Мария Эйсмонт

Мария Эйсмонт: Сепаратист Заваркин против разрухи

Галина Павловна надевает вязаные варежки, ставит на голубые железные санки две пятилитровые пластмассовые канистры, пластмассовое ведро и отправляется в дорогу. Расстояние от общежития до колодца — около километра. Галина Павловна преодолевает это расстояние примерно за 20 минут. Если повезет, у колодца будет кого попросить добыть воды — одна она со своим артритом не справится.

0

Мария Эйсмонт: Производство педофилов

Если в России когда-нибудь вернутся к практике применения смертной казни как высшей меры наказания, — а это совсем нельзя исключать, учитывая участившиеся заявления разных знаковых фигур, включая главу СК, — то первыми, я уверена, начнут казнить педофилов. Действительно, что может быть страшнее и отвратительнее человека, покусившегося на половую неприкосновенность ребенка?

0

Умарали улетел

Они улетели: маленькая хрупкая девушка в платке и ее мертвый младенец в деревянном гробике. Десятки людей в соцсетях просили у нее прощения, что не смогли защитить ее и ее ребенка, но она не читает соцсетей. Она вообще не умеет читать и писать. Муж провожает ее в аэропорт и разворачивается, не доходя до контроля: ему нельзя попадаться, чтобы не быть депортированным, как она. Последние дни он был ее главной опорой и защитой. Но ему надо еще ненадолго задержаться в Санкт-Петербурге и попытаться как-то повлиять на расследование дела о смерти их ребенка. Он слабо верит в справедливое расследование, но адвокаты настаивают: надо попробовать сделать все возможное в России, и еще остается Европейский суд. Но она не знает, что такое Европейский суд.

0

Выдворить из России

Сегодня судья Елена Широкова и Санкт-Петербургского городского суда оставила в силе решение суда первой инстанции выдворить маму Умарали Назарова — пятимесячного малыша, отобранного у нее в отделении полиции и внезапно умершего вечером того же дня в больнице, — за пределы России.

2

Мария Эйсмонт: Экстремист номер 988

— На мой взгляд, произошла очередная глупость и нелепость, — говорит он. — Сколько у вас было посетителей на страничке?

0

Татьяна Кулакова: Лучше бы он меня убил, чем вот так вот мучиться

Мать женщины и ее адвокат выразили признательность прессе и общественности за поддержку, которую они считают главной причиной освобождения Татьяны.

0

Шестое сердце Рокфеллера

99-летний миллиардер Рокфеллер пересадил себе сердце в шестой раз — эту сенсационную новость передали десятки российских СМИ — от правительственной «Российской газеты» до издания «Однажды в Рыбинске».

0

Мария Эйсмонт: Галя и Вася против главы Карелии

На завтрак у Анастасии Кравчук были финские йогурты, сыр, выпечка и не больше тридцати минут: иначе она не успеет к следователю, который должен решить, какую меру пресечения ей избрать. Это может быть залог, а может быть арест. Позже, где-то в районе обеда, будет суд — потому что по закону арестовать может только судья.

0

Мария Эйсмонт: Градообразующая тюрьма. Репортаж

Рыжего мужчину в первом ряду митингующих было трудно не заметить. Он был в наколках и держал плакат «Нет закрытию колоний!»

0

Мария Эйсмонт: Вася едет домой

Этот день она представляла себе таким: майское тепло, молодая зелень, запахи цветов. Они приезжают большой толпой — с правозащитниками, волонтерами «Руси сидящей», может быть, журналистами с камерами. Они становятся полукругом напротив выхода из колонии и ждут. И вот дверь открывается, и он выходит — изумленный, смущенно улыбающийся — а все хлопают, кричат: «Свободу! Ура!», дарят цветы. Так встречали Сергея Мохнаткина в Торжке после того, как его помиловал президент Медведев. Она еще тогда решила, что надо будет так же встретить Васю, ведь это самый лучший способ поприветствовать человека, вышедшего на свободу.

0

Мария Эйсмонт:  Синдром ополченца

«Самооборона»

0

Национал-предательство в стихах. Репортаж из Орловской области

Если верить «Википедии» — что, конечно, совершенно необязательно делать, — то в поселке городского типа Кромы в Орловской области, ведущем свою историю с 1147 года, есть только один известный человек: Александр Бывшев, 1972 года рождения, автор трех книг стихов.

0

Мария Эйсмонт: Вера в рубль. Что думают о кризисе в провинции

Мы едем из Екатеринбурга в Краснотурьинск, 60-тысячный город на Северном Урале. На машине это 5-6 часов, но если нигде не останавливаться, то часа за четыре с половиной можно доехать. Водитель сосредоточенно смотрит перед собой и грызет семечки. Больших размеров стиральная машина — как потом выяснилось, европейского производства — занимает весь багажник нашей «мазды», поэтому наши чемоданы стоят в ногах у владельца стиральной машины. Он сидит сзади меня, мне слышен только его голос. Он рассказывает, что работает на производстве промышленных холодильных установок для магазинов. Производство отечественное, но многие детали импортные. А доллар, сами видите, как подрос. Вот и думаем, как жить дальше, но цены будем поднимать — это точно.

0

А в это время в Кудымкаре

Отвлекитесь, пожалуйста, на несколько минут от того, что происходит на востоке Украины, и послушайте, чем живет наша страна. Я в Кудымкаре, это бывшая столица Коми-Пермяцкого округа, ныне часть Пермского края  То, что я слышу последние два дня, невыносимо слушать без слез. И я плачу. И не могу представить, каково это пережить. Женщины Кудымкара рассказывают, как они потеряли своих детей, и все эти смерти так или иначе связаны с окружной больницей. Я не знаю, можно ли было спасти всех этих младенцев, но я точно знаю, что врачи могли и должны были вести себя по-другому. 

0

Шанс для бабочек

0

Марина Соловей: Тюрьма — смесь дурдома и детского сада

Этап

0