Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Что такое сновидения и как их изучают в наши дни

Врач-сомнолог, кандидат медицинских наук Михаил Полуэктов написал книгу «Загадки сна. От бессонницы до летаргии» (издательство «Альпина нон-фикшн»). Автор рассказывает, почему сон так важен для человека, почему пожилые люди спят меньше, можно ли обучаться во сне и многое другое. «Сноб» публикует главу, в которой говорится об истории исследований сновидений

12 Июль 2019 9:50

Джон Анстер Фицджеральд. «Сон» Фото: Public domain

Физиологи обратились к изучению сновидений лишь в XX в., когда появилась основа для понимания психических процессов, происходящих в головном мозге, в форме концепции российских ученых И. М. Сеченова и И. П. Павлова. Иван Михайлович Сеченов разработал рефлекторную теорию деятельности нервной системы. В свете этой теории он рассматривал сновидение как следствие неравномерности засыпания и раздражений, поступающих в головной мозг. Как рефлекторный ответ мозговых зон на эти раздражители возникает «небывалая комбинация бывалых впечатлений». Работу Сеченова продолжил нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов. В своих представлениях о возникновении сновидений он руководствовался теорией нервных следов — запечатления предшествующего опыта в коре головного мозга. И. П. Павлов рассматривал сновидение как результат оживления этих нервных следов в состоянии сна. Как и И. М. Сеченов, он считал, что это оживление происходит хаотично, что объясняет присутствие в сновидении фантастических элементов. Методы этих великих ученых были ограничены тем, что они не могли «заглянуть» в мозг во время сна и делали свои выводы только на основании экспериментов, проведенных в состоянии бодрствования, изучая, например, как исчезает условный рефлекс у собаки при лишении ее сна.

По-настоящему научный подход к изучению феноменов, возникающих в состоянии сна человека, появился, когда немецким психиатром Гансом Бергером в 1927 г. была доказана возможность записи электроэнцефалограммы с поверхности головы человека. Исследования биоэлектрической активности мозга у животных велись и до этого. Еще в 1875 г. английским физиологом Ричардом Катоном проводилась регистрация электрокортикограммы (биопотенциалов, снимаемых непосредственно с поверхности мозга) кроликов, но для получения заметного сигнала требовалась значительная степень его усиления, что было недоступно до изобретения радиолампы. После того как открытие Г. Бергера подтвердилось другими учеными, достаточно быстро было обнаружено, что ЭЭГ в состоянии сна достаточно сильно отличается от таковой в бодрствовании, при этом и биоэлектрическая активность мозга в зависимости от глубины сна также сильно изменяется.

В отношении исследования сновидений появилась возможность идентифицировать периоды сна, когда человек переживал сновидения, и таким образом изучать их особенности. Благодаря сочетанной записи ЭЭГ и движений глаз во время сна в 1953 г. американскими учеными Натаниэлем Клейтманом и Юджином Азерински была открыта особая стадия (или фаза) сна с быстрыми движениями глаз (быстрый сон). Чуть позже, в 1957 г., другим аспирантом Клейтмана — Вильямом Дементом было впервые высказано предположение о связи этой стадии с переживанием сновидений.

Современную страницу в изучении сновидений открывает теория американских психиатров Алана Хобсона и Роберта Мак Карли, предложивших в 1977 г. физиологическое обоснование возникновения сновиденческой активности — так называемую «активационно-синтетическую теорию сновидений», которая развивает идеи, высказанные еще И. М. Сеченовым.

Как же изучают сновидения в настоящее время? Сновидение рассматривается как отражение некоей психической деятельности, возникающее в нашем мозге во время сна вследствие взаимодействия различных его областей. По современным представлениям, сновидение, так же как и сама мысль, доступно только самому человеку и не может быть увидено извне. Поэтому главным источником получения информации о содержании сновидения является рассказ о нем самого сновидца. По этой причине мы вряд ли когда-нибудь узнаем, видят ли сновидения животные и дети, пока они не начали разговаривать.

