Все новости
Редакционный материал

Что происходит с «детской субкультурой»

Как карантин повлиял на привычки и поведение наших детей и почему это на самом деле повод для радости
1 июня 2020 11:53
Иллюстрация: Veronchikchik

На исходе второго месяца общественного карантина всем, даже тем, кто в карантине ни дня не сидел, как, например, я — моя детская поликлиника как работала, так и работает, — хочется позитива.

И если как следует оглядеться, то он, разумеется, сразу находится.

На самом деле мне давно хотелось написать на эту тему, но когда я обдумывала план, получалось как-то слишком грустно. А вот теперь появилась если не веселая, то по крайней мере однозначно светло-ностальгическая нотка.

Когда-то очень давно я собиралась на основе своего практического опыта защитить диссертацию по психологии. Но так ее и не написала: вместо диссертации получилась книга для родителей «Ваш непонятный ребенок». Я и сейчас считаю, что решение было правильным. Книгу эту до сих пор издают, значит, она кому-то и сейчас нужна, а диссертации — вы сами знаете — в основном пишутся, как сказал классик, «во имя грызущей критики мышей» (и моя наверняка оказалась бы такой же), а поскольку сейчас все электронное, так даже и мыши остаются голодными.

Научным руководителем моей несостоявшейся диссертации была замечательный петербургский исследователь и преподаватель Мария Владимировна Осорина. Я, конечно, слушала ее лекции, семинары и прочее. И читала ее совершенно прекрасную книгу, которая называлась «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых». Книга очень интересная, всем рекомендую прочесть.

Суть книги замечательно передается прямо в названии. Существует некий отдельный детский мир. От мира взрослых он отделен некоей стеной взаимного молчания. В индивидуальном и коллективном детском мире происходят всякие более или менее тайные события, которые для детей очень важны. Взрослые в жизни этого детского мира практически не участвуют, о происходящих в нем событиях не знают или делают вид, что не знают. Направленность всех событий в этом мире онтогенетическая, то есть обеспечивающая правильный и поступательный процесс развития и взросления.

Все так и есть, думала я, когда приблизительно четверть века назад читала эту книгу. «Секретный мир» детей своего двора, дачи, пионерского лагеря и так далее я помнила прекрасно. Характерной его приметой было полное отсутствие участия родителей и вообще взрослых в его функционировании. То есть все мое и моих сверстников детство делилось на «внешнюю» жизнь с участием «взрослого мира» — обучение в школе, пионерские мероприятия в лагере, обучение чему-то в кружках, и «внутреннюю» — то, что исследователи обычно называют миром «детской субкультуры». Какая часть была для нас важнее, мне сейчас трудно судить, но думаю — «обе важнее». Чтение книги Марии Владимировны легко возвращало меня к моим детским дворовым и летним воспоминаниям и изящно их структурировало. «Да-да-да, — мысленно кивала я при ее прочтении, — вот так вот все в детстве и происходит».

Прошло много лет. Все это время я работала практическим психологом — с детьми, подростками, семьями. Сейчас я уже не помню, какой случай или какое стечение обстоятельств побудили меня сравнительно недавно вернуться к книге про «Секретный мир». Книга, разумеется, осталась все той же. Мое собственное прошедшее детство тоже никуда не делось и не изменилось. А вот мое ощущение при прочтении изменилось весьма существенно. Когда я это изменение заметила — а произошло это почти сразу, — я, конечно, попыталась его отрефлексировать. После нескольких не слишком удачных попыток в осадке осталось слово «ретро» и потом словосочетание «стену размыло».

Подумав еще, я пришла к выводу, что за прошедшие годы в нашем обществе произошли сразу встречных процесса.

  1. Взрослые под лозунгом «мы должны понимать своих детей, знать и участвовать» вкрадчиво вошли или насильственно вторглись на территорию той самой «детской субкультуры» и там разместились. Идеи «я хочу знать, что происходит с моим ребенком», «я хочу понять», «мне нужно отслеживать…» (не что поел, попил, тепло ли оделся, а что-то другое — из области психики) сейчас у родителей весьма популярны.
  2. Дети сами уверенно вышли навстречу — на территории, которые во времена моего собственного детства считались «маленький еще, нос не дорос, вырастешь — узнаешь». 

Что стало основным «пространством встречи»? Разумеется, никто, и я в том числе, не станет закрывать глаза на очевидный факт: в первую очередь это интернет, виртуальная реальность. В какую-нибудь многопользовательскую онлайн-игру сейчас могут одновременно и на равных играть и девятилетний ребенок и пятидесятилетний мужчина. Одни и те же статьи о красоте, диете, моде и пластике читают и обсуждают и стареющая модница под пятьдесят, и десятилетняя девочка.

Что стало результатом? Практически исчезновение «детской субкультуры» в том виде, в котором она описана в книжке М. В. Осориной.

Дети и подростки проводят свой досуг не во дворах, не на кладбище и не в секретных «штабах», а в торговых центрах или в телефоне.

В «тайном обществе» «Синих китов» состояли в основном не подростки, а журналисты.

Маленькие дети посещают кружки по выбору родителей, а не заросли крапивы за сараем.

Количество мультфильмов и игрушек стало так велико, что ролевая игра и коллективное рассказывание историй ушли на обочину.

Взрослые взяли курс на «мы хотим знать жизнь своих детей и дружить с ними», дети приняли встречный курс: сначала — «поиграй со мной, ты должна», а потом — «мои родители меня не слышат и не понимают, что мне нужно…» (подразумевается — должны понимать).

А где же обещанный позитив-то?! — уже готов воскликнуть обманутый в своих ожиданиях читатель.

Карантин.

Торговые центры закрыты, почти два месяца многие, в том числе дети и подростки, просидели дома. Игрушки обрыдли. Родители сколько могли — дружили, потом сами свалились в апатию или раздражение. Интернета — завались, по нему учатся и вообще всё.

И вот — на улице тепло и можно потихоньку вылезать наружу. Я хожу на работу одним и тем же маршрутом и вижу, как активизировались старые матрицы: дети играют во дворах, и в руках у них нет телефонов. И рядом с ними нет взрослых (думаю, они устали учить, развлекать, отвлекать, «дружить в карантине» и просто отдыхают от детей). Дети сидят в ряд на скамейках и что-то друг другу рассказывают или бегают и играют в какие-то игры. На днях я увидела группу подростков с гитарой. С гитарой! Уже много лет мне такого не встречалось.

Фото: Катерина Мурашова

Я прекрасно понимаю, что это, скорее всего, временный откат и, как только все общественно нормализуется, все вернется на круги своя. Но этот ренессанс дворовой культуры вызывает ностальгию, и наблюдать его забавно.

А современным родителям напоминание: все это есть в матрице, в коллективном подсознании — назовите как угодно, но оно есть. Дети и подростки могут сами себя занимать без гаджетов, они могут в значительной степени сами учиться, увлекаться и развлекаться. Если им дать такую возможность — то есть время и пространство. И не обязательно с применением коронавируса.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Владислав Иноземцев
Власть выделяет триллионы рублей, чтобы противостоять нынешнему экономическому кризису. Но эффект от всех этих мер будет минимальным, поскольку сама система организации этой помощи основана на совсем других принципах, чем во всем мире
Катерина Мурашова
Как победить компьютерную зависимость
Леонид Гозман
Нельзя сказать, что наша власть совсем не сочувствует людям. Но в ее системе координат это текущий ресурс для достижения более приоритетных целей — пусть и более приземленных, чем в «героические» 1930-е. Проведение парада на фоне продолжающейся пандемии — лишь одно из подтверждений этого наблюдения