Матрешка на курьих ножках. Как русский национальный колорит захватил сферу дизайна

Как проявляется — если проявляется — наша национальная идентичность в глобальном дизайн-пространстве?

Виталий Ставицкий, президент Союза Дизайнеров России: Через трансляцию наших ценностей и культуры, которая у нас есть не только в сказках и лубке, но и в институтах, образовательных центрах, корпорациях (не зря же все сейчас твердят про корпоративную культуру). Наша национальная идентичность точно не представлена печками-лавочками, матрешками и кокошниками. Мы развиваемся.

Когда я вижу, что современный продукт делает ставку на всю эту сказочность, меня это пугает. Я не хочу откатываться назад и ходить в валенках. Я хочу новые продукты и новые решения. Это как мода, она ведь развивается, появляются Шанель, Диор, Валентино, Зайцев — и это становится взрывом для индустрии. Вот у нас в дизайне этот взрыв пытаются отложить, спрятаться за понятыми и избитыми формами.

Но есть проблема: о какой общей идентичности можно говорить, когда в нашей стране — 11 часовых поясов и более 190 народов и этнических групп? А ведь они еще и говорят на более 270 языках и диалектах. Под единый знаменатель всех не подведешь. Получается, лучший выход — это в каждом регионе подсвечивать именно региональную повестку, локальную культурную идентичность и историю и объединять в единую экосистему под названием «Российский дизайн».

Этой нашей мультинациональностью мы очень похожи на американцев. Все остальные в мире живут «кланами», мы же — открыты для каждого и принимаем в одну большую российскую семью. Исторически так получилось. Мы пока не очень готовы вырываться к новым решениям, но очень хотим. Тяжесть огромной российской истории, культуры и наследия не позволяет рвануть в визионерское будущее так легко, как нам бы хотелось. Мы должны пройти все ступени и совершить эволюционный или даже революционный прорыв во многих направлениях, ведь мы невероятно талантливый народ и живем в очень интересное время — время перемен!

Сегодня повсюду формируется тренд на все русское, на девушек в мехах, весь этот «славик-стайл» очень в цене. Нечто подобное было, когда Дягилев возил по миру «Русские сезоны» в преддверии и во время Первой мировой. Сегодня идет такая же битва, мы сражаемся за наши интересы и ценности, и это привлекает к нам внимание. Нам нельзя упускать момент, пора предъявить миру что-то новое.

А вообще, быть не может никакого «русского» дизайна. Есть корейский, например, или скандинавский — потому что у них страны маленькие и народов не такое множество сосуществует. Но мы физически не можем создать для всей страны единый стиль и транслировать его всему миру, как я уже сказал. Стилистика обогащается начиная от климата и соседских отношений до войн и многовековой дружбы между народами. Мы — симбиоз севера и юга, запада и востока. Наш дизайн-код должен быть визионерским, прорывным, инновационным и технологичным, при этом — в подлинной мере инклюзивным и многополярным! 

Дарья Топильская, генеральный директор Центра промышленного дизайна «Лаб 20/50»: Начнем с того, что такое промышленный дизайн в принципе. Это создание продукции — от высокотехнологичных станков и оборудования до поездов метро, гаджетов, бытовой техники и даже кирпичей. Когда мы говорим про индустриально-транспортный дизайн и национальный код, важно понимать: бесполезно выкрашивать изделие в цвета триколора. Если машина или чайник производятся где-нибудь в Китае, более русскими они от этого не станут. 

Поэтому национальный код может рассматриваться в нашем деле только с точки зрения инновационности, надежности, технологий, качества. Современного взгляда на проектирование и износостойкость. Возьмем, к примеру, швейцарский дизайн. Первая ассоциация — высокий уровень качества. «Надежный, как швейцарские часы» — думаю, все слышали эту фразу.

Если мы говорим про дизайн в скандинавских странах, то тут уже вспоминаем про минимализм, экологичность и светлую цветовую гамму. 

А о чем же российский дизайн? Про стойкость и силу, качество и инновации, современность и эстетику. Все это и должно стать нашим национальным кодом, на основе которого будет создаваться продукция.

Карина Богомягкова, студентка второго курса РГУ имени А. Н. Косыгина, направление «Конструирование легкой промышленности»: Я занимаюсь преимущественно модой, в фокусе моего профессионального внимания — именно одежда и аксессуары. Поэтому в большей мере буду говорить о своей сфере. Могу сказать, что отечественные бренды, пришедшие на смену западным, отнюдь не все прибегают к акцентированию своей «русскости». О каком-то общем тренде я бы тут говорить не стала.

Недавно я была на выставке «Сны Алены», ее делала основательница бренда Akhmadullina Dreams. Вот там было много русской национальной эстетики. Меня сильно впечатлили манекены, полностью обшитые жемчугом. Мне нравится, когда национальный колорит переосмысляется в таком неожиданном ключе, а не когда дизайнеры воспроизводят одни и те же фасоны, формы и орнаменты.

Украшения тоже необходимо как-то переосмысливать концептуально. Я собираюсь создавать коллекции одежды в коллаборациях с теми, кто умеет это делать. Да и сама я не прочь углубиться в сферу украшений и аксессуаров. Мне бы хотелось создавать какие-нибудь ободочки со своеобразными отсылками к русским сказочным мотивам. Может быть, перчатки.

А вот, кстати, в архитектуре, в интерьерном дизайне, как мне показалось, есть тренд на отдаление от русского. В сторону Ближнего Востока, как это ни странно. Но это уже совсем другая история. 

Ольга Дорохова, художник-иллюстратор, соорганизатор Алтайской недели моды: Сегодня русская национальная идентичность в дизайне — чуть ли не главный тренд. Такие всплески бывали в истории, это можно проследить на примере волнообразного интереса к кокошникам, скажем. Каждый раз это совпадало с обострением внешнеполитической ситуации. Мы в такие моменты обращаемся к своим корням, нам нужно почувствовать почву, и вот дизайн становится одним из каналов связи с нашим прошлым.

Конечно, никто не носит просто традиционные сарафаны и кокошники. Все это стилизуется. Появляется множество новых орнаментов, силуэтов и деталей. И миксуется с современной одеждой. На мне сегодня поршни — славянская обувь родом из XI века, ее шьет в России только одна мастерская по оригинальным лекалам. Это дико удобно! Я их ношу постоянно и всем советую.

В мужской моде тренд тоже отследить можно: во-первых, снова становятся востребованы косоворотки с орнаментами и различными интересными деталями, декорированными пуговицами, например. Во-вторых, среди определенной прослойки медийных мужчин пошла мода на френчи и что-то похожее на мундиры — а ведь это тоже наша история и культура, в них просвечивает и имперский колорит, и стиль партийных вождей. В большей степени мужчины тяготеют к строгости, чем к ярким стилизациям под «русское». Декоративность и сказочность остается девушкам.

Где помимо моды мы еще можем этот интерес ко всему русскому увидеть? Я, например, сама создаю интерьерные арт-объекты, в этой сфере тоже приходит в движение русский дух. Делаю панно в форме кокошников — их ведь можно не только носить на себе, но и внедрять в дизайн помещений. Много заказов поступило от владельцев гостиниц и отелей. Я живу в излюбленной туристами местности, в Алтайском крае, у нас такое очень ценят. 

Подготовил Алексей Черников

Фото спикеров: Олеся Цейтлина, Наталья Фоменко, Юлия Шилова, Сергей Помадчин