Все новости
Редакционный материал

«Муж — юрист, а я — не дурочка». Кому нужны брачные контракты

В 2016 году в России заключили 72 тысячи брачных контрактов: за год их число выросло в полтора раза. Женщины, заключившие брачный контракт, рассказали «Снобу», от чего хотят себя обезопасить, зачем подписали договор и как к этому отнеслись их мужья
31 мая 2017 8:09

Как разделить 800 миллиардов и старый телевизор

Супруги Потанины были женаты 30 лет и третий год делят имущество.

Наталия Потанина после развода получила 380 миллионов рублей и три небольших участка в Подмосковье. Президент «Норильского никеля» Владимир Потанин — все остальное.

Наталия Потанина пытается взыскать с бывшего мужа 849 миллиардов рублей и  требует признать акции «Норникеля» общими. Владимир Потанин сопротивляется.

Супруги Точилкины тоже все никак не могут  поделить имущество. На общие деньги Инна и Дмитрий купили телевизор и автомобиль Opel Ascona — настоящий раритет, 30 лет на ходу. Обычно совместно нажитое имущество при разводе делят пополам. Но Инна потребовала две трети: она брала кредиты и хотела признать их общими, чтобы получить компенсацию с бывшего мужа. Тот, в свою очередь, хотел признать общими кредиты, оформленные на него.

Екатеринбуржцы Алина и Алексей через несколько месяцев после свадьбы купили квартиру. В основном на деньги тещи: та продала собственное жилье, чтобы помочь молодым. При разводе муж захотел получить половину, а жена утверждала, что он имеет право только на 1/15 доли — пропорционально тому, сколько денег вложил.

В России каждый второй брак заканчивается разводом, а разводы редко проходят безболезненно. Во всех перечисленных случаях бывшие супруги прошли суды нескольких инстанций и все равно остались недовольны. Брачный контракт супруги не заключали.

Что должен Дуглас Кэтрин Зете-Джонс

В Америке в брачном контракте можно прописать что угодно. Вплоть до количества половых актов в неделю. В брачном контракте Тома Круза и Кэти Холмс, например, прописано: если на Землю прилетит космический корабль, жена должна поддержать любое решение мужа, в том числе улететь вместе с пришельцами на другую планету. Гай Ричи должен был «регулярно работать над обогащением духовной и эмоциональной жизни» Мадонны. А Майкл Дуглас просто выплачивает Кэтрин Зете-Джонс по 2 миллиона долларов за каждый год, прожитый в браке.

В России контракты регулируют только имущественные отношения. Брачный договор можно заключить и до брака, и в любой его период. Суд может признать такой договор недействительным, если его условия ставят одного из супругов «в крайне неблагоприятное положение».

 

Александр Ермоленко, юрист, партнер ФБК Право:

Брачный договор для суда в приоритете, если он не противоречит Семейному кодексу — вот такая витиеватая формулировка. Договор имеет полную юридическую силу для всех сторон, но по сути кодекс выше. В семейных вопросах российские суды не склонны отходить от накатанной практики. Например, детей в 90% случаев по умолчанию оставляют матери просто потому, что так заведено. Когда супруги просят разделить имущество при разводе не в долях, а так, чтобы одному досталась машина, другому — квартира, суды все равно делят имущество пополам, если иного не прописано в брачном контракте.

Институт брачного договора не особенно популярен у нас по сравнению с западными странами еще и потому, что брачно-семейные отношения строятся на основе общепринятой морали и традиций. Люди начинают думать о брачном контракте при разводе, когда им уже есть что делить.

Впрочем, постепенно в общественном сознании укореняется идея, что брачный договор — это нормально. Лет пятнадцать назад у нас практически не было подобных контрактов. Сейчас их заключают все чаще.  

На Западе, особенно в англосаксонских странах, больше свободы в заключении контрактов в целом. Государство и суды разрешают гражданам договориться о чем-то, а потом приводят договоры в действие. В российском законодательстве много норм, ограничивающих договоры. То есть наше государство считает, что по целому ряду вопросов люди в принципе не могут договориться самостоятельно: «Дай им свободу — так они там такого понапишут!»

«Это высшая форма доверия». Женщины — о брачных контрактах

Елена, 32 года, в браке десять лет, Владимир:

Жизнь непредсказуема. Почему я должна делить пополам квартиру, которую мне купили родители? Собственно, подстраховаться решили именно они. Родители думали либо оформить наследство, либо брачный договор, если это не оскорбит моего мужа.

