О чем они говорят, когда говорят о беге. Шесть марафонских историй

В преддверии II Московского марафона, который состоится 21 сентября, «Сноб» пообщался с людьми, чья жизнь изменилась благодаря выходу на пробежку

+T -
Поделиться:

2. Бег как возможность сменить полюс

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Андрей Чирков

Андрей Чирков, автор трех книг о беге, «бешеный марафонец»:

Читать с начала: 1. Бег как универсальный язык >>

Историю о том, как я начал бегать, я рассказывал много раз: был 1991 год, мне было 52, я выпивал с иностранными партнерами и мало закусывал, и в какой-то момент, когда один англичанин сказал, что собирается пробежать марафон в Москве, я ответил, что я с ним побегу за компанию. Я мог бы тогда запросто сказать, что на спор подниму 150 килограммов. Наутро я от своих слов не отказался. До марафона оставалось сто дней, я стал регулярно бегать, познакомился со старичками на беговой дорожке, они мне литературу дали для подготовки. В общем, я пробежал, с финиша меня увезли на скорой. С тех пор я пробежал 178 марафонов, бегал и в Антарктиде, и на Северном полюсе.

У меня сейчас травма, так что я отдыхаю от бега. Но марафонцы не отступают, поэтому я много плаваю. Еще оказалось, что из-за травмы я по прямой не могу бегать, а вверх могу, поэтому каждый день поднимаюсь на свой восьмой этаж 14 раз, получается почти 100 этажей, обратно спускаюсь на лифте. Жаль только, что лифт без толку ходит в другой конец.

В 1991 году дела с бегом у нас обстояли гораздо лучше, чем сейчас: на Московский международный марафон мира вышло около 12 тысяч бегунов, а два года назад по всей России едва набиралось две с половиной тысячи марафонцев. Последние пару лет снова начался подъем, но до советского времени еще далеко. Когда я начал, беговая культура как раз пошла на спад, потому что из-за гайдаровских реформ жрать было нечего, все по три работы имели. При советской власти были ДСО, в которых ты делал годовой взнос 30 копеек и мог лыжи брать или, если ты участвуешь в пробеге, мог рассчитывать на то, что тебя на автобусе довезут и премию выпишут. Потом все пропало. Я для своего первого марафона не мог даже кеды достать. У нас на заводе стоял ДСОшный бак ржавый, в котором лежали кеды, я там нашел себе один синий и один черный своего размера, так и бегал в разных. А однажды я бежал марафон с запасным кедом в руке на случай, если какой-то порвется – я был уверен, что как-нибудь справлюсь, даже если на ногах оба кеда будут левые. Так под конец пробежки мне один немец свои кроссовки подарил.

Подъем беговой культуры начался 2-3 года назад. К сожалению, наше правительство, мэрия не интересуется ей. Мы должны благодарить иностранные фирмы, которые развивают интерес к бегу, чтобы продавать свои кроссовки и майки. Молодежь подросла, ей хочется чего-то нового и необычного, а эти спортивные фирмы на забеги привлекают диджеев, раздают бесплатные майки, и из молодежной тусовки пришло много халявщиков. Недавно был забег Nike на 10 километров, на него зарегистрировались 25 тысяч человек, из которых 20 тысяч халявщиков сделали это ради бесплатных маек. Ну и пускай. Из толпы халявщиков рано или поздно несколько сотен людей всерьез заинтересуются бегом.

У марафонов теперь новые организаторы. Хотя они часто в этом вообще ничего не понимают. Во время десятикилометрового забега-спутника Московского марафона в том году участники пробежали на 1 километр 600 метров больше из-за того, что сопровождающая машина завела бегунов не туда. Тридцать три года, например, существовал, Московский международный марафон мира, был пробег в Лужниках, а эти молодые ребята вместо них поставили что-то свое. Зато им удалось под это дело выбить из города большие деньги, а главное, привлечь новых людей. Организаторам удалось даже каких-то спонсоров отыскать. Молодых стоит похвалить хотя бы за то, что они отлично умеют находить спонсоров, а я в свое время, чтобы пробежать на Северном полюсе, квартиру продал.

Когда я пробежал марафон, я стал другим человеком. Я был стеснительным, робким, мне даже неловко было диссертацию защищать, хотя я был единственным из сотрудников завода, кто за годы работы диссертацию написал. Размеренный бег — это своего рода медитация, во время которой человек может решить свои самые трудные проблемы. Я и решил, сильно по службе продвинулся. В начале девяностых годов на работу принимали до 35 лет, а я конкурс выиграл в двух иностранных фирмах, стал успешным, а потом решил просто взять и все бросить. Я был технарь с ученой степенью, работал в станкостроении, но после того, как десять лет побегал, начал другую жизнь, понял, что я гуманитарий! Стал писать, записывать все мысли, которые у меня за десять лет в голове накопились. Сочиняю на бегу, а дома только записываю. Сейчас у меня уже 350 статей и рассказов написано и три книги. Последняя книга называется «Бег в мудрость». Она посвящена новым видам бега — ци-бегу, позному бегу, — а также беговым ошибкам. Я ведь всю жизнь бегал без консультации врачей, и поэтому ошибок наделал кучу, а теперь хочу всех предостеречь от них. А еще я декламацию полюбил, причем замахиваюсь не на что-нибудь — на Гамлета, да еще и по-английски.

Я прекрасно понимаю Мураками, чувствую его как очень близкого человека. Я начал знакомство с ним с совсем других книг. Когда в «Хронике заводной птицы» я прочитал, как герои падают в колодец, я подумал, что это очень похоже на состояние, которое испытываешь при забеге на марафонскую дистанцию. А потом выходит его книжка «О чем я говорю, когда говорю о беге» — и мне сразу все становится ясно! Читать дальше >>

1. Бег как универсальный язык

2. Бег как возможность сменить полюс

3. Бег как способ начать свое дело

4. Бег как испытание на прочность

5. Бег как благотворительность

6. Бег как лекарство от забвения

 

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице