»), в основу которой легли интервью с детьми и внуками выдающихся советских полководцев: Георгия Жукова, Ивана Конева, Александра Василевского, Константина Рокоссовского и других. «Сноб» публикует разговор Рокоссовской со своим отцом Константином Рокоссовским о его деде — маршале Советского Союза

17 февраля 2020 10:00

Командующий войсками Донского фронта генерал-лейтенант Рокоссовский К.К. на боевой позиции в районе Сталинграда, 1942 Фото: Wikimedia Commons

Внук легендарного маршала Рокоссовского отвечает на вопросы его правнучки. 

Интервью с собственным отцом — не самый простой и распространенный жанр в журналистике. Но если твой отец — Константин Рокоссовский — еще и внук Маршала Советского Союза и Польши, он может рассказать тебе то, что может быть интересно всем. Поэтому я решила не скрываться за псевдонимом и просто поговорить с отцом о моем прадеде так, как мы говорили уже много раз.

Прадед вспоминал о войне в разговорах с тобой?

Константин Рокоссовский: Нет, каких-то серьезных разговоров на военные темы у нас с ним не было. Но мне доводилось присутствовать при его беседах со старшими. Я уже был достаточно взрослым, когда стали появляться мемуары наших военачальников. Кто-то из родных или друзей, бывая у нас в доме, мог спросить у деда, так ли было на самом деле, как написано в той или иной книге. Дед рассказывал. Закрытых тем у нас, в общем, не было, возможно, потому, что в доме не бывало случайных людей. К сожалению, свою книгу дед увидеть не успел: он был уже очень болен. Когда в больницу привезли сигнальный выпуск, он уже не мог читать. Спросил у редактора: «Много переписали?» Тот опустил глаза. Дед махнул рукой и подписал книгу в печать. Через несколько дней его не стало. 

Какие-нибудь интересные истории из военной жизни Рокоссовского…

Константин Рокоссовский: Ну, например, то, что связано со Сталинградской битвой. Дед рассказывал, как 31 декабря 1942 года во время по-военному скромного празднования Нового года в штабе Донского фронта обсуждались варианты действий против окруженных в Сталинградском «котле» вражеских войск. Начальник штаба фронта Михаил Сергеевич Малинин предложил поступить по-рыцарски — предъявить врагу ультиматум. Идея запала деду в душу, ведь это могло помочь избежать гибели стольких людей! На следующий день он предложил этот вариант в Ставку Верховного. Сталин эту идею поддержал, и все, в том числе дед и представитель Ставки генерал-полковник Воронов, засели за текст ультиматума. Но как пишутся ультиматумы — этого никто из присутствующих не знал. Общими усилиями, вспоминая осады средневековых городов, замков и крепостей, удалось написать текст, который за подписями командующего Донским фронтом Рокоссовского и представителя Ставки Воронова был отправлен командующему 6-й немецкой армией генерал-полковнику Паулюсу. Документ нес парламентер, его, как полагается по ритуалу, сопровождал горнист. Накануне по радио немецкая сторона была проинформирована о высылке парламентеров, сообщалось, что они идут без оружия, несут большой белый флаг, а по прибытии на указанное место трубач сыграет соответствующий сигнал. К сожалению, немецкое командование не оценило этот рыцарский жест — по парламентерам был открыт огонь. В итоге советские войска, как известно, одержали победу над гитлеровцами. Дед осознавал, что и он имеет некоторое отношение к этой победе, и уж на что не был хвастлив, но все же прислал бабушке с фронта фотографии всех 24 плененных генералов во главе с Паулюсом — уже фельдмаршалом. Он сопроводил эту посылку таким комментарием: «Рассмотри немецких генералов. Это будет напоминать тебе о том, что твой Костя дерется неплохо и может похвастаться «дичью», добытой на охоте». По праву победителя к деду перешел личный автомобиль фельдмаршала — сделанный по спецзаказу шикарный военный джип Steyr 1500 А. 

