Юлия Гусарова, Юлия Пантюшина, Екатерина Букина

Между сказками и триллером. Ярмольник, Бутусов, Алибасов и другие — о творчестве 90-х

Второй фестиваль «Остров 90-х» пройдет 24 апреля в Екатеринбурге. В преддверии мероприятия, организованного изданием COLTA.RU и Президентским центром Бориса Ельцина, «Сноб» собрал воспоминания российских культурных деятелей о том, чем они занимались и вдохновлялись в девяностые годы

Участники дискуссии: Anna Lyssenko
+T -
Поделиться:
Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

Бари Алибасов, музыкальный продюсер: Директор «Ласкового мая» прятался от меня в туалете «Останкино»

О появлении шоу-бизнеса

Музыкальная индустрия и музыкальный менеджмент появились в России в начале 90-х. В СССР была одна-единственная фирма звукозаписи «Мелодия», а в 90-х стали открываться частные рекординг-компании и появилась необходимость заниматься продвижением альбомов и созданием музыкального репертуара, востребованного на рынке.

О существовании слов «менеджер», «продюсер» тогда еще никто не знал. Для того чтобы описать уровень дремучести, который тогда царил в профессиональном сообществе, расскажу такую историю. В 92-м году я написал огромную памятку для журналистов, работавших на фестивале «Славянский базар», в которой объяснялось, кто есть кто в музыкальной индустрии и чем продюсер отличается от агента, импресарио и антрепренера. И вот раскладываю я эти листки на очередной пресс-конференции перед фестивалем, а рядом стоит Юра Айзеншпис и читает: «Памятки для СМИ… А что такое СМИ?»

Впрочем, журналисты до сих пор называют менеджера или директора артиста продюсером, хотя во всем мире музыкальным продюсером называют того, кто создает музыку, придумывает аранжировки, работает в рекорд-студии.

Фото: Галина Кмит/РИА Новости
Фото: Галина Кмит/РИА Новости

О задачах музыкального менеджера

Менеджерской деятельностью я начал заниматься лет за двадцать до того, как собрал ансамбль «На-На», еще когда у меня была рок-группа «Интеграл». Я был увлечен музыкой и идеями Шенберга, Кейджа и Айвза, для меня музыка была не только мелодией и нотами, но и пространством, в котором она звучит, и мне было принципиально важно это пространство правильно обустроить. Я придумывал световое оформление, которое должно было подходить не только духу композиций, но и буквально каждому звуку, покупал первые дезодоранты, которые только появились в продаже, чтобы распылять их в зале, разрабатывал пластику артистов. Все это — большой организаторский труд, который, в принципе, можно в некотором роде назвать менеджментом: чтобы подготовить шоу, надо было обегать весь город и найти множество мастеров на все руки.

Я решил собрать группу «На-На», когда в стране упал спрос на рок-музыку: ее тогда вытеснили поп-коллективы вроде «Ласкового мая». Эти исполнители поставили раком всю советскую эстраду и рокеров в том числе. «Интеграл» приехал в Астрахань одновременно с «Ласковым маем», и я увидел, что у них на концерте из аппаратуры лишь домашний магнитофон и колонки от радиолы. Музыканты изображали пение, и битком набитый зал визжал.

Фото: Владимир Вяткин/РИА Новости
Фото: Владимир Вяткин/РИА Новости

Множество новоиспеченных поп-артистов были моими выкормышами. Женя Белоусов, например, который с тремя песенками собирал стадионы, не утруждая себя даже рот под «фанеру» открывать, был в моем «Интеграле» бас-гитаристом. Андрей Разин, создавший «Ласковый май», начинал работать у меня мальчиком «принеси-подай». Группа «Комбинация» была собрана в Саратове также при моей поддержке.

Посмотрел я, в общем, на все эти новые коллективы и решил создать свой проект, который отличался бы от поп-артистов середины 80-х высоким профессионализмом  исполнителей и продуманной до мелочей концертной программой. Постановками «На-На» занимались режиссеры театров «Сатирикон» и Романа Виктюка, выдающиеся балетмейстеры и композиторы. Мне хотелось доказать, что сиротская, нищенская и беспомощная музыка — сомнительная духовная ценность. Я воевал с Андреем Разиным через публикации в СМИ и не только: один раз он даже от меня прятался в женском туалете останкинской телебашни.

О «нанаизации» страны

Группе «На-На» достаточно было показать себя всего один раз в правильном месте, чтобы ее тут же пригласили на гастроли за рубеж. В 1993 году мой коллектив впервые приехал в Берлин, в концертный зал «Фридрихштадтпалас». Музыкальная программа состояла из русскоязычных композиций, только песню «Упала шляпа» спели на немецком, переименовав в Dein Hut Ist Weg. После концерта к нам подошла одна очень старая бабушка, фрау Шнайдер — я эту фамилию запомнил на всю жизнь. Она рассказала нам, как во время окончания мировой войны, когда советские солдаты вошли в Германию, ее дочку хотел изнасиловать какой-то русский солдат, но она ее спрятала и стала привлекать его внимание к себе. В итоге он увязался-таки за ней и овладел. С тех пор, как сказала фрау Шнайдер, она ненавидела русских всю жизнь, но после концерта «На-На» она простила этого солдата.

За какой-то мизерный период времени в жанре группы «На-На» стали выступать больше 400 новых групп. За их продвижение были ответственны различные рекорд-компании, между которыми шла жесточайшая конкуренция за рынок. Однажды компания REC Records купила права на издание альбома группы «На-На» «Прикинь, да» за 420 тысяч долларов, чтобы положить его, так сказать, под сукно. Таким образом они хотели «слить» мою группу, чтобы та не мешала им продвигать новый коллектив — «Иванушки International». Однако REC Records все же пришлось потом перепродать права на альбом, и он благополучно вышел.

Группа «На-На» существует уже 26 лет и до сих пор востребована: буквально месяц назад мы закончили очередные гастроли по Европе. Одна проблема: группа уже не в «ящике». Но если бы «На-На» показывали по телевизору, подозреваю, это был бы единственный востребованный в стране коллектив.

Дальше:

 

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Комментировать Всего 1 комментарий

Спасибо! Содержательно, хоть и длинно.