Озверели от работы?

Неконтролируемая власть может даже из нормального человека сделать садиста. Это подтверждают многочисленные случаи насилия над людьми, совершенные российскими полицейскими. В январе в Санкт-Петербурге полицейские забили до смерти 15-летнего подростка. В декабре там же полицейский убил прохожего, не уступившего ему дорогу, в октябре еще одно убийство было совершено полицейским в Москве. Подобные случаи стали привычным фоном криминальных сводок. Мы попросили психологов объяснить, почему полиция не справляется с профессиональной психологической нагрузкой и как можно решить эту проблему

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Маргарита Жамкочьян: Традиционно люди считают, что жестокость в полиции связана с плохим отбором кадров. Общество понимает, что в полицию идут люди с невысоким образовательным и социальным статусом, и многим кажется, что среди них много неуравновешенных и сумасшедших. Со своей стороны, полиция старается представить эту проблему ровно таким же образом. Но мы только сами себя обманываем: еще немного, еще почистить ряды, взять психиатров на подбор сотрудников, составить получше психологические тесты для проверки психологического здоровья соискателей — и проблема будет решена. Но я не думаю, что в полиции сумасшедших больше, чем, к примеру, среди педагогов.

Ситуации, в которых люди на службе демонстрируют запредельную жестокость, возникают не только в России. Вспомните случаи пыток заключенных в тюрьме «Абу-Грейб», когда американской армии во время военных действий доверили охранять тюрьму. Почему в американской полиции нет психов, а в армии они вдруг обнаружились? Я думаю, что причина такой жестокости — это ситуации, в которых безнаказанная власть над человеком появляется у неподготовленных людей. Бесконтрольная власть — это очень сильное искушение. Чтобы с ним совладать, нужно уметь останавливаться. Американская армия не предназначена для надзирательских функций; в отличие от полицейских, солдат не обучают тому, как управляться с этой доставшейся им властью.

Поясню эту мысль примером из зоопсихологии. Волки от природы хорошо вооружены клыками и когтями, потому ассоциируются с агрессией и силой. Голуби, напротив, кажутся совершенно безобидными. Ученые проводили наблюдения над различиями в поведении этих животных. И было замечено, что если волков посадить в одну клетку, то они друг друга не загрызут. Когда они дерутся между собой, и один из волков слабеет, он подставляет врагу незащищенное место на шее — сонную артерию. Это сигнал, после которого второй волк останавливается. Такой сигнал необходим для сохранения вида. А если посадить в клетку нескольких голубей, они заклюют друг друга до смерти. У них нет такого сигнала, нет механизма, который позволил бы им останавливаться.

Мы как голуби: у нас нет когтей и клыков, но мы голыми кулаками забиваем себе подобных. Потому что у нас нет природного механизма контроля жестокости. В человеческом обществе жестокость регулируется с помощью воспитания. Но в России с падением морали и при отсутствии авторитетов ситуация усложнилась. Когда петербургские полицейские забили до смерти подростка, люди должны были выйти на улицу. Но этого не произошло, потому что у нас катастрофическая ситуация с насилием в семье. Родители не контролируют свою власть, бьют детей как более слабых. Физическое насилие считается нормой в тюрьмах. И если мы не можем решить проблему морали и брать в полицию только воспитанных людей, значит вопрос стоит об обучении сигналам — в какой момент и как останавливаться.

Примечательно, что полицейский, который убил подростка, произнес такую фразу: «Я сам не понимаю, почему я не остановился». К сожалению, просьбы о пощаде, плач, стоны, вид лежащего человека провоцируют еще большую агрессию в нападающем. Но на каждый сигнал можно выработать условный рефлекс. В полиции должны учить людей не впадать в состояние аффекта, вырабатывать у служащих механизмы контроля первых естественных реакций. Также важно учить полицейских считывать сигналы собственного организма, когда вскипает кровь и ярость затуманивает разум. Это вещи, которые можно контролировать.

Если ограничиться тем, чтобы не брать неуравновешенных людей в полицию, проблему мы не решим. Здесь нужен не только психологический ценз, но и образовательный. Нельзя принимать на работу в полицию людей с интеллектом ниже определенного уровня, потому что они не смогут научиться считывать сигналы, а значит, контролировать агрессию, просчитывать ситуацию.

