Грибной биохакинг. Как мицелий прорастает в наши интерьеры и превращается в мебель
Как вообще родилась идея делать мебель из грибов? Это был научный интерес или осознанный поиск альтернативы пластику?
По образованию я — промышленный дизайнер. Несколько лет назад в Петербурге я работала в легкой промышленности, проектировала изделия для серийных выпусков, от роботов до табуреток. На работе я своими глазами видела, как создание предметов загрязняет планету. Если изделие заказывают на международном производстве с поставкой к нам, то к груде мусора прибавляются логистические упаковки, ведь для перевозки в контейнерах защита изделия должна быть многослойной, и эта упаковка редко отправляется на переработку.
Так я стала погружаться в теорию циркулярной экономики и открыла для себя направления биотехнологий и биомимикрии. Отличный пример: акулья кожа, по образу и подобию которой выпускают изделия для авиации (специальное покрытие AeroSHARK для снижения аэродинамического сопротивления, а значит, и расхода топлива), для медицины (покрытие с антибактериальным эффектом, которое наносится на различные медицинские поверхности, от специализированных устройств до ручек). Так я наткнулась на продукцию, произведенную из грибов — от алкоголя до жизненно необходимых лекарств!
Если вы когда-нибудь ходили в лес по грибы, вы знаете, что их нельзя срывать. Только срезать ножом. А все потому, что привычный нам образ шляпки на ножках — это плодовое тело. А под землей располагается белая мягкая паутинка — мицелий. Паутина мицелия может распространяться на километры вокруг. Один ее вид может «договариваться» с деревьями и растениями об обмене питательных веществ, другой — захватывает и поглощает червячков, иногда формируя кокон. В общем, царство грибов меня сильно вдохновило. Особенно факт о червячках.
Помните свой самый первый удачный объект? Сколько попыток ушло на то, чтобы мицелий превратился в устойчивый предмет декора, а не в кучу плесени?
Попыток ушло тысячи! Первые попытки — это попытки вообще понять, какой мицелий нам нужен, найти и вывести свой. Для начала нужна была лаборатория, чтобы проводить эксперименты. Взять грант на исследования у меня не получилось, пришлось все делать самой. Я сняла офис, якобы для швейной мастерской, и начала разработки там. Не было нормального оборудования, так что я позвала своих друзей-инженеров, и за несколько месяцев мы собрали аналоги из подручных строительных материалов и плат «ардуино» — самых дешевых плат для программирования, чтобы задавать температуру, влажность и другие условия, как в лаборатории.
В 2021 году мы стали создавать изделия. Начали с магнитиков и других небольших сувениров. Они не покрывались плесенью — но могли и вообще не вырастать. Или вырастать, но за месяц-полтора. Или вырастать кривыми и страшными. Мы бесконечно пробовали новые идеи, штаммы, условия, секретные ингредиенты. У нас были сотни образцов, буквально тысячи записей об экспериментах, и беспрерывный анализ. Только к 2023 году технология на лабораторном уровне была готова, но надо было создать идеальные условия для отсутствия брака и высокой производственной скорости, организовать опытный цех, чтобы сделать первые крупногабаритные изделия. Я оформила кредиты и остатки суммы заняла у друзей. Удалось продать международный контракт для крупной фирмы и парочку мелких заказов.
Свой первый стол, а точнее, сразу два, мы сделали в этом маленьком цехе осенью 2023 года. Делали мы столы для форума в Сочи и были близки к тому, чтобы пропустить сроки. Затем мы взялись за небольшие единичные заказы, которые поступали либо через выставки и публичные мероприятия, либо по рекомендациям знакомых. Кому-то сувениры, кому-то стул или стол, мы даже сделали подставку под кальян…
А как, собственно, из грибов вырастает мебель?
Мицелий — материал, который растет в разные стороны и как бы срастается сам с собой. Наши мастера вручную отливают его в металлические формы. Далее эти формы помещаются в особые условия, которые я не могу разглашать. Там мицелий буквально вырастает: он крепнет, твердеет. Через пять дней мы останавливаем все процессы роста и получаем готовый продукт.
Твердость и прочность регулируется мастерами и технологическим циклом. Для некоторых изделий, например, для столов — мы закладываем более высокую прочность. Для декоративных элементов интерьера — панно или ваз — используем более легкие и фактурные вариации нашего материала. Но и тут изделие вырастает само. Когда изделие выросло, мы покрываем его защитными лаками для интерьеров.
Если вы когда-нибудь оставляли купленное в строительном магазине дерево без лакового покрытия на дачном участке, то наверняка видели, как оно покрывается плесенью. С мицелием логика та же. Это не плесень. Но это — новое дерево. И если не защитить его лаком, то пролитое вино, кофе или просто вода будут портить поверхность вашего нового дизайнерского столика из уникального материала с той же скоростью, с какой испортили бы — из стола деревянного.
