Надежды, страсти и мечты Теодора Курентзиса

Журнальный материал

Один из самых ярких дирижеров мира, бросивший солнечную Грецию ради ледяной российской провинции, своими бескомпромиссными экспериментами не устает будоражить критиков и слушателей

15 Ноябрь 2016 11:15

Забрать себе

Рубашка из хлопка, Messori; пальто-накидка из шерсти, Prada; джинсы, Topma Фото: Владимир Фридкес

Я никогда не был в Перми. Знаю, что всю войну и довольно долгое время после этот город назывался «Молотов» в честь сталинского наркома. «А потом нас всех эвакуировали в Молотов», – так начинала каждый раз свой рассказ одна питерская балерина, проведшая там девочкой всю войну. Такие имена так просто не даются и бесследно не исчезают. Они застревают и живут в подсознании, как осколки той ледяной бури, которую устроил Боб Уилсон в «Травиате» на сцене Пермской оперы. 

Я вообще не понимаю, как Теодор Курентзис, южный человек и теплолюбивое создание, там прижился и даже, кажется, нашел свой второй дом. Там же стужа, холод и снег, который не тает шесть месяцев в году. Ни один из комиссаров несостоявшейся культурной революции, об успехах которой радостно рапортовал «Сноб» семь лет назад, в Перми не задержался. Ни Марат Гельман со своими арт-провокациями, ни Эдуард Бояков со своим «Политеатром». Всех повымело в другие, более теплые края. Ничего из их проектов не прижилось на промерзшей пермско-молотовской почве. 

Материал доступен только участникам проекта «Сноб»

Оформить подписку

или

Войти
Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться