Ольга Виноградова /

11855просмотров

Детская литература: обмен мнениями

27 октября в рамках проекта «Культура повседневности» состоится круглый стол «Детская литература и социальная реальность», на котором Ирина Прохорова обсудит с главой издательства «Самокат» Ириной Балахоновой и руководителем отдела детской литературы библиотеки им. Рудомино Ольгой Мяэотс, как детское чтение влияло и продолжает влиять на систему ценностей отдельных людей и целых поколений. Предваряя этот разговор, мы провели небольшой опрос экспертов-филологов и литературных критиков о детском чтении. Где проходит граница между детской и взрослой литературами? Как распространяются и почему становятся популярными тексты для детского чтения? Какие ценности несет в себе современная детская литература? Изменилось ли восприятие старых текстов новыми поколениями? Отвечают Ольга Бухина, Ирина Арзамасцева, Марк Липовецкий, Светлана Маслинская, Эрика Хабер, Инна Сергиенко и Андрия Лану

Иллюстрация: GettyImages
Иллюстрация: GettyImages
+T -
Поделиться:

Ольга Бухина

Переводчик, эссеист, литературный критик

1. Где проходит граница между «детской» и «взрослой» литературами?

На мой взгляд, жесткой границы не существует. Возьмем кэрролловскую «Алису», эту книгу для детей какое уже десятилетие читают взрослые. Каждый из нас видел в метро взрослых, уткнувшихся в один из огромных томов «Гарри Поттера». Даже самые «малышовые» книжки должны доставлять удовольствие взрослым, которым приходится снова и снова читать их детям. В последнее время стало особенно заметно, насколько охотно взрослые читают подростковую литературу — фэнтези, антиутопии. Относительно недавно появился даже новый жанр — книжки-картинки для подростков и для взрослых, не говоря уже о графическом романе. Ну и, конечно же, подростки читают (и всегда читали) взрослые книги, даже школьная программа полна взрослых книг — Толстой, Достоевский.

2. В своей книге «Сказка и быль. История русской детской литературы» Бен Хеллман уделяет особое внимание детским журналам, потому что именно через них распространялись и становились популярными тексты для детского чтения.  Очевидно, что сегодня в России детские журналы уже не имеют такого влияния, как в XIX и XX веке. Что пришло им на смену?

Детские журналы (дореволюционные и в еще большей степени советские) играли большую роль в качестве инструмента выработки общего поля чтения — множество детей читало один и тот же номер журнала. Кроме того, журналы активно вовлекали детей в творчество и коммуникацию, обеспечивали «обратную связь» с читателем. Журналы печатали не только то, что написано для детей, но и то, что писали сами дети. В современном мире эту роль во многом принял на себя интернет, дети и подростки (как и взрослые) могут обмениваться мнениями и обсуждать то, что их интересует, в социальных сетях и на других интернетных площадках. Детский журнал может возродиться и уже возрождается в новой форме именно в виртуальном пространстве. Такие сайты, как «Папмамбук», обеспечивают детям возможность писать и публиковать собственные рецензии на прочитанные книги, делиться опытом чтения.

3. Детская литература до революции и в Советском Союзе была призвана установить определенную систему ценностей. Какие ценности несет в себе современная детская литература? Изменилось ли восприятие старых текстов новыми поколениями?

Безусловно, восприятие старых текстов изменилось. И дореволюционные, и советские детские книги были пропитаны определенной идеологией, в ряде текстов она настолько сильна, что затмевает все литературные достоинства. Но есть тексты, где идеологическая нагрузка оказалась, к счастью, «слабее» художественных достоинств. И в советское время писатели писали не только на советские темы. Однако новым поколениям всегда нужны новые книги. Изменился в целом ритм жизни, ее внутренняя мелодия, и книги, соответственно, пишутся иначе. Детская литература (даже идеологически нагруженная) всегда несет в себе какие-то общечеловеческие ценности, и современная детская литература — не исключение. Старая тема — что такое хорошо и что такое плохо — из детской литературы не уходит, просто теперь есть возможность, чтобы она была не такой дидактической, не такой «в лоб».

4. Что вы читали в детстве и как это на вас повлияло?

Читала все, до чего могла дотянуться. Дома было много книг, и мой отец советовал, что читать. Старшая сестра читала, и я тянулась за ней. Из самых любимых — пьесы Евгения Шварца (сначала папа читал вслух), «Три мушкетера» Александра Дюма (перечитывала бесчисленное число раз, единственная книжка, которую от меня в буквальном смысле запирали), трилогия Александры Бруштейн «Дорога уходит в даль…» (до сих пор те люди, которые выросли на этой книге, узнают друг друга по цитатам, как по тайному паролю). Одна из любимейших — «Убить пересмешника» Харпер Ли, именно эта книга, пожалуй, оказала на меня самое сильное влияние. В целом, больше читала переводную литературу. Может быть, именно поэтому в конце концов стала переводчицей. Чтение до сих пор любимое занятие, и очень многое, что я знаю, я знаю именно из детских книг.

Ирина Арзамасцева

Доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы МГПУ

1. Где проходит граница между «детской» и «взрослой» литературами?

Граница, выделяющая детскую литературу внутри общей литературы, переменчива, при этом она пролегает сама собой, без искусственного барьера. Внеэстетические институты, прежде всего цензура, выстраивают этот барьер, он постоянно нарушается, сносится — и возводится по новому плану. Граница и барьер полностью не совпадают.

В целом же, граница пролегает там, где признанное данным обществом эстетическое право детей согласовано с воспитательным правом взрослых в пределах условий эпохи и горизонта общественных ожиданий. Детская литература есть «зонтичное» понятие, объединяющее «присвоенные» детьми произведения общей литературы и произведения со специальной возрастной адресацией. Она существует на общественном договоре, отчасти даже писанном — в виде публикуемых рекомендаций по чтению, собственной критики и т. п. Причем дети и подростки настаивают на своих требованиях и по-своему видят и границу, и барьер. «Читал охотно Апулея, / А Цицерона не читал», — перечтем вслед за поэтом-лицеистом легкомысленно-мудрые «Метаморфозы» и скучный, ворчливо-назидательный трактат «О старости», чтобы убедиться в эстетическом праве юного читателя.

А «взрослая» литература — область, отстоящая от общей литературы, в ней действует эстетическое право взрослых, игнорирующее право детей и так называемой публики, ждущей поучений и развлечений. Авторы маркируют такие произведения метками закрытой адресации (адресация детская — открытая, взрослым тоже можно читать детские книжки). Так, в своей «Телеге жизни» Пушкин общую адресацию, подходящую для школьников, вдруг переключил на адресацию сугубо взрослую, для узкого круга друзей, — всего одной нецензурной строкой. Иначе говоря, не отдал это стихотворение ни публике, ни детям.

Структурно, на уровне поэтики, граница задана «принадлежностью» художественного мира. В общей литературе автор создает особый мир и в нем же царствует, читатель там все же гость, званый или случайный. Автор не обещает взрослому читателю непременной дружбы. Напротив, в произведении истинно детском ребенок чувствует себя уверенно, он как в собственном доме. Границу своей литературы в конце концов устанавливает именно юный читатель. Его выбор решающий, он важней, чем таинственный авторский замысел или марка журнала, впервые публикующего произведение; оценки критиков и рекомендации педагогов менее значимы.

2. В своей книге «Сказка и быль. История русской детской литературы» Бен Хеллман уделяет особое внимание детским журналам, потому что именно через них распространялись и становились популярными тексты для детского чтения. Очевидно, что сегодня в России детские журналы уже не имеют такого влияния, как в XIX и XX веке. Что пришло им на смену?

Думаю, рано списывать журналы как форму «детского» литературного процесса. Во всяком случае, писатели и художники, при всех прочих равных условиях, предпочитают публикацию в бумажном журнале интернет-публикации. При этом электронные детские журналы вполне прижились, образовали маленький пока, но отдельный сегмент Рунета: бумажные «Пампасы» стали «Электронными пампасами», «Клёпа» тоже ушла в сеть. Не думаю, что пора отмечать победу цифры. Да и нет у нас пока, насколько мне известно, порталов специально для детей; есть педагогические порталы с литературными разделами — это не настоящая смена бумажных журналов, худо-бедно стремящихся к независимости. Кроме того, технологичные носители — бумага и электроника — нетолерантны сами по себе в отношении литературы, ведь ее жанрово-стилевая система долго формировалась под бумажную технологию. Сетевая литература, в том числе детская, должна будет выработать собственную поэтику, а пока она пребывает во младенческом состоянии (например, без разбору помещаются детские опусы).

Бумажная печать восходит к ручным производствам из природных материалов, журнал создается вручную, и литературные тексты, и картинки — все ручной работы, сами жанры сформировались и эволюционировали в условиях бумажной печати, прежде всего журнальной. Бумажные журналы больше подходят для формирования личности, для тонких настроек познающего сознания. Привычка к медленному чтению и глубокой мысли скорее сформируется через общение с бумажными носителями. Вместе с тем электронные детские массмедиа имеют большое преимущество в быстрой связи с читателем (ахиллесова пята старого доброго «Мурзилки» и ему подобных журналов). Да и по возможностям новостной информации сильнее онлайн-издания, потому они дальше отстоят от формата журнала и приближаются к формату газеты, а это значит, что художественная литература, «любящая» бумагу, начинает занимать в них маргинальное положение.

Хочется напомнить о том, что детские журналы в России, начиная с новиковского «Детского чтения для сердца и разума», были проектами гражданскими, а не коммерческими. Следовательно, их судьбу нельзя вершить по законам бизнеса, они должны развиваться в «охранной зоне» экономики — науки и практики гуманитарной, направленной к человеку.

3. Детская литература до революции и в Советском Союзе была призвана установить определенную систему ценностей. Какие ценности несет в себе современная детская литература? Изменилось ли восприятие старых текстов новыми поколениями?

Начну с конца. Конечно, восприятие старых текстов изменилось, и существенно. Огромный массив советской детской литературы, подобно Атлантиде, опустился в историю. Вот уже издаются лучшие произведения советского периода с пояснениями (комментариями, фотографиями и т. п.). И проблема не только в реалиях, но в обновлении языка. Кроме того, изменилось представление о детстве. Например, ни дети, ни родители не поймут историю о мальчике, стоявшем на посту в ночном парке («Честное слово» Л. Пантелеева). Что касается системы ценностей, то, на мой взгляд, принципиально ничего не изменилось: детская литература проповедует любовь, направленную к тем же объектам — семье, друзьям, природе, родине. Другое дело, как представлены эти объекты в идеологии, но это уже игры взрослых.

4. Что вы читали в детстве и как это на вас повлияло?

Было много народных сказок, причем русские рассказывал папа на ночь (и «Конька-Горбунка» почти наизусть), а калмыцкие, татарские, цыганские, африканские и многие другие по много раз я перечитывала в книжках (сейчас ребенку гораздо трудней составить представление о богатстве национальных культур). В итоге открытие, что некоторые сверстники обостренно воспринимают национальную проблематику, пришло ко мне до смешного поздно, после школы. А литературных сказок было гораздо меньше, преобладали рассказы и повести, даже романы (как мышь в сыре проделывала ходы в «Войне и мире» за год или два до изучения эпопеи в классе). Было много журналов, только не «толстых» литературных, а познавательных и детских. Глубочайшее, благотворное впечатление на меня произвела большая книга «Достоевский — детям» с рисунками Шмаринова, это был такой же драгоценный подарок родителей, что и «Три мушкетера» с классическими картинками. Из книг со специальной адресацией вспомню выученные наизусть лирические стихи в сборниках «Опушка» Валентина Берестова, «Лошадиная поляна» Владислава Бахревского. Зачитан до полураспада четырехтомник Л. Пантелеева, книжки Марка Твена (причем сначала про Гека Финна, а потом уже про Тома Сойера, что показалось мне уже не так увлекательно). Из страшного — «Вечера на хуторе близ Диканьки». Чеховские «осколки» очень любила, из них все перечитывала «Шуточку», наверное, тогда я усвоила первое знание о парадоксе любви.

Из подростковых книг — авантюрно-исторический роман «Государство Солнца» Николая Смирнова, о мечте, борьбе и избавлении от утопии (очень нужная оказалась книга для нормального взросления).

Конечно, вся детская классика тоже имелась, но вот странно: перечитывала Маршака — не его детское, а прекрасно изданный сборник шекспировских сонетов в его переводе, мало что понимая при этом. Зато «сагу» об Айболите, миф о Персее и Медузе Горгоне (толстый том Чуковского) переживала построчно.