Рассказы о сновидениях записываются, а затем подвергаются контент-анализу (от англ. content — содержание). Этот термин появился в начале 1960-х гг. и использовался в американской журналистике для политологического анализа содержания средств массовой информации. Вначале единицей, подвергавшейся анализу, было слово: подсчитывалась частота появления определенных слов, и на основании этого делался вывод о востребованности конкретной информации. Затем появилось понятие единицы информации — семантического блока, содержащего ответ на вопрос «о чем говорится?». Это позволило формализовать обработку информации от любого источника, независимо от формы его представления (газета, книга, выступление, фильм) или собственной структуры. В дальнейшем методология контент-анализа была дополнена изучением качественных признаков информации (например, при однократном упоминании события, имевшего важное значение).

Впервые метод контент-анализа для исследования сновидений был использован в 1838 г. немецким ученым Г. Геерманом, изучавшим сны слепых людей. Современная методика контент-анализа сновидений разработана психологами Калвином Холлом и Робертом Ван де Каслом в 1966 г. Этот метод включает разбиение элементов снов на категории: персонажи, обстановка, природное окружение, предметы, деятельность, качества предметов, ощущения, эмоции. В дальнейшем на основании этого материала производится экспертная оценка. Оценивается эмоциональная составляющая сновидений — какие эмоции и как часто испытывал объект исследования; восприятие в сновидении — своего самочувствия, окружающих предметов, собственной роли в сновидении; наличие сюжета и его связь с событиями периода бодрствования — сюжетная связь с психотравмирующей ситуацией; наличие речи, особенности восприятия в сновидении с помощью органов чувств, например цветовосприятие — цветные или бесцветные сновидения; временной фактор — в настоящем или будущем происходит действие и т. д. Все это позволяет выделить особенности, отличающие сновидение конкретного человека от сновидений других людей, и искать причины таких отличий, если они есть.

Контент-анализ сновидений может использоваться для поиска механизмов их возникновения. Например, изучается, как ведут себя сновидения в различных фазах сна, какие внешние стимулы могут влиять на содержание сновидения, как изменяется психическая активность во сне при различных заболеваниях.

Отдельную роль изучение содержания сновидений играет в работе психолога и психотерапевта. Исследуя сновидение, психотерапевт стремится обнаружить источники психологического неблагополучия, осознание которого, согласно концепции З. Фрейда, в бодрствовании подавляется. Работа с содержанием сновидения используется и в лечебных целях — сам факт пересказа сновидения специалисту снижает эмоциональный заряд сна в случае, например, кошмарных сновидений. Подведение психотерапевтом пациента к пониманию истинного механизма возникновения сновидения приводит к деактуализации конфликта и лишению сна его «болезненной силы». Рисование сновидений детьми используется для преодоления страхов и внутренних психологических барьеров и обучения конструктивным способам их преодоления.

Что же в настоящее время удалось узнать о сновидении на основании полувекового опыта контент-анализа и регистрации физиологических показателей во время ночного сна? Для этого сначала следует остановиться на отличиях психической деятельности в состоянии сновидения от обычной, доступной наблюдателю в бодрствовании. Начнем с рассмотрения существенных черт этого состояния. По современному определению, сновидение представляет собой особое состояние психической деятельности, характеризующееся формированием комплексного и организованного представления, изменяющегося во времени.

Обложка книги Издательство: Альпина нон-фикшн

Действительно, сновидение разворачивается не в вакууме. Это комплексный психический феномен, содержащий представление человека о самом себе, окружающем его мире и взаимоотношениях с этим миром. Сюжет сновидения разворачивается с участием спящего, в нем есть движение, меняющиеся мысли и ощущения. В большинстве своем сновидения включают те же события, которые происходят в реальной жизни или в литературных произведениях, может изменяться лишь обстановка, в которой происходит действие. Показано, что в 30% случаев сновидения воспроизводят ежедневные события жизни человека, в 50% — то, что не происходило, но может происходить в реальной жизни, и лишь 30% сновидений — это особенные фантастические истории с нарушением привычных законов физики, социальных взаимоотношений и причинно-следственных связей. Исследователи сновидений Дэвид Фулкес и Джералд Вогель в 1974 г. заключили: «Наши сновидения по большей части прозаичны и глупы, не давая повода много о них задумываться».

Сны, в первую очередь, видят. В 100% случаев в сновидениях появляются зрительные образы. Это коррелирует со специфическим феноменом, выявляемым при регистрации ЭЭГ у подопытных кошек — понто-геникуло-окципитальными спайками, разрядами нейронов, связанных со зрительной системой. Только слепые от рождения люди не видят снов — их сновидения полны звуков и ощущений. На втором месте по частоте воспринимаемых в сновидениях образов стоят слуховые — так же, как в фильме со звуковым сопровождением, мы слышим чужую речь, обращенную к нам, говорим сами, обращаем внимание на звуки окружающего нас в сновидении мира. Звуковые впечатления встречаются в сновидениях в 50–76% случаев. Все остальные модальности чувственного восприятия в сновидении почти полностью отсутствуют. Тактильные, обонятельные, вкусовые ощущения отмечаются в 1% случаев, вестибулярные (ощущение головокружения) — в 8%.

Существует представление, что обычно люди видят черно-белые (точнее — бесцветные) сновидения. О цвете в сновидении чаще вспоминают больные с невротическими расстройствами. Действительно, если человек спонтанно рассказывает о своем сновидении, то о цветах он упоминает в 25% случаев. Однако, когда испытуемых попросили сопоставить характер и интенсивность цветового ощущения в сновидениях с цветами на изображениях, представлявших стандартные бытовые сцены, то им удалось вспомнить цвета, имевшие место в их сновидениях. Они были такими же, только цвета заднего фона оказались менее интенсивными, чем в реальной жизни. Частота черно-белых сновидений коррелирует с результатами теста на запоминание цвета в бодрствовании. Чем хуже запоминается определенный цвет вообще, тем чаще испытуемые отчитывались об отсутствии его в сновидениях. Так что отсутствие цвета в сновидениях, скорее всего, отражает особенности зрительной памяти испытуемых и их внимания к содержанию сновидений. С этой точки зрения можно объяснить и неоднократно подтвержденные данные о том, что у психически больных людей цветные сновидения случаются чаще. Лучшее запоминание цветов может быть обусловлено тем, что при этих заболеваниях сновидения более интенсивные, эмоционально насыщенные и имеют большее значение для спящего.

Популярной теорией, объясняющей рутинное содержание сновидений, стала гипотеза, рассматривающая сновидение как отражение событий предшествующего бодрствования («континуальная гипотеза»). Этим можно объяснить столь частое внедрение предшествовавших сну событий в ткань сновидения. Часто во сне мы видим элементы фильма, просмотренного незадолго, или продолжаем взволновавший нас разговор. Показано, что чем в большей степени человек вовлекается в деятельность, предшествующую сну, тем более вероятно она ему привидится в сновидении. Возбуждающие фильмы фигурируют в содержании сновидений чаще, чем нейтральные. При сравнении событий, которые часто внедряются в ткань сновидений, оказалось, что эффект реальных жизненных ситуаций, таких как угроза для жизни или даже сеанс у психотерапевта, обладают значительно более сильной энергией внедрения в ткань сновидения.

Травматические события, такие как война, насилие, похищение, подразумевающие исключительный уровень эмоционального переживания, вплетаются в ткань сновидения спустя годы после происшедшего. Это соответствует нашему бытовому представлению и представлению людей, пишущих сценарии, поэтому очень часто в кинематографе используется прием показа психотравмирующего события в сновидении главного героя для объяснения его истории. Проигрывание психотравмирующей ситуации, по-видимому, является одним из механизмов психической защиты: в процессе оживления воспоминания происходит его «разархивирование», выход из долговременной памяти, а затем — обратный процесс. В процессе многократного воспроизведения эмоциональное сопровождение события теряет свою энергию, обрастает захваченными из реальности впечатлениями, которые изначально отсутствовали. Такие «ошибки архивации», вкрадывающиеся в процесс повторного запоминания, приводят к тому, что события, которые происходили давно, представляются нам в более выгодном свете: .…деревья были больше, а трава — зеленее….

Защищающая от стресса функция сновидений неоднократно подтверждалась и в экспериментах, например при лишении части сна со сновидениями (быстрого сна). В одном из них люди, которые перед сном должны были решать определенные задачи, при исключении сна со сновидениями забывали именно те, которые не были решены. По результатам этого исследования был сделан вывод, что лишение сна со сновидениями приводит к потере возможности мозга справляться со стрессовой информацией. По-видимому, во время сновидений эта информация взаимодействует с прошлым опытом, накопленным человеком в трудных ситуациях, и позволяет принимать случившееся, даже если оно крайне неприятно (в случае данного опыта речь идет об ударе по самооценке испытуемых при помощи специального теста).

