Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Египетская сила отрицания. Как россияне добиваются признания крушения лайнера А321 над Синаем терактом

С момента крушения над Синаем самолета А321 «Когалымавиа», летевшего из Шарм-эль-Шейха в Санкт-Петербург, прошло уже почти пять лет. Жертвами той трагедии стали 224 человека. Власти Египта до сих пор не признали произошедшее 31 октября 2015 года терактом. «Сноб» выяснил, какие аргументы есть у египетских властей, как МИД России помогает родственникам погибших и почему россиянам пришлось писать открытое письмо Владимиру Путину
7 апреля 2020 16:14
Место крушения российского самолета Airbus A321 в Египте, 1 ноября 2015 года Фото: Максим Григорьев/ТАСС

Что случилось

В начале марта 2020 года апелляционный суд Каира подтвердил египетскую юрисдикцию для разбирательства родственников погибших в катастрофе самолета A321 «Когалымавиа» с перевозчиком и страховой компанией «Ингосстрах». Как сказали «Снобу» адвокаты потерпевших, они хотят добиться «более разумных компенсаций, чем те, на которые они могли рассчитывать в России». 30 семей хотят отсудить у ответчиков по 3 миллиона долларов за каждого погибшего. Однако сами иски апелляционный суд рассматривать по существу не стал, сославшись на то, что ответчики («Когалымавиа» и «Ингосстрах») оспорили факт нахождения погибших на борту, а также родственную связь между жертвами крушения самолета и истцами. Кроме того, суд отклонил и другой иск — уже к властям Египта, а именно к бывшему премьер-министру Шерифу Исмаилу, главе МВД, министру финансов и авиации, которых родственники обвиняют в халатности, позволившей пронести на борт лайнера бомбу. Представители египетского правительства заявили на заседании, что расследование случившегося над Синаем еще не закончено. Само крушение Airbus в суде они назвали не терактом, а «аварией».

После этой новости один из родственников погибших — Олег Винник, потерявший в катастрофе A321 двух детей, жену и тещу, — создал петицию с требованием к российскому МИДу и президенту Владимиру Путину повлиять на Египет — заставить арабскую республику признать крушение Airbus терактом (на момент публикации этого текста она набрала более 80 тысяч подписей). В разговоре со «Снобом» Винник назвал позицию Египта «плевком в граждан Российской Федерации» и обвинил внешнеполитическое ведомство России в бездействии: «У меня в голове не укладывается, как можно назвать теракт “аварией”? Это был взрыв, это было убийство. Есть позиция Следственного комитета. Если Египет не признает случившееся терактом, то снова запустят авиасообщение — россияне начнут летать на Красное море за три копейки, а египетские службы безопасности так и продолжат работать халатно». После разговора с Олегом Винником «Сноб» отправил запрос в российский МИД с просьбой прокомментировать его заявления. В ответе ведомства редакции сказано, что никто из пострадавших за помощью к дипломатам не обращался и что в МИДе решили самостоятельно наладить диалог с Винником: «После публикации в интернете петиции с призывом к правительству Египта признать крушение самолета терактом министерство предложило ее автору организовать полноценную встречу, однако получило отказ. В итоге беседа сотрудников МИД с представителем инициативной группы состоялась 19 марта по телефону».  

Позиция адвокатов 

О том, чем закончился разговор Олега Винника с представителями МИД, велики ли шансы добиться компенсаций от «Когалымавиа» и «Ингосстраха» и с чем может быть связано нежелание Египта признавать крушение А321 терактом, «Сноб» расспросил адвоката Михаила Загайнова и его коллегу юриста Давида Кухалашвили, которые представляют интересы россиян в египетских судах.


Ɔ. С кем из представителей МИДа разговаривал Винник? Он действительно отказался встречаться лично?

Михаил Загайнов: После того как Олег опубликовал петицию, с ним связалась лично Мария Захарова (директор Департамента информации и печати МИД России. — Прим. ред.). По словам Олега, она пообещала ему встречу с ответственными сотрудниками МИДа. После его действительно пригласили в Москву, но Винник был в другом городе и приехать в столицу не смог. В итоге он поговорил с директором одного из департаментов ведомства по телефону. Получается, Олег в МИД не ходил, но там была родственница другого погибшего. После беседы с ней в посольство России в Каире отправили официальную бумагу с просьбой оказать содействие в судебных разбирательствах. 


Ɔ. Но конкретной помощи вам так и не оказали?

Михаил Загайнов: По искам против египетских властей нам бы не помешала поддержка нашего МИДа, потому что это, скорее, политический вопрос. Без давления со стороны Москвы Каир не признает крушение А321 терактом и не станет ничего выплачивать. Есть много примеров, когда египетские власти выплачивали компенсации родственникам иностранных граждан, погибших на территории Египта, только после подобного вмешательства. К примеру, родственники мексиканских туристов, по ошибке расстрелянные египетскими военными, получили компенсации без судебных разбирательств, благодаря вмешательству властей Мексики. Мы бы хотели, чтобы сотрудники нашего посольства проявили жесткую позицию, а не просто приглашали нас на приемы и слушали. 


Ɔ. Накануне нашего разговора родственники погибших подготовили письмо (есть в распоряжении «Сноба»), в котором призвали Владимира Путина повлиять на позицию Египта. Почему решили обратиться к президенту?

