Разумеется, таких совпадений не бывает: чтобы в один день и амнистия, и разгром РИА «Новости», да тут еще информационные сводки пестрят названием марсианского кратера Гейл, где когда-то в пресноводном озере резвились, оказывается, беззаботные марсианские козявки. Некоторые, правда, считают, что все это в свою очередь лишь отвлекает внимание публики от событий на Майдане, но это, я считаю, уже конспирология. Мы же будем придерживаться фактов.

А факты таковы. Журнал Science вдруг вывалил на головы изумленной общественности сразу целый мешок публикаций, посвященных находкам, сделанным марсоходом Curiosity на дне марсианского кратера. И самый любопытный вывод — о том, что на дне кратера когда-то было озеро, где не то чтобы точно когда-то была жизнь, но, по крайней мере, ничто ей не мешало там существовать. Точнее, наличие на Марсе жизни около 3,7 млрд лет назад — вполне логичное объяснение всех данных, собранных марсоходом.

Кратер Гейл был облюбован учеными уже давно, когда решали, куда забросить марсоход.

Когда марсоход примарсился, или как там на Марсе приземляются, пейзаж сперва показался ему разочаровывающе пустынным.

Даже усилия фотохудожников едва ли смогли придать ему привлекательность.

Но марсоход не отчаялся, а принялся за работу. Начали накапливаться все более неопровержимые свидетельства, что отталкивающе-пустынный пейзаж — достижение недавнего времени, а раньше на Марсе было полно жидкой воды. Впрочем, воды довольно неприятной: очень соленой и разъедающе-кислой, ни попить, ни искупаться.

Сначала марсоход хотел доехать до привлекательной горки в центре кратера и посмотреть, что там. Но он не настолько упертый, чтобы ехать вперед, не глядя по сторонам; а по сторонам как раз обнаружилась очень милая лощинка.

Надписи на картинке, вроде sheepbed или snake, разумеется, не имеют отношения к марсианским овцам и змеям — это просто особенности рельефа. Но особенности эти намекали на наличие осадочных пород. Именно там марсоход взял пробы грунта... и понял, что здесь было озеро.

Мало того что озеро пресноводное, оно еще и содержало все нужные вещества, необходимые для поддержания жизни. То есть прямо сейчас на Земле существуют микробы (называются литоавтотрофы), которые могли бы жить в том озере. Более того, найденные породы ничем принципиально не отличаются от осадочных пород современной Европы (которые, на минуточку, образовались на планете, где уже три с лишним миллиарда лет жизнь просто лезет из всех щелей). И вполне естественно предположить, что эти марсианские вещества тоже там оказались неспроста, что озеро-то было населено. Вопрос: когда?

Это самая интересная часть. Гипотетические твари наслаждались нашим общим солнышком и марсианской геотермальной активностью примерно 3,7 млрд лет назад. В это же время, говорят, аналогичные существа были и тут у нас, на Земле.

То есть хронологические рамки такие: около 4,5 млрд лет назад примерно одновременно возникают и Марс, и Земля. А спустя всего 700 млн лет и на Марсе, и на Земле уже кишит что-то живое. Между прочим, 700 млн лет — не так уж мало: практически вся палеонтологическая история нашей планеты, от описанных в киноэпопее «Дрожь земли» грабоидов до наших дней (включая «кембрийский взрыв», давший начало современным типам многоклеточных организмов), легко укладывается в этот период времени. Кстати, за те первые 700 млн лет было достаточно времени, чтобы часть козявок перенеслись случайным метеоритом с Марса на Землю, или даже наоборот, как полагают некоторые специалисты.

Итак, сотни миллионов лет странные (наверное, одноклеточные*) букашки населяют две соседние планеты. А потом на одной из планет резко портится погода. Букашки вымирают, не дав начала ничему стоящему. Казалось бы, этот пример должен бы как-то встряхнуть букашек другой планеты, подтолкнуть их к прогрессивной эволюции? Но нет. Букашки второй планеты (нашей) будут тупить еще четыре раза по столько же, почти три миллиарда лет. И только потом начнут эволюционировать во всевозможных червей, скорпионов и ланцетников, а впоследствии и в ученых-палеонтологов, которые найдут и исследуют их останки.

Есть такая «теория разумного замысла»: она о том, что нынешнее цветение жизни и разума на Земле никак не могло возникнуть случайно — напротив, все планомерно к тому и шло. Может, и у козявок в марсианском озере была когда-то своя «теория разумного замысла» — семисот миллионов лет с лихвой хватит для выработки столь примитивного мировоззрения. Но их ждал неприятный урок: всякий разумный замысел может испортить скверная погода. Раз! — и нету козявок.

Ну или по-другому поставим вопрос: вы скажете, что жизнь — это чудо. А мы скажем вам, что жизнь — это не одно чудо, а чертова уйма чудес. Никто не знает, сколько маловероятных событий (т. наз. «чудес») привели к тому, что последние полмиллиарда лет мы не тупим в состоянии бактериальных матов (как тупили предыдущие три миллиарда, или как протупили всю свою жизнь марсианские козявки), а динамично развиваемся. И сколько еще чудес, то есть чрезвычайно маловероятных событий, должно произойти, чтобы нам кое-как двинуться дальше.

Вообще, если нас чему и учит этот марсианский пример**, так это тому, что долгая и насыщенная история никак не гарантирует от того, что завтра все рухнет в тартарары. Так что, если ученые и хотели своими новостями отвлечь нас от остроактуальных политических событий, ни черта у них не вышло.

 

Примечания

* Примитивную жизнь можно назвать «одноклеточной» довольно условно. По современным представлениям, архейская жизнь была больше всего похожа на нынешние «бактериальные маты» — слоистые скопления бактерий на дне водоемов (на вид — совершенно тошнотворная и зловонная слизь), где каждый слой обычно специализируется на определенном наборе биохимических реакций. Даже современные бактерии довольно плохо выживают в одиночку. Нынешние амебы и инфузории — не реликт древней одноклеточной жизни, а, скорее всего, узкоспециализированный курьез эволюции — вот они-то в марсианском озере точно бы не выжили.

** «Примером», конечно, эту историю можно называть условно: существование древней марсианской жизни по-прежнему, как и во времена «Карнавальной ночи», ничем не подтверждено (хотя кажется все более вероятным).