Мужу было немного некомфортно, он что-то бубнил, когда уходили от нотариуса. Скорее всего, это из-за того, что он был менее материально обеспечен, и подписание контракта при людях его унизило. Но мы забыли о договоре уже на следующий день, живем вместе и разводиться не собираемся.

Я особо не афиширую, что заключила брачный контракт, но и не скрываю. Раньше друзья реагировали с недоумением, а сейчас принимают как норму. Брачный договор — подстраховка от будущих проблем. Слишком много разводов вокруг, в том числе среди родственников и знакомых. Бывшие супруги смотрят друг на друга волком.

Дарья, 31 год, в браке три года, Москва:

Муж — юрист, а я — не дурочка. До свадьбы и у него, и у меня была своя жилплощадь, поэтому мы сразу договорились: если покупаем или меняем квартиру, это будет прописываться в брачном договоре. Это никак не влияет на наследственные права наших детей, но охраняет нас от взаимных претензий в случае конфликта. Недавно муж купил квартиру. Свекровь помогла деньгами, поэтому в брачном договоре мы прописали, что я не имею на эту жилплощадь никаких претензий. Иногда подкалываем друг друга: «У тебя ипотека, ты мяса себе поменьше клади».

Родные и близкие с пониманием относятся к брачным контрактам, потому что мы с самого начала не скрывали своего положительного отношения к ним. Если у человека есть имущество, логично, что он хочет его сохранить. Люди редко разводятся мирно. Брачный договор заключается для сохранения добрых отношений, чтобы не было вопросов о какой-либо корысти. Если один из супругов зависим от другого, в его интересах заключить договор, чтобы обеспечить имущественные права при возможном разводе. А у нас — союз равных, мы не имеем друг к другу претензий.

Полина, 28 лет, в браке три года, Дубай:

В России надо поговорить с будущим мужем, родителями, убедить всех, что контракт — это нормально и заключается для твоего блага. Но я замужем за итальянцем. У европейцев другое отношение к брачным контрактам. В Италии ты подаешь заявление на брак и чиновники сразу же выдают тебе форму брачного контракта, даже не спрашивая, надо или нет. Ты можешь не подписывать его сразу. Но я еще до знакомства с мужем хотела брачный договор и не хотела менять фамилию. Меня сильно раздражала вся эта канитель со сменой документов и вопли о том, что женщина обязательно должна взять фамилию мужа.

В европейском брачном договоре можно прописать что угодно. Но мы оговорили только имущественные отношения: все, что мы нажили до брака, остается при нас. Например, я не претендую на два его дома.

Брачный договор — это защита себя и своих прав. Когда ты только начинаешь встречаться с человеком, тебе все кажется прекрасным, а когда пара распадается, женщина часто остается ни с чем — именно так и происходит в России. В Италии женщина защищена законодательством независимо от ее национальности, особенно если у нее есть ребенок от итальянца.

Олеся, 29 лет, в браке девять лет, Москва:

Заключить брачный договор придумала моя свекровь, очень опытный человек. Я и сама об этом думала, но не знала, как сказать. До свадьбы у нас с мужем было свое имущество, и мы понимали, что со временем его может стать больше, поэтому брачный договор — единственное правильное решение. Мы пошли к нотариусу за пару недель до свадьбы.

Мои родители до сих пор не понимают, зачем нужен брачный контракт. Они довольно консервативные люди. Старшая сестра, которая на тот момент была замужем, меня тоже не понимала, а сейчас говорит, что если бы у нее был брачный договор, было бы меньше проблем. Среди друзей нет тех, кто заключил контракт, хотя мы активно за него агитируем.

Брачный договор для меня как медстраховка: пока не столкнешься с проблемой, тебе трудно понять, зачем она нужна. В конфетно-букетный период все хорошо, но потом могут начаться проблемы. Если человек вступает в брак, чтобы быть с другим человеком, а не получить его имущество, брачный договор не должен вызывать дискомфорта. Это высшая форма доверия: сразу понятно, что в плане имущества вам друг от друга ничего не нужно. Я спокойна и уверена в том, что в случае развода каждый из нас останется при своем.

Читайте также
Арина Холина
В наши дни свадьбы — мишура и обман, индустрия иллюзий, которая выжимает деньги из ложных романтических надежд
Анна Алексеева
Меняется российская экономика — и вслед за ней меняется брак