И долго может прослужить вещь из грибов, покрытая лаком?
Изделия рассчитаны на 10-15 лет аккуратного ежедневного использования. Если это предмет декора — ваза, панно, — прослужат, разумеется, дольше. Когда изделие надоело, мы рекомендуем отдавать его нам. Из вазы мы вырастим новую вазу.
То, что функциональные изделия из мицелия биоразлагаемы, — отчасти, хорошо распиаренный миф. Мы его развеяли еще в 2022 году. Я сразу скажу, наша лаборатория сделала отдельную линию биоразлагаемых материалов. И они действительно биоразлагающиеся. То есть, они не будут служить вам годы. Они прослужат месяцы. Это отлично подходит для упаковок. Использовал — сдал в компостную яму. Но это не подходит для бытовых изделий с длительным сроком службы.
Насколько процесс производства предсказуем? Бывают ли случаи, когда грибница «решает» вырасти не так, как задумал дизайнер?
У нас абсолютно непредсказуемая текстура, которая появляется на изделии в процессе роста. Это похоже на мрамор или кольца столетнего дуба: она может быть светлее или темнее, но всегда в гамме теплого бежевого или шоколадного оттенков. Мы оформили эту непредсказуемость в свою фишку, ведь наши мастера работают в сотворчестве с природой, а не воюют с ней.
Есть у нас и 2% брака. Как и на любой мануфактуре, наши специалисты с присутствием дизайнера проводят проверку каждого изделия. Если мы видим, что фактура не эстетична и вызывает вопросы — например, зазор у вазы выглядит неаккуратно, или край панно деформировался во время роста, — мы отправляем изделия на переработку. В нашей компании запрещено выбрасывать отбракованные изделия. Все возвращается в производственный цикл.
Вы делаете акцент на том, что фактуру невозможно скопировать. Как вы боретесь с перфекционизмом заказчиков, которые привыкли к идеально гладкому материалу из, скажем, IKEA?
В том-то все и дело, что мы привыкли к пластику. И он нам уже так приелся, что хочется с одной стороны чего-то нового. А с другой — отойти от него в сторону природного, естественного материала. Нас выбирают те, кто осознанно закладывает в свой интерьер не просто кусочек природы, но еще и уникальный рисунок, неповторимый, как отпечаток пальца. Другими словами, на каждый материал найдется свой потребитель. Ведь изделия из древесного сруба так же неидеальны, но именно за такую непредсказуемую природность мы и ставим их к себе в интерьер.
И еще один момент. Как дизайнер в прошлом, я понимаю, что вариативность материалов — это главная положительная особенность современного рынка предметов. Часто в проектах интерьеров искусственные и природные материалы не взаимозаменяют, а дополняют друг друга. Металлический лист сочетается с колосьями пшеницы, идеально глянцевая керамика сидит как влитая рядом с панно из бамбука. Я видела, как некоторые наши изделия ставят рядом с идеально ровным пластиком. Невозможно комфортно жить в квартире из пластика. Невозможно жить и в квартире полностью из мицелия. Должен быть визуальный баланс с вариативностью контрастных зон.
Пахнут ли изделия лесом?
Ни разу за годы работы не было обратной связи по запаху леса! Но это очень интересный вопрос. И люди действительно ощущают аромат этого материала по-разному. Примерно половина не улавливает аромата вообще. В свое время мы шутили, что это тест на коронавирус: не пахнет грибами? — иди лечись.
Некоторые люди говорят про запах грибов. Таких мало. Мне кажется, это далеко от истины, но очень логично с точки зрения психологии. Если стол из грибов — он обязан пахнуть грибами. Многие сравнивают аромат нашего материала с хлебцами. Кто-то улавливает ароматы пшеничного поля. В свое время меня удивила обратная связь дизайнера, которая сравнила запах стола с запахом роз.
Для меня самой материал пахнет хлебом из деревенской печи. Но я тоже болела ковидом! Не слушайте меня.
Выращивание предметов — процесс небыстрый. Насколько экономически выгодно «растить» декор в Санкт-Петербурге по сравнению с традиционным производством из гипса или керамики?
Себестоимость изделия в любом направлении производства, от гипса до мицелия, складывается не только из стоимости самого сырья, но и из работы дизайнеров, заказа многоразовых форм, росписи изделий. Те же самые изделия из гипса вы можете купить за несколько сотен на масс-маркете, а можете заказать в локальной мастерской и заплатить кратно выше.
У нас не бюджетный сегмент. Мы приглашаем специалистов высокого уровня на разработки коллекций. Коллекции лимитированы: изделие не только из уникального материала и с уникальным рисунком, — в текущем дизайне оно будет существовать месяцы, а за ним последует новая капсула.
