Все новости

«Усоногий рак Чарльза Дарвина и паук Дэвида Боуи: Как научные названия воспевают героев, авантюристов и негодяев». Отрывок из книги

В XVIII веке, после того как была принята биномиальная система научных названий Карла Линнея, ученые стали присваивать новым видам имена тех, кого им хотелось прославить или опорочить: от тайных возлюбленных до малоизвестных подвижников науки. О том, что «нейминг» может рассказать о самих ученых и тех, чьими именами названы виды животных и растений, рассуждает в своей книге Стивен Херд. В ноябре она выйдет в издательстве «Альпина нон-фикшн». «Сноб» публикует отрывок 
2 ноября 2021 18:01
Издательство: «Альпина нон-фикшн»

В представлении большинства людей ученые не особенно крутые ребята. «Ботаны» и зануды, если не сказать хуже: очки заклеены скотчем, лабораторные халаты заляпаны чернилами, при этом они настолько погружены в исследования, что совершенно оторвались от реальности. И если к какой-то группе ученых этот стереотип применяют с завидным постоянством, так это к систематикам. Систематики представляются нам дотошными стариками (причем поголовно мужчинами), которые сидят в душных подвальных кабинетах музеев, корпят над ящиками с пыльными образцами, щуря подслеповатые глаза и пытаясь найти мельчайшие признаки, по которым можно различить два вида. Последнее, что приходит в голову такому ученому, и особенно систематику, — это поп-культура, верно?

Однако не спешите с выводами. На самом деле ученые — такие же люди, как и все остальные, а значит, среди нас есть и «ботаны», и бодибилдеры, ценители кларета и поглотители светлого Budweiser, любители оперы и поклонники Джастина Бибера. Действительно, множество названий даны в честь исторических фигур, ученых и т. п., но вы, вероятно, удивитесь, узнав, что существует паук, названный в честь Дэвида Боуи, слепень, носящий имя Бейонсе, и медуза, названная именем Фрэнка Заппы. Это лишь некоторые примеры видов, носящих имена музыкантов, актеров и других знаменитостей. Благодаря этим названиям таксономия предстает перед нами совсем в ином свете: они говорят нам, что в любой области науки всегда найдутся люди, желающие пошутить.

Прекрасный пример — паук Дэвида Боуи, Heteropoda davidbowie. Этот паук был обнаружен в Малайзии и описан Петером Ягером в 2008 г., но свои пять минут славы он получил зимой 2016 г., когда в возрасте 69 лет умер Боуи и СМИ с упоением пересказывали каждую подробность его долгой жизни и карьеры. Дэвид Боуи, конечно же, был королем поп музыки. Он прославился в 1969 г., когда вышла песня Space Oddity, всего за пять дней до запуска космического корабля «Аполлон» на Луну. От музыки Боуи было никуда не деться в 1970-е и начале 1980-х гг., а последний альбом, Blackstar, вышел в день его рождения и за два дня до его смерти.

Паук Heteropoda davidbowie; Дэвид Боуи Фото: Seshadri.K.S / Wikimedia Commons; Elmar J. Lordemann / Wikimedia Commons

Так почему же именно паук? Всю свою почти 50-летнюю карьеру Боуи постоянно создавал себя заново, меняя стиль и сценические образы. Среди этих образов был альтер-эго Боуи начала 1970-х гг., Зигги Стардаст, — он носился по сцене, худой, длинноногий и рыжеволосый. Вместе с ним выступала группа «Пауки с Марса». Паук Heteropoda davidbowie, что характерно, тоже худой, длинноногий и рыжий. Я бы сказал, что все названия в честь знаменитостей как раз такие: они соответствуют биологическому виду, подчеркивая какую-либо особенность его представителей или подмечая сходство между ними и человеком, в честь которого этот вид назван.

Дэвид Боуи и Бейонсе никогда не выступали на одной сцене, но их связывает нечто иное: в честь них были названы виды членистоногих. Бейонсе — американская певица в стиле R’n’B, от песен которой так же некуда деться в начале XXI в., как и от музыки Боуи на пике его славы, — увековечена в названии слепня. Это один из пяти новых видов, добавленных к австралийскому роду Scaptia в 2011 г. Брайаном Лессардом и Дэвидом Йейтсом. За все время было собрано всего три образца, и они десятки лет лежали неопознанными в музейных коллекциях, пока их наконец не признали отличными от родственников и новыми для науки. Scaptia beyonceae отличается от других видов Scaptia «броским золотым томентом на четвертом тергите» — или, выражаясь не столь научно, округлым золотым задом.

Объясняя этимологию названия, Лессард и Йейтс сказали только, что «видовое название дано в честь исполнительницы Бейонсе». В СМИ, однако, не пропустили намек на попу Бейонсе — в конце концов, она хорошо известна любовью к золотистой облегающей одежде, подчеркивающей все изгибы тела. Не выходит ли это за рамки хорошего вкуса? Можно, конечно, и так сказать. Ученые, как известно, частенько преступают эти самые рамки так же, как и другие люди. К тому же в песне 2001 г. Bootylicious сама Бейонсе, будучи тогда солисткой Destiny’s Child, пела о своей аппетитной попе с большим энтузиазмом. Так что название Scaptia beyonceae и описание этого слепня, по-видимому, вполне соответствуют стилю певицы.

