Менять, но не спорить. Борис Юхананов и реальность, которую он считал умнее
«У меня есть тайная мысль, что реальность умнее меня. И то, что сегодня мне кажется малоинтересным, завтра окажется потрясающим. Как это ни парадоксально, самое бережное отношение к культуре выработано у авангардистов. Это они всматриваются в почеркушки, в черновики. Мы обвиняем авангардистов в разрушении, а они — коллекционеры; собиратели. Они — наиболее скрупулёзные художники, они всматриваются в мельчайшее, не спешат отказаться от кажущейся грязи или пустоты…» — писал Борис Юхананов в манифесте 1986 года «У тебя в руках твоя голова» (вошёл в книгу «Театр целиком. Заметки о режиссуре»).
Борис Юрьевич не спорил, но постоянно делал что-то, что эту реальность меняло — не только для него, но и для окружающих. Быть где-то рядом с Юханановым и остаться неизменившимся было невозможно — это отмечают все его многочисленные ученики и зрители.
Сначала Юхананов отправился из Москвы учиться в Воронеж (тут мог бы быть пассаж с его цитатой «понимайте как хотите» или кивок в сторону «неправильной» фамилии), затем поступил в ГИТИС на совместный курс Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева (и ассистировал обоим), был создателем первого в СССР частного театра «Театр-театр», одним из зачинателей движения «Параллельное кино», автором многолетней мистерии «Вишнёвый сад», которая несколько лет игралась в реальном саду в Кратово и пережила около восьми воплощений. Юхананов снял многочасовой видеороман «Сумасшедший принц», открыл собственную Мастерскую Индивидуальной Режиссуры.
Но, несмотря на огромное количество работ, он чуть ли не до 2013 года оставался режиссёром, о чьих работах многие слышали, но которых никогда не видели.
Собственно, в 2013 году Юхананов, один из главных героев андеграунда 1980-х, неожиданно выиграл впервые объявленный Департаментом культуры Москвы конкурс и занял должность художественного руководителя Московского драматического театра им. К. С. Станиславского — больше подобных конкурсов департамент не объявлял. И создал одновременно экспериментальный театр и модное и при этом респектабельное место.
В новом «Электротеатре Станиславский» было перестроено всё: от репертуара до пространства, над которым поработало архитектурное бюро Wowhaus. И сейчас «Электротеатр» — одна из самых технически оснащённых в Москве площадок. Юхананов приглашал в Москву крупнейших звёзд нового европейского театра — в репертуар вошли спектакли грека Теодороса Терзопулоса, немца Хайнера Геббельса и итальянца Ромео Кастеллуччи. Завёл привычку ставить театральные сериалы, идущие в несколько вечеров: «Синяя птица», «Стойкий принцип», опера «Сверлийцы» и, наконец, «Золотой осёл», который захватывал театр почти на неделю и включал не только спектакли, но и нечто вроде открытых репетиций, — Юхананов называл этот проект «разомкнутым пространством работы», а свой метод — «новой процессуальностью».
Последняя его премьера «Пик Ник или Сказки Старого Ворона» игралась три дня. По сюжету четыре ангела спустились на землю, чтобы стать земными женщинами-актрисами и сыграть пьесу о любви по мотивам «Прекрасного воскресенья для пикника» Теннесси Уильямса. Спектакль репетировали несколько лет, в нём можно было увидеть и персонажей из других работ Юхананова — из «Золотого осла» и «Орфических игр» (а по визуальному размаху работ Юхананова можно назвать российским Бобом Уилсоном, одним из пионеров театра художника, — своего американского коллегу Юхананов пережил на несколько дней). Сам же Борис Юрьевич в своём последнем спектакле был не только режиссёром — на сцене и на экране, — но и голосом всезнающего Ворона-мудреца. В финале третьего дня спектакля сцену засыпал пепел, а один из ручьёв, тёкших по сцене, окрашивался в красный — сейчас это выглядит предупреждением всем, для кого и вместе с кем Юхананов творил миры: дальше вы уже сами.
Над восстановленной четырёхчасовой версией спектакля, которую покажут 30 сентября 2026 года, работали композитор Александр Белоусов и Матвей Регельсон, бывшие помощники БЮ — именно так называли Юхананова за глаза, да и в глаза, почти все околокультурные люди двух столиц.