Советский, а теперь израильский ученый Вадим Семенович Ротенберг в 1978 г. одним из первых предположил особую роль фазы сна со сновидениями (быстрого сна) как самостоятельного механизма психической защиты. Психологическая защита в сновидениях была названа автором «иррациональной», поскольку она приводит к своеобразному примирению конфликтных установок на базе свойственного сновидению иррационального мышления.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
2 комментария
Александр Заецъ

Александр Заецъ

Сон и бессознательное.

Хорошая статья знающего человека. Но, как говорится, из-за недостатка времени и места, не всё можно было и нужно было поведать нам, профанам.

Например, слова бессознательное и Фрейд у учёных по-прежнему либо под запретом, либо с лейблом «шарлатан». А почему? Ведь он писал об обычных вещах, только связывал их с всемогуществом детской памяти и трудностями расшифровки некоторых символов. А его коллега Георг Гроддек вообще назвал обилие непознанных факторов, управляющих жизнью и болезнями в частности, неопределённым термином «Оно».

Мы больше знакомы с рефлексами и инстинктами (включая половой и, так и не давшийся в руки советским учёным, загадочный «трудовой инстинкт»). А вот там, где на границе психики и соматики возникают символы, - там у нас пробел. Хотя поэты (например, Ш. Бодлер и А. Белый) в этом прекрасно разобрались.

Так о чём любят говорить учёные? О том, что глубокий сон – отдых, разрядка, рост, лечение, сортировка и архивирование впечатлений дня по новизне, важности, неопределённости, опасности. И, вскользь, о том, что поверхностный сон богат сновидениями, а это, кроме явной глупости, пошлости, кошмаров и галлюцинаций, несёт в себе развитие и совершенствование мозговых структур, оценки, прогнозы (например, болезнь, несчастье), и подсказки (например, таблицы Менделеева или программы действий, которая даст быстрый результат).

А вот об этом размышлять и отвечать на вопросы уже никто не любит. Действительно, зачем человеку спать и искусственно тормозить свою фронтальную корковую деятельность для получения каких-то гениальных или вещих сведений? Куда девать (я не скажу) миллионы лет эволюции, которые наградили нас логикой, интеллектом, диалектикой с метафизикой, академией наук и Интернетом?

Ну, понятно, скажут некоторые из посвящённых. Сон не может «подсказывать» словами или цифрами. Цензура (тоже бессознательное, только в виде «Сверх-Я») запретит. Ведь самые эффективные способы получить желаемое не во сне, а в реальной жизни - это аморальные и антиобщественные формы деятельности. Включая даже такие, как (эх!) присвоение чужого и прелюбодеяния. Ужас! Не пожелай жены ближнего своего, либо осла его и так далее (это из Писания).

Ага! Скажут другие. Вот почему «весёлые сны» (А. Пушкин) дают вино, наркотики, отравления жирной пищей, долгое воздержание и так далее. Ещё гипноз, внушение, снотворное, нежелание видеть, читать и слышать то, что уже обрыдло и навевает смертельную скуку. Всё ясно.

Но я задам простой вопрос тем и другим: а почему у одних сон «нейдёт» (И. Барков), а другим и «двух» снов мало? Почему одним снится чужая лысина, а другим своя собственная плешь? Отвечу: это не от усталости или неправильной позы, а от того, какой у человека тип личности. А здесь уважаемые учёные застряли на уровне 50х годов (а то и ранее, в эпоху Фрейда и Сонди). Конечно, всё пережёвано вторично и с виду выглядит прилично.

Лично я для себя выводы сделал давно. Вся наша жизнь – сон. Включая правильные подсказки и «гармоничных, но жизнеспособных монстров» (Ш. Бодлер). А что есть сон? – Это гротеск. Или шансон. Но, конечно, не вальс-бостон.

Ольга  Ячменева

Ольга Ячменева

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

«Сноб» публикует фрагмент книги приматолога и нейробиолога Роберта Сапольски о том, как гены и среда влияют на наше поведение, и почему человеку на самом деле так трудно быть человеком
Если верить недавним научным работам, эти два дела таковы: учиться и выздоравливать

Новости партнеров

Конспект лекции, прочитанной научным журналистом Асей Казанцевой в Шоколадном лофте 15 февраля 2017 года