А еще у нас есть дропы с художниками. Наши изделия расписывают вручную приглашенные мастера со всей России, каждое — отдельно. У нас нет дизайнов «под копирку». Все это стоит своих денег. Зато оно себя оправдывает: наш пользователь ценит ту уникальность, которую получает на выходе.
А ваш покупатель — он кто? Эко-активисты, коллекционеры уникального дизайна, владельцы ресторанов, которые хотят необычный интерьер?
У нас есть три направления деятельности, и в каждой — своя аудитория. Самое логичное направление по выпуску продукта: дизайн-дропы, которые мы выпускаем в формате каталога. Они выставляются у нас на сайте и в дилерской сети салонов и шоурумов. А еще нас пригласили в шоурумы Европы, планируем отправить изделия и туда. Во-вторых, мы производим проекты по индивидуальным эскизам. В том году выращивали эксклюзивный сорокакилограммовый фактурный стол по дизайн-проекту Ирины Глик из бюро «Геометрия». Но не только дизайнеры интерьеров приходят с запросом создания заказов под ключ. Недавно клиентка попросила сделать маску из грибной кожи по слепку ее лица. Получилось что-то нереальное, и маска экспонировалась на выставке заказчицы «Симпоэзис» в Москве. Делаем мы и предметы искусства. Год назад выпустили коллекцию «Тринити» — набор интерьерных предметов, посвященных быту древних карелов. Карелы оставили множество петроглифов. Их мы и решили взять за основу этой коллекции. И ее главный элемент — напольный торшер, — победил в конкурсе дизайна во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства и год экспонировался в различных музеях страны. Сейчас в разработке следующая коллекция — «Александрия»: предметы искусства, посвященные Тайне Тайн и вечному поиску бессмертия в Алхимии.
Часто сталкиваетесь с предрассудками? Бывают же люди, которые боятся, что из их новой вазы в один день начнут расти грибы или полетят споры. Как вы их успокаиваете?
Как и любой новый материал, наш вызывает много вопросов. Грустно, что человек готов положить своего ребенка в кроватку, выделяющую формальдегиды, но с пеной у рта орет на моего сотрудника где-нибудь на форуме, что наша технология погубит все человечество. Но это редкая реакция. Наши потенциальные клиенты, как показывает практика, открыты к диалогу.
Первым делом на любое возражение мы показываем сертификаты безопасности, полученные в независимых аккредитованных лабораториях. Это лучший аргумент: несколько документов вместо тысячи слов.
Мы часто объясняем, что наш материал — не плесень, и никак с ней не связан. И то, что изделие не вырастет в комнате и не будет выделять споры, объясняется аналогией с древесиной. Если вы срубили березу, из стола не продолжит расти листва. Когда мы остановили процесс роста мицелия, он не продолжит расти. Это просто невозможно с технологической точки зрения.
Биоматериалы — это единственный путь спасения индустрии дизайна от перепроизводства?
Нет! Есть два очень простых понятия: линейная экономика и циркулярная. Линейная — это когда ты образуешь при производстве мусор. Например, обрезки от деревянного стула отправляются на свалку. При этом само изделие не предназначено для переработки либо из-за материала, либо из-за способа сборки.
Циркулярная экономика — это когда нагрузка на природные экосистемы сводится к возможному минимуму, и максимум ресурсов возвращается в систему. На этапе производства лишнего сырья не образуется, либо оно отправляется в переработку, а после использования предмет на 100% подвергается переработке.
Мы в своем производстве придерживаемся принципов циркулярной экономики. Линия спроектирована так, чтобы задействовать минимум воды и электричества. Все растет сразу на производстве: нам не надо ехать в лес за мицелием. Весь брак и вышедшие из срока использования изделия перерабатываются нами. Но не во всех биоматериалах такой циклический подход возможен. При производстве биоматериала может образовываться много побочного мусора, использоваться больше ресурсов, или такой материал никогда нельзя будет переработать.
Если бы через 50 лет все предметы в домах стали биоразлагаемыми, как бы это изменило психологию потребления, на ваш взгляд?
Если говорить о легкой промышленности, я не верю, что биоразлагаемый предмет действительно качественно изменит индустрию. Я никогда не проголосую рублем или словом за вазу, которая будет произведена с использованием электричества, приедет в магазин на машине и в упаковке, а потом испортится у меня дома через полгода. Или для ее разложения на самом деле потребуется такие технологические условия, которые увеличат нагрузку и создадут новые отходы.
Я делаю ставку на изделия с долгим сроком жизни и такие, при производстве которых были использованы принципы циклической экономики. Долговечные предметы быта с возможностью 100% переработки и минимумом отходов при их производстве.
Беседовал Алексей Черников