Важно понимать, что власть, безнаказанность и отсутствие воспитания могут превратить и нормального человека в садиста. Поэтому необходимо специальное обучение, чтобы человек умел не заходить за критическую черту. Иначе он будет вести себя как тупое животное.

Ениколопов Сергей: Наш сегодняшний полицейский — плоть от плоти девяностых. Большая часть нынешних полицейских — а это люди 25-45 лет — сформировались уже в постсоветской России. И все то, что называют «лихими девяностыми», — это фон их социализации. Силовые методы — это то, что они часто видели на улицах и по телевизору. Другой постоянный фон — это пренебрежение профессионализмом. Говорить о профессиональных милиционерах еще можно на примере 1970–80-х годов. Но представить себе современного российского полицейского эдаким перфекционистом, который хотел бы стать лучшим в своей профессии, невозможно.

Конечно, эти проблемы характерны для всего российского общества. Просто в полиции это сильнее бросается в глаза. Кроме того, полиция — это особая зона риска: про палочную систему и систему показателей уже всем известно. Пагубно влияет и идущая еще от Дзержинского и судов 30-х годов идея о необходимости добиться от преступника признания своей вины. Если бы этому признанию не придавалось столь большого значения, его бы и не выбивали с таким рвением из подсудимых.

Даже в развитых странах полицейские попадают в группу риска; среди них большое количество разводов и самоубийств. Что уж говорить о нас.

Андрей Бильжо: Есть такая премия, которую выдают за самые идиотские смерти. Мне запомнился случай, когда двое российских полицейских исследовали бронежилет. Один его надел и сказал второму: «Стреляй, давай проверим». Тот пять раз выстрелил в одну и ту же точку, а на шестой бронежилет не выдержал, и в результате полицейский был убит. Этот абсолютно идиотский, но документально подтвержденный пример в какой-то степени соответствует тому, что происходит в нашей полиции.

Про зверства милиционеров говорится и пишется много, тем не менее эти случаи продолжаются. Это означает, что полицейские не способны себя корректировать. Человек хоть немного думающий, знающий за собой приступы агрессии и понимающий, что к нему и его профессии приковано пристальное внимание, старается как-то себя сдерживать, хотя бы из чувства страха, что его могут наказать, посадить, лишить профессии. Видимо, у них слишком велика уверенность в том, что их отмажут. Они недостаточно боятся наказания, и механизм коррекции не работает.

Люди с разной структурой личности выбирают разные профессии. В милицию часто идут люди закомплексованные, которые пытаются, надев форму, бороться со своими комплексами и как-то себя реализовать. Маленький, невысокого роста, закомплексованный человек, надевая на себя мундир с погонами, становится значительно сильнее, ведь он может вершить суд. Работа в милиции позволяет людям со скрытой агрессией легко ее выпускать, не получая при этом никакого наказания.

Подозреваю, что определенную роль играют и наркотики, которые милиционеры конфискуют. В Москве с этим труднее, но в небольших городах, где фактически правит милиция, сотрудники могут, не особенно стесняясь, их употреблять.

Комментировать Всего 14 комментариев

Я никогда лично не сталкивалась с оборотной стороной правоохранительных органов. Только с плюсами — искали пропавших детей, помогали, когда я работала с социально неблагополучными семьями в перестройку и т.д.

Но теоретически можно предположить следующее:

1. Большинство полицейских — это мужчины, причем молодые, с высоким уровнем тестостерона, адреналина и прочих активных гормонов. Они часто сталкиваются с агрессией, негативом, социальным дном. Постепенно происходит деформация, и эти люди в каких-то своих реакциях становятся похожими на тех, кого видят каждый день. Да и изначально: моя знакомая, инспектор по делам несовершеннолетних советского времени, говорила мне, что большая часть ее подопечных имеет перед собой два пути: в зэки или в менты.

2. Стало ли больше случаев жестокого обращения? Я не знаю, не уверена. Может быть, просто стало больше гласности, плюс мгновенное распространение информации о таких случаях через и-нет?