И очередная звезда на погоны…

Константин Рокоссовский: Кстати, дед вспоминал, как после Сталинграда они с Вороновым прилетели в Москву и поразились виду тех, кто их встречал: на плечах офицеров сияли золотом звезды. Так Рокоссовский узнал, что в Красной армии введены погоны. Уже на фронте, с целью популяризации погон, дед обратился к военному корреспонденту, поэту Евгению Долматовскому и гастролировавшему у них с группой артистов композитору Марку Фрадкину с просьбой написать песню, в которой бы фигурировали погоны. И такая песня была написана. В эшелоне, перевозившем наши войска из Сталинграда в Елец, Долматовский и Фрадкин написали знаменитый «Случайный вальс». Но тогда он назывался «Офицерский вальс», и вместо слов: «И лежит у меня на ладони» — звучало: «И лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука». Впрочем, это уже легенда, за правдивость которой я не ручаюсь. 

Издательство: АСТ

Прадед ведь был большим любителем танцев. В юности даже получил взыскание «за чрезмерное увлечение танцульками».

Константин Рокоссовский: Да. На фронте, конечно, было не до этого, но вот после войны он не упускал возможности потанцевать. Сын генерала Малинина рассказывал, что после войны на отдыхе в санатории «Фабрициус» Рокоссовский с его мамой — Надеждой Грековой — на спор протанцевали краковяк по набережной от санатория до сочинского парка «Ривьера». Кстати, Малинин с Грековой познакомились на фронте, а познакомил их мой дед, как гласит легенда — по совету Сталина. 

У Рокоссовского на войне тоже была любовь.

Константин Рокоссовский: Это была военврач Галина Таланова. Она служила в госпитале при штабе фронта. В январе 1945 года на территории Польши Галина Васильевна родила деду дочь Надю. Она стала самым молодым бойцом 1-го Белорусского фронта, которым в тот момент уже командовал Жуков. Думали, что будет мальчик, поэтому первые месяцы Надежда Константиновна щеголяла в специально пошитых голубых распашонках и передвигалась по фронтовым дорогам в голубой коляске, которую удалось добыть командующему бронетанковыми войсками фронта Григорию Орлу. Дед в это время командовал 2-м Белорусским и, по легенде, послал Галине Васильевне с фронта на фронт букет красных роз. Где во время войны он взял розы в январе — загадка. 

После войны Рокоссовский общался с дочерью?

Константин Рокоссовский: Да, по мере возможности общался, помогал. К сожалению, в семье об этом не говорили, и мы, внуки, ничего не знали. Я был очень удивлен, когда в канун празднования 100-летия Рокоссовского в 1996 году, роясь в дедовых документах, обнаружил, что кроме мамы у него есть еще одна дочь. Мы познакомились и как-то сразу подружились. Думаю, дед был бы рад узнать, что мы стали одной семьей.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Изучив архивы и документы Нюрнбергского процесса, профессор права и президент британского ПЕН-клуба Филипп Сэндс написал книгу «Восточно-западная улица». Это документальная история, в которой автор исследует возникновение и развитие новых правовых концепций, которые позволили дать определение злодеяниям Третьего рейха. «Сноб» публикует главу, посвященную деду Сэндса — Леону
Книга израильского журналиста-расследователя Ронена Бергмана «Восстань и убей первым: Тайная история израильских точечных ликвидаций», которая вышла в издательстве «КоЛибри», стала бестселлером по версии The New York Times в 2018 году и лауреатом премии National Jewish Book Award. Полученные автором документы не были разрешены для публикации, а проведенные интервью не были одобрены израильским истеблишментом. Многие сведения об израильских спецслужбах появляются на страницах книги впервые. «Сноб» публикует одну из глав
В день рождения Сталина Тимур Валеев, слушатель российско-французской магистерской программы НИУ ВШЭ «Психоанализ и психоаналитическое бизнес-консультирование», изучает болезнь тирана и приходит к выводу: корни репрессий уходят глубоко в детство вождя