Вообще понятность текста — не главное в детском чтении. Важней открытие красоты. Одной из первых книг, прочтенных самостоятельно «от корки до корки», была древнеегипетская сказка «Чудесные превращения Баты» с изумительными рисунками Николая Кочергина. Перечитываю — сложнейшая ведь история, незнакомые реалии, а ведь как трогала сердце — живой красотой и еще тем, что стройные древние землепашцы, их пшеница с лотосами и золотистые волы, их дела и чувства так естественно продолжались в окружавшей меня бабушкиной деревне, объясняли мне, москвичке, жаркую оренбургскую степь, стада коров, лари с мукой и пшеницей, труд с рассвета до заката, такой общий курс землеведения и человековедения.

Эрика Хабер

Профессор славистики Сиракузского университета (США)

1. Где проходит граница между «детской» и «взрослой» литературами?

Судя по широкой международной популярности среди детей и взрослых серии книг «Гарри Поттер», трудно сказать, что еще существует граница между «детской» и «взрослой» литературой. Сейчас даже пишутся русские детективы для детей. К сожалению, популярные книги не всегда качественны, хотя качество особенно полезно для детского чтения, так как чтение помогает ученикам развивать эмоциональный интеллект и творческие способности, а также играет ключевую роль в развитии познавательных навыков. С другой стороны, доступ ко всем разновидностям литературы также чрезвычайно важен для успеха детей. К тому же, что не менее важно, главную роль в развитии любви и страсти к чтению у детей должны играть родители и педагоги, несмотря на то, какой литературой интересуются дети.

2. В своей книге «Сказка и быль. История русской детской литературы» Бен Хеллман уделяет особое внимание детским журналам, потому что именно через них распространялись и становились популярными тексты для детского чтения. Очевидно, что сегодня в России детские журналы уже не имеют такого влияния, как в XIX и XX веке. Что пришло им на смену?

Книжный рынок и социальные медиа. Сейчас родители и дети намного чаще покупают книги в магазинах или по интернету, нежели читают детские журналы, чтобы узнать что новое или интересное. Они часто узнают о новых книгах из блогов, веб-страниц, «ВКонтакте» или Facebook. Конечно, популярные книги хорошо распродаются, что помогает сделать прибыль книжным магазинам, но гораздо труднее привлекать аудиторию неизвестным авторам. Такая система всегда существовала на Западе, но теперь, когда Россия стала иметь открытую рыночную систему, она также стала испытывать трудности в публикации начинающих или менее известных авторов. Но, несмотря на это, как на Западе, так и в России, людям просто необходимо искать и находить новых и  передовых авторов, а также читать детских классиков.

3. Детская литература до революции и в Советском Союзе была призвана установить определенную систему ценностей. Какие ценности несет в себе современная детская литература? Изменилось ли восприятие старых текстов новыми поколениями?

Учение особым ценностям стало менее важно в сегодняшнем детском чтении. Современная детская литература играет важную роль, поскольку она дает детям способность оценить культурное наследие своих предков. Она стимулирует рост и развитие личности, а также социальных навыков у ребенка. К тому же передает ключевые темы и труды различных писателей от одного поколения к другому. С моей точки зрения, восприятие старых рукописей новыми поколениями не изменилось, так как дети заинтересованы в хорошем сюжете, интересных героях и запоминающейся истории. Именно по этим причинам, дети еще любят и читают стихи К. Чуковского, С. Маршака, Б. В. Заходера, А. Л. Барто, а также сказки А. Н. Толстого и А. М. Волкова.

4. Что вы читали в детстве и как это на вас повлияло?

Когда я была маленькой, я больше всего любила читать книги о животных, такие как, например, «Паутина Шарлотты», «Стюарт Литтл» и «Ветер в ивах». Эти книги предоставляли мне возможность «прочувствовать» достойную литературу и, более того, помогали мне развить воображение с ранних лет. Но, что важнее всего прочего, они научили меня ценить окружающий мир, развивать любовь к природе. В результате я до сих пор предпочитаю проводить время на улице, на природе или среди животных, нежели с людьми. Кроме того, вероятнее всего, именно это послужило причиной моего частого препровождения времени в саду, где я могу наблюдать за птицами, животными и насекомыми, которые являются моими особенными любимцами. Без сомнений, детское чтение определенно имеет серьезное влияние на человека.

Читать дальше

Перейти ко второй странице

 

Новости наших партнеров