3. Бороться? Мне трудно судить, но в самом общем случае срабатывает переключение — надо им какие-нибудь «разгрузки устраивать, что ли. Самодеятельность внутри ведомства развивать, спорт милицейский, еще что-то художественное (не случайно ведь из милиционеров так много писателей одно время было :)). Звучит это даже не по-советски, а как-то еще более архаично, я понимаю, но ведь механизмы психические универсальны, нет отдельных — «для милиционеров». В других случаях помогает для перенаправления агрессии, может, и тут поможет?

...из милиционеров так много писателей одно время было

— не в курсе. можете назвать фамилии?

Маринина, например. Еще одна известная дама-детективщица точно. Кивинов. Да и еще были, я просто их не слишком читала, потому не запомнила.

Екатерина, спасибо Вам за комментарий. Давно я от души не смеялась так))). После слова "..Маринина" смех не останавливался.

Я бы поддержала здесь Екатерину, можно направить агрессию полицейских в мирное русло: начать писать блоги в интернете. Я читала очень интересную книжку бывшего английского полицейского, которая была основана на его блогах.

Нет моральных ориентиров, нет гордости служения стране и ее гражданам. Это же тоже как-то прививается, но нельзя привить то, что размыто и непонятно большинству

Эту реплику поддерживают: Александр Новиков

Полиция - нерв вертикали власти

У нас полиция рекрутируется из местной шпаны, а управляется из Москвы. Это значит, что полицейские сильно укоренены в локальном сообществе, в нелучшей его части, а в случае чего "отмазывать" их будут не местные, которым иногда бывает стыдно, а "верхние", которым всё равно, лишь бы сохранить управляемость. Таким образом, влияние общества на полицейского бывает лишь двух видов: открытый протест, на который плевать вышестоящим, и ненависть к ним ко всем. И то, и другое непродуктивно.

Полицию нужно подчинить уровням власти: муниципальному, региональному и федеральному и не давать им управлять друг другом за исключением случаев федерального масштаба. Главы полиции должны быть выборными и, значит, по-настоящему ответственными за поведение своих подчинённых.

А тесты, как хорошо известно, могут только улучшить хорошее, но не могут исправить плохое.

Да, о нерве. Плохое самочувствие власти, влекущее снижение способности улавливать и дифференцировать сигналы внешней и внутренней среды (т.н. эмоциональная тупость) проявляется, в частности, в неадекватных нервных и невротических реакциях. В середине 10-х случаев неоправданного насилия со стороны полицейских было гораздо меньше.

У нас полиция рекрутируется из местной шпаны, а управляется из Москвы.

Относительно питерской ситуации это было не совсем так.

Я имел в виду рядовых полицейских. А Суходольский - это, как раз, ко второй части фразы.

Ну Суходольский на мой взгляд там вообще не при чем... Питерская полиция всегда была "вещью в себе", понятной, вероятно, Пиотровскому и прочим ее главам. Я не думаю, что Суходольскому за столь короткий срок удалось вообще какое-то влияние там обрести. За что его в конечном счете и сняли.

Я понимаю, что это все выглядит как вера в питерскую избранность, но насколько я сталкивалась с питерской полицией, они действительно своеобразные.

Приведу пример. В 2001 году (мне было 20) я снимала комнату в трехкомнатной коммунальной квартире на 6-й Красноармейской улице. Первые две недели жизни я была там единственной жилицей. Соседи из первой комнаты жили на даче, а сосед из третьей комнаты, брат моей хозяйки, был в плавании коком. За эти две недели я привыкла к квартире и раздевалась обычно в коридоре, вешая одежду на крючке перед комнатой и там же ставя обувь. И вот однажды ночью я услышала голоса, шаги, потом их же, вернулся сосед из плавания. Ночью в его комнате еще что-то происходило, ну и я заснула в конце концов. Утром, собираясь в университет, я обнаружила, что мои новенькие модные сапоги (ценой в две месячные платы за комнату) из под вешалки пропали, а вместо них стоят бордовые, замазанные маркером в местах, где краска стерлась сапоги типа "путана".

Будучи намного более воспитанной, чем сейчас, я вежливо постучала к соседу и сказала, что вот у меня сапоги пропали, не видал ли он чего? После этого сосед покопавшись в комнате заявил, что у него пропала тысяча долларов, заначенная за ковром, вызвал друга и друг вызвал милицию. Приехали бодрые парни, которые сходу мне пожаловались, что у них три трупа, выпили сваренный мною кофе, и пошли общаться с соседом. Выяснили, что тысяча долларов ему привиделась во сне. Но про мои сапоги он сообщил, что мол ночью приезжали первые соседи (муж-жена-ребенок), и мол жена небось в моих сапогах и уехала обратно на дачу.