Михаил Загайнов: Когда Олег Винник разговаривал с представителем МИДа, ему сказали, что ведомство действует в общей канве политики государства и без решения первых лиц ничего сделать не получится. Поэтому родственники и написали письмо президенту. 


Ɔ. Вы подали кассацию в Верховный суд Египта. Есть ли шанс, что его решение будет иным?
 

Давид Кухалашвили: Сложно сказать. Мы прекрасно понимаем, что в Египте нет независимых судов. Подавая иск к властям, мы прекрасно понимали, с чем столкнемся. Мы просто хотели помешать Египту спустить это дело «на тормозах». Для наших клиентов это принципиальный вопрос. Мы дали понять египетским властям, что готовы бороться за правду в рамках правового поля. Что касается исков против «Когалымавиа» и «Ингосстраха», надеемся на положительное решение египетского Верховного суда. Ведь апелляционный суд отказал в рассмотрении дела только на основании того, что якобы не доказан факт нахождения погибших на борту самолета, хотя мы предоставили официальный список МЧС России. Этот документ переведен на арабский в нотариальной форме и легализован в посольстве Египта в Москве. 


Ɔ. Какие аргументы есть у стороны защиты?

Давид Кухалашвили: Решение об отказе признавать случившееся терактом было составлено бездарно. Суд указал, что было вмешательство третьей стороны, но при этом всю вину и ответственность возложил на авиакомпанию, сославшись на Монреальскую и Варшавскую конвенцию (они регулируют ответственность перевозчика по международным рейсам. — Прим. ред.). Мы будем бить по этому неправильному с точки зрения юриспруденции решению. Теракт совершен на египетской территории, а значит^ страна должна нести ответственность. 

Что касается «Когалымавиа» и «Ингосстраха», то с ними еще более странная ситуация. Мы прекрасно понимаем, что они хотят защитить свои интересы, но оспаривать факт нахождения погибших на борту в момент взрыва и их родственные связи с истцами неэтично. Такое отношение выходит за рамки всех моральных норм. Кроме того, страховщики в самом начале, сразу после трагедии выплатили пострадавшим предусмотренные Воздушным кодексом 2 миллиона рублей, а значит, у них есть информация по погибшим и документы, доказывающие родство.


Ɔ. На какую компенсацию могут рассчитывать родственники погибших? 

Давид Кухалашвили: Мы не хотим говорить о суммах, так как основная часть наших клиентов судится с Египтом и страховой компанией по принципиальным соображениям. Они хотят восстановить справедливость, заставить египетские власти признать факт теракта, а авиакомпанию и страховщиков — проявить к себе уважение. 


Ɔ. Почему египетская сторона не признает случившееся терактом?

Михаил Загайнов: Тут играют роль два фактора: политический и экономический. Признав факт теракта, египетские власти автоматически соглашаются с тем, что не могут обеспечить безопасность туристов. Кроме того, у них возникнут обязательства по возмещению морального и материального вреда родственникам, а следом и страховые компании получат право требовать компенсацию своих убытков.

Теракты случаются и в более развитых странах, от этого никто не защищен, но Египет делает вид, что ничего не произошло, хотя нужно бы признать свои ошибки и заплатить за них. 


Ɔ. Плюс признание теракта точно не ускорит восстановление чартерного авиасообщения с Россией?

Михаил Загайнов: Конечно. Мы не знаем, будут ли восстанавливать чартерное сообщение, но убеждены, что остальные граждане России должны отказаться от поездок в Египет. Ведь людям, которые оказались на борту А321 «Когалымавиа» рейса 9268, просто не повезло. На их месте мог оказаться любой из нас. 

Как комментируют иски в Египте

Позицию египетского суда обозначил источник ТАСС, заявивший, что семьи жертв авиакатастрофы А321 смогут подать иски на получение компенсаций после завершения официального расследования. По словам бывшего члена Верховного Конституционного суда Египта Тахани аль-Габали, «обращаться в судебные органы до окончания расследования — это все равно, что бежать впереди паровоза». Другой египетский правовед Тарик аль-Авади в разговоре с агентством отметил, что решение суда не рассматривать иски к «Когалымавиа» и «Ингосстраху» — «это формальный, а не объективный отказ», обусловленный тем, что адвокаты не смогли доказать связь между погибшими и истцами из-за путаницы с фамилиями.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Трагедия в Шереметьево приобрела масштабы национальной катастрофы, не только по количеству жертв, но и по последствиям для всего авиастроения страны. Журналист Никита Павлюк-Павлюченко изучил, как руководство авиакомпании и производители самолета пытались выйти из кризисной ситуации
Это четвертый выпуск подкаста проекта «Сноб» «Слышь, вирус, а корона не жмет?», из которого вы узнаете, как людям из группы риска стоит вести себя в разгар пандемии. Никита Павлюк-Павлюченко выясняет у члена президиума российской ревматологической ассоциации «Надежда» Полины Пчельниковой и соучредителя проекта «Ревмофактор» Татьяны Бобошко, нормально ли мыть руки по 70 раз в день, зачем нужны специальные тапочки для ванной и почему пациентам с хроническими заболеваниями не стоит пренебрегать прививками
До самого последнего момента, чуть ли не до вылета самолета из Москвы я не был уверен, что действительно улечу на этот раз…