Конечно, биологические виды называют не только в честь музыкантов. Ученые интересуются культурой во всех ее проявлениях, как высокой, так и массовой, что мы видели на примере карикатуриста Гэри Ларсона, именем которого названа вошь Strigiphilus garylarsoni. В честь телевизионных комиков Джона Стюарта и Стивена Колберта названы паразитический наездник и паук (Aleiodes stewarti и Aptostichus stephencolberti).

Есть виды, прославляющие спортсменов, например паразитический наездник Diolcogaster ichiroi — в честь Итиро Судзуки, которому принадлежит рекорд бейсбольной высшей лиги по числу хитов за сезон (262). В честь автора книг в жанре юмористического фэнтези Терри Пратчетта назван вымерший вид морской черепахи (Psephophorus terrypratchetti), что вполне логично, ведь действие его романов происходит в Плоском мире, который, как известно, покоится на четырех исполинских слонах, а те в свою очередь стоят на гигантской черепахе, плывущей в межзвездном пространстве. Не менее логично в честь Германа Мелвилла, который писал об огромном белом ките Моби Дике, назвали ископаемого кашалота (Livyatan melvillei). Был ли L. melvillei белым, в летописи окаменелостей не записано, но это, безусловно, большой кит — вдвое крупнее современной косатки, сравнимый с любыми крупнейшими хищниками, когда-либо жившими на Земле. (Наверное, это немного утешило бы Мелвилла, ведь роман «Моби Дик» не имел коммерческого успеха, а критики считали писателя лишь незначительной фигурой в американской литературе.)

Имя Редьярда Киплинга увековечено в названии паука-скакуна (Bagheera kiplingi), причем дважды: в нем упоминается как сам Киплинг, так и его персонаж (черная пантера Багира, которая дружит с Маугли в «Книге джунглей»). В честь актеров Кейт Уинслет и Арнольда Шварценеггера названы жужелицы (Agra katewinsletae и Agra schwarzeneggeri; у жужелицы Шварценеггера сегменты ножек раздуты и похожи на бицепсы). Стивену Спилбергу посвящен птерозавр (Coloborhynchus spielbergi), а папе Иоанну Павлу II — жук-уса (Aegomorphus wojtylai), и, возможно, эти названия сейчас впервые упоминаются вместе в одном предложении. Список можно продолжать бесконечно, ведь названия в честь знаменитостей дают новым видам чуть ли не каждую неделю.

Систематики (и другие ученые) расходятся во мнениях по поводу того, хорошая ли это идея — называть виды именами знаменитостей. Некоторые хотели бы давать названия только в честь ученых, утверждая, что при всех достоинствах их музыкального творчества Бейонсе и Дэвид Боуи, например, не имеют никакого отношения к биологии, поэтому их именам не место в научной номенклатуре. Другие придерживаются более жесткой позиции и считают, что знаменитости из области поп-культуры вообще не заслуживают поклонения, независимо от того, как это поклонение может быть выражено. По их мнению, современное общество слишком одержимо людьми, которые вовсе не герои, а просто делают свою работу: бьют по мячу, смешно шутят или играют роль путешествующего во времени киборга-убийцы (как Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор», если вы вдруг забыли). Приверженцы этих точек зрения вовсе не считают, что ученым нельзя быть фанатами Бейонсе или Итиро, — просто следует отделять свои пристрастия от науки. Но нужно ли? Почему научные названия, как и все остальное в науке, должны быть безликими, серьезными, функциональными? Почему бы ученым не увековечить свои увлечения, какими бы они ни были? Почему бы Scaptia beyonceae не показать нам, что научные названия могут сверкать золотом, вместо того чтобы быть серыми и скучными?

Scaptia Beyonceae;  Бейонсе Фото: Bryan D. Lessard / Wikimedia Commons; Wikimedia Commons

Второй аргумент против таких названий, как Scaptia beyonceae, состоит в том, что названия в честь знаменитостей умаляют значимость самогопроцесса именования, из-за чего открытие новых видов и вся биосистематика выглядят в глазах общественности какой-то легкомысленной игрой. На мой взгляд, это веский довод, хотя можно возразить, что названия в честь знаменитостей как раз и привлекают внимание общественности к открытию новых видов. О слепне Бейонсе, например, писали в журнале Rolling Stone, как и о других существах, названных в честь музыкантов и певцов: о жуке, носящем имя Роя Орбисона, раке Фредди Меркьюри, таракане Джерри Гарсии, динозавре Марка Нопфлера и трилобитах Кита Ричардса, Пола Саймона, Арта Гарфанкела и всех четырех музыкантов группы «Битлс». Да, наверняка есть те, кто читает и Rolling Stone, и «Австралийский энтомологический журнал», но, полагаю, таких меньшинство.