После чего, парни со мной сели и сказали: "Слушай, ты конечно можешь заявление написать, но искать твои сапоги вряд ли кто-то будет. Вот тебе наш телефон, появятся те соседи - набери, мы заедем и с ними поговорим".

Когда соседи появились, я без особой надежды позвонила, но парни реально приехали, пообщались с соседями. Выяснили в итоге, что кок ночю приводил проститутку, которая и ушла в моих сапогах, трепетно пообщались с ним, и в итоге моя хозяйка, сестра кока, сказала, что я два месяца буду жить бесплатно.

Там во времена "бандитского петербурга" было сильное разделение шпаны на поддерживающих рэкет и поддерживающих "серых", эта шпана сейчас и служит, я полагаю.

И кстати, мои друзья говорят, что с момента назначения москвичей количество наркоманов на улицах заметно выросло.

К сожалению... Полиция деградирует вместе со всем обществом. Происходит подмена маральных и духовных ценностей материальными. В результате в полиции остаются работать мало профессиональные кадры заточенные на зарабатывание дополнительных материальных благ криминальным путем... И это, кстати, не легкий труд... Нервный... По хорошему народ свое не отдает.. Сопротивляется... Вот и срываются, бедняги...

Полиция превратилась в коммерческую организацию с государственным участием и бандитскими наклонностями... Увы...

И не только она...(

Поддержу Маргариту и Катерину.

Тесты при приеме и т.п. все это прекрасно, но людей не научили обращаться с полученным ими реальным правом убивать других людей и контролировать себя в процессе драки.

Бардак в бюджетной сфере у нас повсеместный, начиная с 90-х. Это Вам и пофигистские врачи, и орущие на детей учителя, и пьяные дебоширы-лейтенанты, которые не выходят на дежурство (охранять небо страны - отслеживать запуск ракет противника). Из всей этой когорты "иждевленцев" больше всего, конечно же, выделяются полицейские, которые представляют собой, по сути, самый низший уровень этой воровской власти. На плечи полиции возложены практически все самые отвратительные обязанности по контактированию "власти" с населением, начиная от разгона демонстраций, заканчивая хождением по ларькам с проверкой не завышенны ли у местных коммерсантов цены на минимально необходимый перечнь товаров, а также многое и многое другое (спектр спускающихся на начальника ОеВД положений и приказов я знаю наверняка, смотрите мой профайл). Полиция сегодня, в том числе благодаря Нургалиеву, который никогда не мог остаивать права своего ведомства - это силовой инструмент властей, которым те вертят во все стороны, затыкая дыры своего шатающегося строя. Для обеспечения всей этой непрофильной деятельности в том числе, необходимо много сотрудников: честных, добросовестных и профессиональных

а) среди наших людей

б) за 8 т.р. в месяц

в)на условия совершенно ненормированного рабочего дня для работы с вонючими алкашами, отморозками-подростками

Как Вы думаете, кто идет на таких условиях? Ну, Вы теперь представляете работу HR-специалистов в МВД...

Так было раньше, в этом году обещали кардинальные изменения. Будем надеяться.

Проблема, действительно, синтетическая, универсального способа ее решения не существует. Я бы не сбрасывала со счетов качество отбора в ряды работников органов правопорядка. Кому предоставить право сильного, а именно им руководствуются большинство полицейских, очень важный выбор. В то же время обеспечение силы этого права связано с тотальной безнаказанностью - самое худшее, что с сотрудником может случиться уволят "задним числом", а это уже следствие коррумпированности организации в целом. Плюс ко всему имидж полиции настолько низок, что переживать за репутацию ведомства полицейский будет в последнюю очередь, у работников МВД нет здорового чувства превосходства над криминальным элементом, отсюда размывание границ между преступной средой и ее преследователями.  Сепаратная санация только этой сферы навряд ли возможна, требуется общее оздоровление экономической, политической и оциальной сферы. Вот такой "концептуальный затык" из серии лучше быть богатым и здоровым...