Поэтому так важно рассказывать широкой общественности о слепнях и вообще об открытии новых видов. Правительства и так сокращают финансирование университетов, музеев и фундаментальных исследований, а систематика вечно вытягивает самую короткую из коротких палочек финансирования. Порой музеям, в которых хранятся биологические образцы, настолько не хватает денег, что они закрываются или не могут защитить коллекции от беды. В сентябре 2018 г.

Национальный музей Бразилии был уничтожен пожаром. Постоянная нехватка финансирования сыграла большую роль в этой трагедии: в музее, например, не работала противопожарная система. Помимо прочего, сгорело 5 млн экземпляров насекомых; среди них почти наверняка были сотни новых видов, которые ждали, когда их опишут и дадут название. Ведь именно так получила название Scaptia beyonceae, и произошло это в музее, где она хранилась. В том, что в коллекциях находятся неописанные виды, нет ничего необычного. Возьмем, например, новый вид ктырей, который был открыт ученым Алессандро Камарго. В 2018 г. Камарго решил, что экземпляр этих мух, обнаруженный им в лондонском Музее естественной истории, представляет собой неизвестный вид рода Ichneumolaphria. Образец был найден Генри Уолтером Бейтсом в Бразилии во время 11-летней экспедиции, завершившейся в 1859 г. Так что «новый» вид ктырей провел на попечении музейных кураторов чуть больше 160 лет. И он такой не один: из интересующих Камарго ктырей Нового Света каждый «новый» открываемый вид пролежал в музейном ящике в среднем 50 лет. Рядовой избиратель, однако, мало что знает о музейных фондах, что позволяет правительствам очень легко сокращать финансирование музеев, что труднее сделать в отношении более заметных государственных учреждений. Катастрофа, постигшая бразильский музей, к сожалению, не единственная: всего двумя годами раньше то же самое произошло с Национальным музеем естественной истории в Нью-Дели (Индия). Глупо считать, что подобное никогда не повторится. В подобной ситуации сложно критиковать ученых за их попытки привлечь внимание общественности к такой науке, как систематика.

Третья причина, по которой критикуют именование видов в честь знаменитостей, заключается в том, что это якобы непозволительный рекламный трюк со стороны исследователя, дающего название, а может, и вовсе попытка встретиться с соответствующей знаменитостью. Неужели систематики действительно думают, что это может сработать? И может ли? В честь Фрэнка Заппы (неподражаемого музыканта-экспериментатора) названо по меньшей мере пять видов: паук (Pachygnatha Zappa ), рыба илистый прыгун (Zappa confluentes), ископаемая улитка (Amaurotoma zappa), загадочное ископаемое животное (Spygoria zappania ), которое ученые до сих пор не знают куда отнести, и медуза (Phialella zappai). И по крайней мере у того, кто дал название последнему виду, действительно был хитрый план встречи с Заппой. Фердинандо Боэро, итальянский морской биолог, рассказывает историю о поездке в морскую лабораторию Бодега в Калифорнии для изучения медуз. Боэро знал, что фауна медуз восточной части Тихого океана была плохо изучена, и рассуждал так: «Я обязательно найду новые виды. Когда я их найду, мне придется дать им... названия. Одно из них я посвящу Фрэнку Заппе, расскажу ему об этом, и он пригласит меня в гости».

К немалому удивлению Боэро, его план сработал. Он написал Заппе, что планирует назвать новый вид в его честь, и в ответ получил письмо от жены Заппы, Гейл, с сообщением о реакции Фрэнка: «Нет ничего лучше, чем получить медузу, названную в мою честь». В письме Гейл пригласила ученого посетить дом Заппы — в результате они с Боэро подружились, и этот визит стал первым из многих. Заппа даже посвятил Боэро свой последний концерт в Генуе в 1988 г. и спел о нем песню. Есть ли в этой истории хоть малейший намек на неуважительное отношение или принижение науки? Был ли нанесен хоть какой-то ущерб систематике или зоологии беспозвоночных? Едва ли. Вид медузы P. zappai нуждался в названии, и он его получил; Заппа оставил еще один небольшой след на Земле; а Боэро теперь есть о чем рассказать. Судя по реакции Заппы, можно предположить, что даже те, кто не занимается наукой непосредственно, вполне осознают значимость открытия новых видов и то, какая это честь — быть упомянутым в их названиях. Для всех, кто занимается систематикой, это весьма обнадеживающий факт.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Белорусская писательница Юля Артемова написала повесть о любви и взрослении — «Я и есть революция», в октябре она вышла в издательстве «Время». «В каком-то смысле эта книга — документальная; это запредельно живой текст, со своим собственным сбивчивым дыханием и адреналиновым пульсом», — так рассказывает о ней писательница Татьяна Замировская, чья книга «Смерти.net» попала в шорт-лист премии «Сделано в России». «Сноб» публикует главу «С самого начала», в которой героиня оказывается на Майдане Незалежности, попадает на обложку газеты и рассуждает о разнице между Минском и Киевом      
В России, как считают врачи и благотворители, начался иммуноглобулиновый кризис. Подробности — в материале «Сноба»
Катерина Мурашова
Что такое «быть успешным» для современных детей и их родителей? Результаты небольшого опроса, проведенного автором, выглядят достаточно неожиданно